Глава 2. Непомерные расходы на лечение

Се Хайтао был ошеломлён действиями Е Буфаня. Узнав его, он закричал:

— Парень, человек уже мёртв, что ты тут устраиваешь? Изображаешь сыновнюю преданность? Если бы ты был таким преданным, давно бы принёс пятьдесят тысяч на операцию, и твоя мать была бы жива. Денег нет, а любишь показуху. Больше всего презираю таких, как ты…

Он без умолку болтал, но Е Буфань не обращал на него никакого внимания, полностью сосредоточившись на лечении Оуян Лань.

— Парень, я к тебе обращаюсь, ты слышишь?

Видя, что молодой человек его игнорирует, Се Хайтао вспылил и снова закричал:

— Ты что, врач? Взял какие-то ржавые иглы и тычешь ими куда попало. Хочешь, чтобы твоя мать и после смерти покоя не знала? Говорю тебе, это палата интенсивной терапии, здесь плата почасовая. Предыдущие счета ещё не оплачены, а ты тут цирк устроил! Немедленно прекрати!

Е Буфань наконец ввёл последнюю иглу и с облегчением вздохнул.

У его матери случилось внезапное кровоизлияние в мозг. Для Школы древней медицины это было пустяком. Хорошо, что он успел вернуться вовремя, ещё немного, и было бы уже поздно.

— Парень, ты наигрался? — крикнул Се Хайтао. — За это время тоже придётся заплатить.

Затем он обратился к Чжан Сяомань:

— Немедленно звони в морг, пусть забирают тело.

— Вы — шарлатан! — холодно произнёс Е Буфань. — Что за чушь вы несёте? Моя мать жива!

— Жива? — с презрением произнёс Се Хайтао. — Ты что, с головой не дружишь? Если твоя мать оживёт, я уступлю тебе своё место заведующего…

Он ещё говорил, как вдруг монитор у кровати пискнул и снова заработал. У Оуян Лань появилось сердцебиение.

Один удар… второй… сначала медленно, но вскоре ритм восстановился.

— Что… что происходит?

Се Хайтао и Чжан Сяомань остолбенели. Только что у женщины не было никаких признаков жизни, как она вдруг ожила? Если бы это была не палата интенсивной терапии, они бы подумали, что это оживший труп.

Е Буфань, увидев, что время пришло, одним движением извлёк все серебряные иглы из тела матери и отключил все датчики.

Когда он закончил, Оуян Лань рывком села на кровати, огляделась и спросила:

— Сынок, где я?

— Мама, ты наконец-то очнулась!

Е Буфань взволнованно схватил Оуян Лань за руку. Если бы не случайное обретение наследия Школы древней медицины, они бы с матерью действительно оказались по разные стороны жизни и смерти.

Се Хайтао вытаращил глаза, не веря тому, что видел. Он лучше всех знал состояние Оуян Лань, и даже если бы она не умерла, она не могла бы так быстро восстановиться.

— Сынок, что случилось? — спросила Оуян Лань. — Я помню, что внезапно упала в обморок. Я заболела? Это, наверное, будет стоить много денег?

— Всё в порядке, мама, ты уже здорова. Мы сейчас же едем домой.

Е Буфань не только вылечил кровоизлияние в мозг у матери, но и привёл в порядок все скрытые недуги в её теле.

Теперь Оуян Лань была абсолютно здорова, и оставаться здесь не было никакой необходимости.

— Хорошо, поехали. Я же говорила, что с мелкими недомоганиями не стоит ехать в больницу, достаточно просто отдохнуть.

Оуян Лань одна вырастила Е Буфаня и его сестру. Жили они бедно, и больше всего она боялась тратить деньги в больнице, — сказав это, она встала с кровати и вместе с Е Буфанем собралась уходить.

— Стойте! Вы не можете уйти.

Се Хайтао преградил им путь.

— Что вам нужно? — нахмурился Е Буфань.

— Уйти можно, но сначала оплатите счёт за лечение, — сказал Се Хайтао.

— О, конечно, конечно, — произнесла Оуян Лань. — Сколько мы должны, доктор?

— Тридцать девять тысяч восемьсот, — ответил Се Хайтао.

— Что? Так много?

Оуян Лань была в шоке. Если бы Е Буфань только что не поправил её здоровье, она, вероятно, снова бы упала на больничную койку.

— Мою маму спас я! — в ярости воскликнул Е Буфань. — За что такие деньги?

— Это палата интенсивной терапии, здесь почасовая оплата. Плюс лекарства для реанимации — вот и набежала такая сумма, — сказал Се Хайтао, бросив Оуян Лань стопку бумаг с перечнем лекарств. — Смотрите, чтобы спасти вас, мы потратили много сил и медикаментов. Иначе вы бы давно умерли и не стояли бы здесь и не разговаривали.

Оуян Лань взяла счёт. Она ничего не понимала в медицине, и единственное, что могла разобрать — это шокирующие заоблачные цифры.

Е Буфань взглянул на список, и его лицо тут же помрачнело.

— Вы уверены, что все эти лекарства предназначались моей матери?

Он был студентом третьего курса Цзяннаньского медицинского университета. Хотя он и не окончил учёбу, но в некоторых стандартных препаратах разбирался.

— Конечно! — заявил Се Хайтао. — Быстрее платите!

Е Буфань пришёл в ярость, схватил его за шею и с силой прижал к стене.

— Такой, как вы… некомпетентность — это ещё полбеды, но такая бессовестность! Как вы вообще смеете называться врачом?

Се Хайтао почувствовал, что задыхается, но как бы он ни пытался вырваться, рука Е Буфаня была как железные тиски.

Оуян Лань и Чжан Сяомань были в ужасе, не понимая, откуда у Е Буфаня такая ярость, и бросились его отговаривать.

Чжан Сяомань попыталась оттащить Е Буфаня за руку, но его, казалось бы, не слишком мощная рука была словно гора — сдвинуть её было невозможно.

— Сынок, отпусти его скорее, драться — это противозаконно!

Услышав уговоры Оуян Лань, Е Буфань наконец отпустил его.

— Кхэ… кхэ… кхэ… — Се Хайтао наконец смог вздохнуть свежего воздуха и жадно задышал.

— Сынок, что случилось? — спросила Оуян Лань. — Почему ты так разозлился?

— Этот бессовестный врач! — гневно сказал Е Буфань. — Сначала требовал с меня пятьдесят тысяч на операцию, а когда я не смог заплатить, просто оставил тебя умирать! Потом этот шарлатан поставил тебе неверный диагноз — смерть! Это же просто убийство! А теперь ещё и подделывает счета, выписывает ненужные лекарства! Большинство этих препаратов тебе не давали, а он требует за них деньги! Как такой человек может быть врачом!

В это время Се Хайтао отдышался и закричал:

— Чушь собачья! Это все лекарства для спасения твоей матери! Сегодня вы должны заплатить, иначе я вас обоих отправлю в полицию!

Е Буфань, держа в руках счёт, сказал:

— Думаете, мы ничего не понимаем? У моей матери тяжёлое кровоизлияние в мозг, но в этом списке есть тромболитики. Зачем? А инъекции с пантокрином? И ещё, общий объём этих инъекций превышает двадцать пять килограммов! Вы хотите сказать, что всё это влили в мою мать? Двадцать пять килограммов капельниц менее чем за сутки — да даже слон бы не выдержал!

— Я…

Се Хайтао был в полном замешательстве и не мог найти слов.

Он думал, что мать и сын ничего не понимают, поэтому и выписал кучу ненужных лекарств.

Во-первых, он получил бы откат от больницы, а во-вторых, мог бы продать эти лекарства и ещё заработать. Он часто так делал, но не ожидал, что сегодня Е Буфань его раскусит.

Пока он не знал, что делать, дверь реанимации внезапно открылась, и вбежал мужчина средних лет с мальчиком лет десяти на спине.

— Доктор, скорее посмотрите, что с моим сыном? — воскликнул мужчина.

Стоявшая рядом медсестра подошла к Се Хайтао и сказала:

— Доктор Се, это пациент, которого направил директор управления здравоохранения Чжоу. Он велел нам сделать всё возможное для его спасения.