Глава 503

Глава 503. Война Богов и Людей

— Неужели только из-за тех нескольких листков бумаги? — произнёс Чу Юньшэн, глядя сквозь разбитое окно на почерневшее, выгоревшее дотла здание напротив, и говорил, словно сам с собой.

Понимая всё это, пусть он и не отличался выдающимся умом, он прекрасно понимал: те несколько листков бумаги, или, вернее, «Завещание Холодного Воина», были лишь предлогом и поводом. Настоящей целью всех сторон был именно «Владыка всей Поднебесной». Держать в руках путеводную нить Поднебесной, повелевать солнцем и луной, вращать мироздание — вот чего они на самом деле жаждали.

Оказывается, причина всего крылась в жажде власти, а не в тех бумажках.

Это не телесериал эры солнечного света, где несколько рваных листков могли поднять кровавую бурю в целом мире. Даже самое чудесное искусство или технология перед лицом великой силы, перед владычеством над всей Поднебесной — всего лишь насмешка.

Когда он впервые появился в Шуду с древней книгой, Пять союзов и множество способных не стали нарушать общую расстановку сил и бросать на него все силы мира. Они лишь задействовали часть сил, не препятствующих общему ходу вещей — например, клан Льда, а также операцию по облаве, в которой участвовал всего один Небесный проводник.

Шао Бин из учеников Чу был отвратителен, но в одном его слове была правда: как бы ни был силён один человек, каким бы могущественным ни было одно искусство, им не устоять перед великой силой всего мира!

Это и было «ахиллесовой пятой» Чу Юньшэна. У него не было способности управлять такой грандиозной ситуацией. Грозная военная сила может позволить одному человеку защитить себя, сохранить себя в чистоте, прославить его имя на тысячи ли, заставить врагов трепетать, даже не угаснуть за десятки лет — но она не может позволить одному человеку овладеть властью над всем миром. Это было искусство совсем иного рода.

Но Чу Юньшэн ещё в Цзиньлине отбросил эти мысли. Он хорошо знал, что не годится для такой роли, и не хотел ни с кем и ни с какой силой бороться. Он хотел лишь выжить по-своему.

Однако злой рок не отпускал его, напротив — сжимал кольцо всё туже, шаг за шагом толкая его во тьму, в пропасть, откуда нет возврата.

Возможно, предок пять тысяч лет назад предвидел сегодняшнюю ситуацию, возможно, даже предвидел его судьбу, и потому снова и снова напоминал ему как можно скорее покинуть это место раздоров. Тот вздох, пронёсшийся сквозь время и пространство, заключал в себе слишком многое.

— Продолжай, — сказал Чу Юньшэн, отводя взгляд, в душе его царило необычайное спокойствие.

Юань Сюэцзянь всё это время молча наблюдала за сменой выражений на лице Чу Юньшэна. В душе её уже кипело изумление. Она впервые видела, чтобы кто-то оценивал «Владыку всей Поднебесной» с такой насмешливой интонацией и выражением лица. Если бы она не знала, что этот старец и его ученик, лишь вдвоём, с неудержимой силой смели всю крепость, она, возможно, приняла бы его за одного из тех заносчивых выскочек, что только что вступили на уровень третьего неба и ещё не ведают, как высоко небо и как глубока земля.

Она покосилась на Юй Ханьу, который грелся у огня, словно соглашаясь со словами Чу Юньшэна, и сказала:

— Я тоже слышала от отца, что выдвижение «Владыки всей Поднебесной» действительно связано не только с «Завещанием Холодного Воина», но и с грядущей второй «Войной Богов и Людей»! Судя по вашему возрасту и уровню, вы, должно быть, знаете об этих делах лучше меня.

Чу Юньшэн с лёгким удивлением взглянул на Юань Сюэцзянь. В её словах не было изъяна, кроме этого загадочного для него «Войны Богов и Людей». Особенно последняя фраза — будто она пыталась понять, почему Чу Юньшэн с одного взгляда разглядел истинную цель борьбы за «Владыку всей Поднебесной».