Глава 729

В ответ Цзинь Ливэй лишь хмыкнул. Какая-то часть его души хотела возразить, что его дочь всегда была груба в постели. Что она имела в виду? Не «всегда», а «чаще всего». В этом была разница.

Похоже, она уже забыла, что во время утреннего секса он был с ней довольно нежен, потому что не хотел ее сильно утомлять, тем более что в последнее время у нее был такой напряженный график. Кроме того, с тех пор, как во время бурного секса в офисе у него порвался презерватив, он был очень осторожен с ней не только в постели, но и в обычной повседневной жизни, потому что не исключал возможности, что в тот раз он уже оплодотворил ее.

И он оказался прав. Она действительно забеременела.

Но если бы он сейчас спорил с ней, используя эти аргументы, она, скорее всего, просто вспомнила бы о том, что произошло сегодня утром, когда она разбудила его в своем рту. Сцена того, как грубо он заставил ее глубоко заглотить его сегодня утром в постели, все еще была яркой в его памяти.

Он ни за что на свете не позволил бы ей обсуждать такие частные подробности их интимной жизни в присутствии второго брата, даже если бы Ван Инцзе был доверенным врачом, причем очень профессиональным.

Если речь шла только об общих деталях, которые могли бы помочь в проведении необходимых медицинских обследований, то ладно. Это было приемлемо. В конце концов, это же во имя здоровья. Но рассказывать второму брату о глубоком глотании и прочей откровенной информации о своих похождениях в спальне — это уже слишком!

Цзинь Ливэй не мог смириться с такими подробностями, но он знал, что его малышка не будет иметь с этим никаких проблем. Если ей так хочется поговорить об их сексуальной жизни, то пусть обсуждают это сколько угодно, но только наедине. Для него это было только их дело, и ничье больше.

«Сюлан, пожалуйста. Хватит», — сказал он напряженным голосом. Затем он тяжело вздохнул и принялся в изнеможении массировать виски.

Ирис, увидев его в таком состоянии, наконец-то закрыла рот. На ее брови легла тревога.

Теперь, когда его девочка перестала рассказывать об их сексуальной жизни, Цзинь Ливэй почувствовал облегчение. Хорошо. Кажется, разговор наконец-то закончился.