Том 23. Глава 11. Слуга

Нин в белом и Нин в чёрном шли вместе, плечом к плечу. Оба обменялись взглядами со стариком, находившимся в центре пустоши.

Волны убийственных мыслей вздымались с обеих сторон. Поскольку переговоры провалились … пришло время сражаться!

«Выходи!» — крикнул Нин в чёрном. Воздух вокруг него мгновенно заполнился плотным скоплением золотых страз.

«Золотые стразы небес» быстро начали сливаться, превратившись в «Тридцать шесть Небес».

Он наполнил их своей могущественной энергией Наследного Бессмертного, из-за чего каждое из небес превратилось в красивый замороженный лотос. Каждый замороженный лотос был как ядро и сущность всего мира, и когда появилось тридцать шесть замороженных лотосов, поток замерзающей энергии заполнил всю площадь вокруг них. Дикая природа вокруг них замёрзла и раскололась, и само пространство, казалось, было заморожено.

«Сюда». Черноволосый Нин указал перед собой, в результате чего тридцать шесть замороженных лотосов пронеслись вперёд по небу и закружились вокруг черноволосого старца как тридцать шесть полос замороженной энергии. За последние двадцать тысяч лет Нин резко улучшил свои знания как в мече, так и в Дао! Он также потратил немало времени на размышления о Девяти Печатях Хаоса.

Из-за высокого уровня понимания Дао, он уже овладел шестью печатями тюремного хаоса. Шестая печать хаоса позволила Нину вплотную подойти к «исконной сущности воды», которая находилась бесконечно далеко.

В результате, он теперь смог создать замороженные лотосы, которые можно было использовать для создания потоков непостижимо холодной энергии, чтобы связывать и ловить врагов.

После активации шестой печати хаоса, «Тридцать шесть небес» Нина были сопоставимы по силе с обычными сокровищами Хаоса. Увы, в этой форме они могут быть использованы только для поимки и связывания врагов!

«Ты хочешь меня связать?» Черноволосый старик холодно засмеялся.

«Я — Бессмертный культиватор, а не Демонический Бог. Мне даже не нужно сражаться с тобой в ближнем бою. Что может мне сделать твоя техника?»

«Если ты не придёшь воевать со мной в ближнем бою, я сам приду сражаться с тобой в ближнем бою».

Тело Нина в белом на мгновение размылось, когда он использовал технику «Три головы, Шесть рук», держа пять мечей Чёрного Севера и Лиловую Жемчужину в своих шести руках.

Раздался свист.

Одетый в белое, Нин сразу же подался вперёд полосой света, летящей к черноволосому старцу.

«Э-э?» Черноволосый старец изменился в лице. Культиватор Ки ненавидел ближний бой. Он фыркнул, вызывая из своих ноздрей два потока энергии. Эти два потока энергии кристаллизовались подобно льду, создав пару божественных мечей.

— Только два из них? Доставай все три меча! — взревел Нин, бросаясь вперед.

— Против тебя?

Черноволосый старик холодно усмехнулся: «И двух достаточно».

Два прозрачных меча превратились в две полоски света, заставляя воздух мерцать от замороженной энергии. Они полетели прямо к Нину, одетому в белое.

Раздался лязг.

Две атаки схлестнулись.

Нин в белом был отброшен назад, его лицо слегка изменилось.

«Чёрт». Как только они обменялись ударами, он понял, что этот Наследный Бессмертный определенно обладает силой элитного Старейшего Бога!

С ним было ещё труднее справиться, чем с демоническим Богом Сухим Шипом. К счастью, Нин овладел Шестым циклом [Захвата Звезды]; в противном случае Нин не смог бы с ним ничего сделать.

«Такой небольшой силы, которой ты обладаешь, будет недостаточно, чтобы хотя бы приблизиться ко мне», — усмехнулся черноволосый.

«Да неужели?» Безумный Нин снова направился вперёд, ударив всеми шестью мечами.

На этот раз он применил шестой цикл [Захвата Звезды] к каждой руке! Его могущественная божественная сила вырвалась в мгновение ока, заставив шесть полос света меча прорваться сквозь небеса, неся ауру неумолимой силы.

Искусный меч [Яркая Луна], позиция разрушителя небес!

Мигающие кристальные мечи, ударившие по Нину, мгновенно были остановлены этим ударом.

Бум!

Два хрустальных меча были отброшены назад. В стороне Нина вспыхнул кровавый свет от удара Лиловой Жемчужины, который ударил на тысячи километров в сторону далекого черноволосого старца.