Глава 48
***
— Император Персей полностью одержим своей приемной дочерью. Думаю, он бы ей даже трон отдал.
— Этот человек… я вообще не должен был посылать к нему Элизабет!
Глаза старого герцога были полны гнева и негодования. Кариус стиснул зубы, так что его стиснутые челюсти были отчетливо видны.
— Да, отец. Этот Император Персей не может быть ее биологическим отцом! Он не только не узнал свою дочь, но даже заставил ее страдать…
— Верно говоришь.
— А знаете ли вы, чем он во дворце занимался?
— …Лелия тебе рассказала?
Брови герцога нахмурились. Он знал причину, по которой Лелия не говорила о своих ранах. Должно быть, она волновалась, что ее старый дед может обидеться на это.
Она была слишком заботливой для десятилетнего ребенка.
Дедушка был убит горем, ведь она была вынуждена так быстро повзрослеть. Она узнала как жестока жизнь к человеку.
— Да, отец. Она мне все рассказала, но я не буду тебе говорить все это.
— …что?
Выражение лица герцога стало еще более искаженным. Кариус же, дерзко приподнял подбородок и сказал:
— Лелия сказала мне не рассказывать тебе. Вы будете убиты горем.
— Тогда зачем вообще поднимать этот вопрос? Ты издеваешься надо мной?
*п.п.: да нет, просто похвастаться решил
— Я просто сказал. Думаю, Лелия тоже знает, в конце концов, я ее любимый член семьи.
— Нет, ты щен-…
Кариус перестал смеяться над отцом и снова серьезно заговорил:
— Сейчас не в этом дело. Вы знали, что у Лелии талант к алхимии?
— …алхимия?
Выражение лица герцога стало серьезным.
Алхимию считали ересью, но не все так считали. Только те, кто не верил в Креуцизм.
*п.р.: религия того мира.
Другими словами – люди, которые не верили что Бог против алхимии.
Герцог, который изучал алхимию, чтобы излечить болезнь своей жены, был одним из них.
Алхимия ему не помогла, но само его восприятие не было отрицательным.
Двое начали обсуждать этот вопрос с безмятежным выражением лиц.
Если бы Лелия захотела, они позволили бы ей делать все, что она хотела.
Однако в целях безопасности ребенка этот талант нельзя показывать храму.