Глава 8. Зал ‘Байцао’
Сян Юньтянь опустился на одно колено, протягивая букет голубых роз, и с нежностью в голосе сказал:
— Чучу, с той самой минуты, как я тебя увидел, я понял, что пропал навсегда. Моё сердце полностью принадлежит тебе, и я больше никогда не посмотрю ни на одну другую женщину. Будь моей девушкой, хорошо?
После его слов толпа снова взорвалась криками:
— Будьте вместе! Будьте вместе! Будьте вместе!
Видя, каким навязчивым оказался этот тип, Цинь Чучу с мольбой посмотрела на Е Буфаня.
— Так хорошо играешь, тебе бы в актёры, зря талант пропадает, — фыркнул Е Буфань.
— Что ты такое говоришь? — с возмущением воскликнул Сян Юньтянь. — Моя любовь к Чучу чиста, как небо! Если я солгал хоть слово, пусть меня поразит молния!
— Правда? Ну так давай посмотрим, насколько искренни твои чувства.
С этими словами Е Буфань молниеносно сунул руку во внутренний карман пиджака Сян Юньтяня и вытащил оттуда белую вещь. Это оказались женские трусики, причём очень откровенные, почти прозрачные.
Подняв их, он с насмешкой спросил:
— Господин Сян, не объясните ли, это и есть ваша искренность? Раз вы так преданы Чучу и уже полгода не смотрели на других женщин, откуда это взялось? Не скажете же, что это ваше?
— Я…
Сян Юньтянь остолбенел. Какие там полгода без женщин, он и дня без них прожить не мог. К тому же, у него была странная привычка: после каждой ночи с женщиной он оставлял себе на память её трусики.
Эти он прихватил прошлой ночью и ещё не успел от них избавиться.
Но это были крошечные стринги из кружева, меньше обычного носового платка. Они были спрятаны в кармане, и их совершенно не было видно. Как этот парень их обнаружил?
Увидев это, толпа тут же зашумела.
— Чёрт возьми, я чуть не поверил этому подонку! С чужими женскими вещами в кармане признаётся в любви, вот это номер…
— Бесстыдник, какой бесстыдник! С таким в кармане ещё и высокопарные речи толкает, ну и наглость…
— Говорил же, что его молния ударит! Таких, как он, небо должно карать…
Сян Юньтянь облизал пересохшие губы и, быстро сообразив, сказал:
— Чучу, не пойми меня неправильно! Вчера друг одолжил у меня этот пиджак, чтобы произвести впечатление на свидании. Это он, должно быть, положил сюда эту вещь, ко мне это не имеет никакого отношения.
— А это что? Тоже к тебе не имеет отношения?
Е Буфань бросил трусики на землю, а затем снова сунул руку в карман брюк Сян Юньтяня и вытащил оттуда что-то розовое.
Он двигался так быстро, что Сян Юньтянь не успел среагировать.
— Господин Сян, это, кажется, называется «Дюрекс»? Откуда это? Неужели вы и брюки другу одолжили?
— Я…
Сян Юньтянь стоял смущённый. Он каждый день встречался с женщинами, и «Дюрекс» был его стандартным атрибутом, который он всегда носил с собой.
Но его мучил вопрос: презерватив был ещё меньше, чем те трусики, как этот парень узнал и о нём? Неужели у него рентгеновское зрение?
— Чучу, не пойми меня неправильно, я не знаю, откуда это взялось. Наверное, это мои друзья так надо мной подшутили, я, правда, ничего не знаю.
В такой ситуации Сян Юньтяню оставалось только отнекиваться, иначе все его старания пошли бы прахом.
— Правда? А это тогда что?
Е Буфань снова сунул руку в другой его карман и вытащил две маленькие белые таблетки.
— Господин Сян, если я не ошибаюсь, это и есть то самое легендарное лекарство от сожалений? Какой у вас полный комплект! Неужели это тоже друзья подшутили?
Увидев всё это, Цинь Чучу с отвращением сказала:
— Сян Юньтянь, уходи. Я больше не хочу тебя видеть!
Поняв, что всё его тщательно спланированное представление провалилось, Сян Юньтянь пришёл в ярость.
— Ублюдок, я тебя убью!
В этот момент он уже не мог притворяться и с кулаками набросился на Е Буфаня.
Но его истощённое разгулом тело не шло ни в какое сравнение с силой Е Буфаня. Он тут же получил удар ногой в живот и, отлетев, приземлился на те самые девятьсот девяносто девять роз.
— А-а-а!
Сян Юньтянь издал душераздирающий крик.
Падение было не таким уж сильным, но розы были с шипами. Когда он, шатаясь, поднялся, всё его тело было утыкано шипами.
— Сопляк, посмел отобрать у меня женщину, ты у меня ещё попляшешь!
Сян Юньтянь бросил угрозу и собрался бежать, но не успел сделать и нескольких шагов, как крышка канализационного люка под его ногой перевернулась, и он с глухим стуком провалился вниз.
Это было полное фиаско. Когда он снова выбрался из люка, он был весь в мусоре и от него несло смрадом.
Расставленные в толпе его люди подбежали и, подхватив его под руки, увели прочь.
Глядя, как только что высокомерный господин Сян теперь выглядит так жалко, люди беззастенчиво хохотали.
— Молодец, парень, я ни перед кем не преклоняюсь, но перед тобой — снимаю шляпу…
— Девушка, у вас хороший вкус, вы выбрали отличного парня…
Зеваки наперебой хвалили Е Буфаня.
Всем им давно не нравилось поведение этих богатых наследников, но они ничего не могли поделать. А этот молодой человек только что как следует проучил одного из них.
— Как ты это сделал? — спросила Цинь Чучу, отведя Е Буфаня в сторону и глядя на него горящими глазами.
Его выступление было просто поразительным, иначе и не скажешь. Он раздавил господина Сяна в пух и прах.
Вероятно, после сегодняшнего позора Сян Юньтянь больше не посмеет к ней приближаться.
— Ты же сама всё видела, — усмехнулся Е Буфань.
— Я имею в виду, как ты узнал, что у Сян Юньтяня в карманах были… эти вещи? — покраснев, спросила Цинь Чучу.
— Я же врач китайской медицины, — ответил Е Буфань, не собираясь раскрывать секрет своего духовного зрения. — Я давно заметил, что у этого парня сильная почечная недостаточность, так что догадаться было нетрудно.
Цинь Чучу больше не стала расспрашивать.
— Спасибо за помощь. После работы угощу тебя ужином.
Сказав это, она повернулась и пошла к офисному зданию «Цинь Групп». Из-за всей этой суматохи она чуть не опоздала на работу.
Е Буфань тоже ушёл. Вскоре он оказался у крупнейшей в Цзяннане клиники китайской медицины — Зала «Байцао».
Зал «Байцао» был построен в старинном стиле, выглядел очень колоритно и внушительно.
Над входом висела парная надпись. Верхняя гласила: «Твои деяния никто не видит», а нижняя: «Но в сердце твоём всё знает Небо».
Е Буфань вошёл внутрь и огляделся. Слева находилась аптека, справа — кабинеты врачей.
Так как было ещё рано, в аптеке было мало посетителей, никто ещё не дошёл до этапа покупки лекарств. За прилавком сидел один аптекарь и возился с телефоном.
Увидев вошедшего Е Буфаня, он лишь мельком взглянул на него, ничего не сказал и снова уткнулся в телефон.
— Я за лекарствами, — сказал Е Буфань, подойдя к прилавку.
— Подождите, не видите, я занят, — не поднимая головы, ответил аптекарь.
Е Буфань потерял дар речи. Играть в «Короля славы» — это называется быть занятым? Вот уж действительно, где сила, там и наглость!
Он хотел было развернуться и уйти, но для пилюли для создания основы ему требовалось много разных трав, некоторые из которых были довольно редкими, и в других аптеках их могло не быть.