Глава 114: Препятствуя кризису

От лица Эдена 

3 день с начала медитирования Эдена 

Сила. Сила, проходящая сквозь мое тело. Ее нельзя контролировать. Ну, не совсем. Ее можно только направлять. Аспект разрушения мог достигать почти бесконечных масштабов. С каждым последующим скачком в понимании и постижении, цвет молнии менялся. Углублялся и становился более интенсивным, более свирепым, пока единственное, что оставалось — пристегнуться и наслаждаться поездкой. Поездкой, которая сулила взаимное уничтожение, если ты, конечно, не какое-нибудь божество или космическая сущность, способная выдержать это. 

К сожалению, я таковым не являлся. А вот в состоянии Аватара — да. По крайней мере, насколько мне известно. В этом состоянии я, по сути, владел всеми элементами и их подмножествами. Теоретически я мог использовать Красную Молнию или любой из ее цветовых вариантов. Варианты цвета были не такими, как у Огня, где каждый цвет давал уникальную способность в конкретном поднавыке. Молния была разрушительной в гораздо большей степени, и каждый цвет давал еще один прирост силы. Чтобы контролировать все эти цвета, мое тело, вероятно, должно быть намного сильнее, чем сейчас. 

Обычная молния, однако, оказалась сравна азбуке. У меня уже было глубокое понимание аспекта разрушения, третий день был потрачен на полное понимание его более поддерживающей способности. Скорости. 

С общего плана, Огайо

— Доктор, давайте запустим его снова. На этот раз выставим его против вдвое большего количества геноморфов боевого класса и объединим каждого из них с телепатами, — приказал Лютор, стоя на балконе. Перед ним находилась арена размером с футбольное поле, созданная в одном из многочисленных тенистых помещений Лекса. В настоящее время арена дымилась, и многие ее участки были разрушены. Пурпурные пятна крови и запекшаяся кровь покрывали стены и пол. Но это было ничем по сравнению с десятками частей тел геноморфов, разбросанных вокруг. 

— Конечно, мистер Лютор. 

Ученый быстро подчинился. Крохотные рожки геноморфа-телепата горели красным, пока ученый что-то набирал в своем планшете. Огромные металлические ворота в одном конце арены открылись со стонущим звуком. Секундой позже более двух десятков гигантских геноморфов хлынули внутрь. У каждого из огромных, называемых боевым классом, на плече сидел маленький геноморф. 

Оба они наблюдали за другим существом, которое было покрыто кровью с ног до головы и имело оранжевую пленку энергии вокруг своего тела, позволяющую ему парить в воздухе в 10 метрах от земли, глядя вниз на следующую волну противников, с которыми предстояло столкнуться. Фигура имела лицо и тело Томми Террора, а также необычные глаза. Желтые точки в центре черной роговицы, указывающие на то, какие способности он сейчас использует. 

— Начинайте, — приказал Лютор. 

Парень двинулся выполнять приказ. Он приземлился на землю, и огромная волна желтой энергии вырвалась из его тела. Бетонный пол раскололся, на его поверхности от удара образовалась паутина. Взрыв энергии распространился в сферической форме, поражая геноморфов и отбрасывая их в дальние концы арены. Большинство погибло от волны энергии. У тех же, кто не погиб, органы и тела были раздроблены безжалостным ударом о прочный материал, из которого была сделана испытательная арена. 

Лютор прикрыл глаза от яркого желтого света. Когда свет померк, мужчина прищурился. Пыль и дым покрывали все вокруг. Он прочистил горло, и ученый слева от него понял, чего тот хочет. Он постучал по своему планшету, и на потолке испытательного полигона появились огромные вентиляторы. Пыль и дым вскоре рассеялись, чтобы показать состояние комнаты. Сквозь разбитые части стен были видны электрические схемы и фундаментные рамы. Большинство трупов погибших геноморфов были уничтожены взрывом и распались на месте, оставив после себя лишь пепел. В центре всей арены стоял Террор.

— Очень познавательный спектакль. Я хотел бы увидеть больше. 

Голос, слегка электронный, произнес, появляясь из тени комнаты. Гудение какого-то устройства возвестило о его появлении. Сидя на высокотехнологичном парящем стуле, Метрон представил себя. 

— Я хочу увидеть его доведенным до предела. Как сущность компьютера может так органично слиться с органической формой жизни и поддерживать себя.