Глава 482

Повсюду плыли здания, как в раю Высшей Красоты.

Там сидели многочисленные вундеркинды, одетые весьма щеголевато. Мужчины были красивы, а женщины прекрасны. Если смотреть снизу вверх, то они выглядели как группа бессмертных.

Четверо юношей, три мальчика и одна девочка, были одеты в даосскую форму. Это были молодые короли из Даосских Врат. Окружающее пространство было наполнено чистой и первозданной энергией.

Вместе с Дунфан Тяньму приехала буддийская женщина верхом на серебряном волке. Она стояла на вершине волчьей головы, от нее исходила святая аура. Конечно, ее красота была неоспорима, как у богини. Это была Чан Линъэр из священного места буддийской доктрины, лагеря Звероловов.

Молодой повелитель Сиюэ, Ланьшань, был горд, так как занимал девятое место в нижнем списке. Люди уважали его, поэтому он сидел на престижном месте, а куртизанки говорили с ним о музыке.

Бэймин Потянь и Лонг Шеньи также присутствовали. Оба имели престижный статус и сидели близко друг к другу, так как были двоюродными братьями.

Всего было семь еретических владык из храма Сенлуо. Они были одеты в свои фирменные черные плащи и выглядели весьма внушительно благодаря своей грозовой ауре. Самым главным в их группе был второй лорд Се Хунлиан.

Среди них были также пять демонесс — Лу Ливэй и Би Сяньсянь. Молодые мужчины смотрели на них похотливыми глазами.

Дунфан Цзиншуй и Дунфан Цзинъюэ тоже привлекали внимание, особенно потому, что она получила нефритовый сосуд. Ее культивация взлетела, и аура стала еще гуще, словно на грани восхождения. Даже Цзиншуй побледнела по сравнению с ней.

Ходили слухи, что она была так же красива, как и Нангун Хунъянь.

«Думаешь, Фэйюнь появится сегодня вечером?» тихо спросила Цзиншуй, улыбаясь.

Цзинъюэ сидела на нефритовом сиденье, парящем в небе. Ее кожа была светлее белого снега; это была богиня, восседавшая над девятью небесными светилами. Ее вуаль развевалась на ветру, когда она отвечала: «Какое отношение это имеет ко мне? Больше всего меня волнует его жена, король-консорт».

Она слегка указала пальцем, и Цзиншуй перевел взгляд. Принцесса Юэ ехала в императорской карете.

Цзиншуй рассмеялся в ответ: «Две женщины — это уже достаточно громко, теперь еще одна…»

Цзинъюэ бросила на него взгляд, и он быстро закрыл рот. Его внимание переключилось, а глаза стали серьезными. Из его ауры вырвалось злое облако, в котором было желание сражаться. Его тигриные глаза увидели шестнадцать муз, спускающихся с неба, и он сказал: «Ли Сяонань тоже здесь».

Шестнадцать музыкальных эмиссаров под началом Сяонань были все топ-леди. Их уровень развития был сравним с молодыми владыками.

Цзиншуй была не единственной. Потянь и Шэньи тоже были готовы к бою, не понимая, что их поставили ниже Сяонаня в верхнем списке.

Цветы лотоса, созданные из энергии духа, спускались вниз, как дождь. Сяонань медленно приземлился в своем белом расшитом халате. Он был невозмутим и спокоен, за его спиной стояли четыре красавицы, всемирно известные служанки меча.