Глава 190 — Энтомомагия и Иллюминус

Глава 190: Энтомомагия и Иллюминус

Яркая вспышка зеленого света пробилась сквозь трещины, появившиеся на яйце, заставив всех вокруг прикрыть глаза.

Свет медленно угасал, но зрение Сайла все еще оставалось расплывчатым.

В то же время в его голове прозвучало системное объявление.

Первым ощущением, которое испытал Сайл, стало давление на его плечо. И вместе с этим ощутил как коготь больно погрузился в плоть. Медленно сочащаяся кровь окрасила его новую броню в темно-коричневый цвет.

Юноша привык к тому, что Луукхин сидит на его плече, поэтому он быстро активировал Бесформенного Солдата, исцелив свою рану ци. Он вытянул вперед руку, на которую Луукхин послушно спрыгнул.

Тело ястреба стало больше. Он больше был похож не на птенца, а на крупную птицу, напоминающую взрослую сову. Теперь его черные и коричневые блестящие перья придавали ему великолепный вид. Его зеленые глаза выражали возвышенность и благородное достоинство. Даже при том, что его сила удерживалась внутри, Сайл чувствовал, что текущая сила Луукхина превзошла даже Себастьяна, до того, как навыки дворецкого были уничтожены. Тем не менее, это могло быть связано с природой ци Луукхина, что означало, что ястреб обладал превосходящими характеристиками по сравнению с существами других типов.

Себастьян тоже почувствовал силу Луукхина. Он радостно сказал: — О, Луукхин опередил меня прежде, чем я это понял. Отныне мне придется быть прилежным.

Сайл протянула руку, чтобы погладить Луукхина по перьям, но ястреб-перепелятник слегка дернулся, чтобы избежать его руки. Потребовалось несколько попыток, прежде чем Луукхин, наконец, смягчился и позволил юноше дотронуться до себя, но все равно казалось, что он не хочет, чтобы его гладили.

Перья Луукхина оказались мягкими, словно шелк. Сайл почувствовал, как что-то упругое отталкивает руку, и решил, что перья —  естественная броня Луукхина.

Единственный, кто никогда раньше не встречался с Луукхином, был Мамон. Теперь он разозлился на то, что его шедевр, Механическая Защита Злого Бога, запятнана. Несмотря на то, что броня автоматически ремонтировалась и очищалась, Мамон расстроился.

— Проклятая птица! Ты всего лишь питомец. Как ты смеешь пачкать мои доспехи!

Луукхин стрельнул взглядом в сторону Мамона на короткий миг, а затем фыркнул. Он перестал обращать на него внимание и начал играть со своими перьями.

Поза Луукхина напомнила Мамону те времена, когда он был всего лишь меньшим дьяволом ранга Оруженосец, и все ненавистные монстры смотрели на него сверху вниз.

Глаза Мамона загорелись красной злобой, и тошнотворная атмосфера вернулась. Но на этот раз Мамон материализовал на ладони красный шар из своей духовной силы.

Луукхин взмахнул крылом, и оттуда вылетело двадцать зеленых светлячков. Их вид был похож на пугающие проклятые лампы, плавающие в ночи.

— Энтомомагия Вельзевула!! — Воскликнули одновременно Мамон и Себастьян.

Мамон напрягся. Естественно, он знал об Энтомомагии. На самом деле, большинство существ в Царстве Монстров знали о ней. Это магическое заклинание, которое почти уничтожило всех в Царстве Монстров в древнюю эпоху. Бог и Повелитель Демонов вынуждены были временно объединить свои силы, чтобы победить Вельзевула. Мамон тоже присоединился к союзу Бога и Демона, хотя его истинной целью было проникнуть в обе армии и украсть Скрытые Дары у всех присутствующих.

Это был один из немногих случаев, когда Бог и Повелитель Демонов работали вместе. Несмотря на это, Вельзевул полагался на Энтомомагию, чтобы без труда отбиваться от объединенных сил, состоящих из десяти тысяч божественных существ и демонов, семь дней подряд.

В конце концов, кошмар закончился, когда Вельзевул внезапно исчез, но он не проиграл.

Все выжившие из объединенной армии были ошарашены. После Великой войны все существа в Царстве Монстров были настолько напуганы Энтомомагией, что даже заключили временное перемирие. Только через 150 лет, когда они стали уверены, что Вельзевул не вернется, обе стороны снова начали сражаться друг с другом, оставив Энтомомагию как один из мифов в Царстве Монстров.

Только горстка людей знала правду о внезапном исчезновении Вельзевула, и Себастьян был одним из немногих.

В то время Царство Монстров все еще оправлялось от страданий, которые Люцифер принес пятьсот лет назад, прежде чем был запечатан.

Многие монстры из разных рас и племен наращивали свою мощь и усиливали свое влияние. Они объединили свои силы с союзниками и сокрушали своих врагов, чтобы расширить свои территории.

Вельзевул был одним из тех, кто стремился к господству. Однако между ним и другими монстрами имелась явная разница, и она заключалась в том, что он действовал в одиночку.

Он выпустил единственное заклинание, которым владел, Энтомомагию, которая стала новым видом магии, никогда не появлявшимся в легендах даже в Царстве Монстров.

В результате хозяину Себастьяна пришлось лично принимать меры. Он спустился и тайно запечатал Вельзевула, прежде чем ситуация стала еще хуже, вернув временный мир в Царство Монстров.

До сих пор ни одно существо не обнаружило слабости Энтомомагии и не нашло, как ей противостоять. Волшебное заклинание бросало вызов законам природы, волшебство, бросающее вызов небу.

Обычно, чем сильнее становился маг, тем больше он сливался с природой. По мере развития их Унисона они могли заимствовать ману у природы и использовать более сильные заклинания.

Однако Энтомомагия была силой, которая поглощала и уничтожала природу. Своего рода магия, которая была разумной. После того как магия материализовалась, она сама превращалась в любое насекомое, которое пожелает Вельзевул. Тогда волшебное насекомое поглощало всё, чтобы эволюционировать. Продолжая питаться, оно давало жизнь большему количеству насекомых и быстро становилось сильнее. То, что начинало как одно слабое насекомое, превращалось в рои чудовищных насекомых, которые подавляли всех и вся.

Если бы нужно было описать способности Вельзевула, то достаточно было только следующего: Энтомомагия, живая магия.

Мамон чувствовал, что Луукхин был грозен, хотя это была всего лишь птица, низшая раса даже среди самых низших в Царстве Монстров. Он ударил по красному шару и лопнул его. Как только демон раскрыл ладони, из его рук чудесным образом вылетело несколько разноцветных шаров. Один из них окутал тело Мамона.

— Довольно, Луукхин. Стоп. Не задирай Мамона.

Сайл приказал Луукхину остановиться, тот подчинился, и все светлячки исчезли. Тогда ястреб как ни в чем не бывало начал играть со своими перьями.

Мамон почувствовал, что теряет лицо. — Зачем останавливаться?! Я умею драться!

Сайл вздохнул и выпустил несколько усиленных ци сунтэцу в то место, где стоял Мамон. Сунтэцу пронзил четырех больших сороконожек, прятавшихся под землей. Они забились в конвульсиях и исчезли.

— Это…

Мамон погасил шары и посмотрел на сороконожек. Даже Себастьян удивился. Он не мог понять, когда и откуда они появились.

— Пока вы оба отвлеклись на светлячков, Луукхин тайно вызвал этих сороконожек, — объяснил Сайл, поглаживая ястреба по голове. — Я почувствовал легкую вибрацию сквозь землю, поэтому расширил свои чувства и нашел их. Когда происходит что-то странное, мы должны немедленно проверить. Это одна из основ.