Глава 534

Глава 534. Первая цель для расчёта

Чу Юньшэн, находясь на своём нынешнем уровне, естественно, не мог знать, что его необычайное спокойствие было вызвано тем, что беспокойство в глубине души, или, точнее, в изначальном сознании, наконец прекратило своё долгое вмешательство. Он считал это просто умиротворением перед приближением смерти.

Конечно, в этом тоже была доля правды, по крайней мере, до некоторой степени это ускорило процесс.

Но даже если бы он знал, ему не удалось бы найти, где именно в источнике жизни нулевого измерения находится изначальное сознание и в какой форме оно существует. Если бы не слова, оставленные предшественником, он бы даже не догадался, что уже не раз сталкивался с изначальным сознанием!

Всё, что он мог знать, смутно связывалось с тем случаем много лет назад в Цзиньлине, когда он коснулся чёрной каменной стелы. Однако такие знания высшего порядка находились далеко за пределами его нынешнего уровня третьего неба, и всё, что касалось изначального сознания, было для него словно самодвижущийся мир, скрытый за чёрным занавесом: он чувствовал его существование и его влияние на себя, но не мог понять его или увидеть.

Как бы то ни было, сейчас Чу Юньшэну требовалась лишь достаточная осторожность и хладнокровие для действий. Что касается причины — у него не осталось времени, да и необходимости вникать не было. Человеку, которому осталось жить всего несколько месяцев, размышлять об этом было лишь пустой тратой времени.

— Ханьу, мастер сначала поможет тебе восстановить человеческий облик… — Чу Юньшэн протянул руку, словно хватая пустоту. Большая рука из первичной энергии раздулась, сметая множество парящих в воздухе талисманов и собирая их в талисман хранения. Схватив тело жука Юй Ханьу, он оседлал острого жука и улетел прочь.

******

Лоян — прославленный древний город с тысячелетней историей — ныне превратился в руины. Даже следы зданий и улиц, оставленные современной цивилизацией, казалось, были раздавлены и стёрты мощной силой.

В этом мире остались лишь тьма и пыль, повсюду валялись обломки и осколки. Сложные энергии, переплетаясь, до сих пор не рассеялись, и всё указывало на то, что здесь происходили беспрецедентные ожесточённые битвы, и далеко не одна!

Условия для жизни здесь были крайне суровы. Растения тёмной эры не могли найти здесь даже крошечного ростка, поэтому даже дикари не выбирали это место для жилья.

Но это не значит, что здесь была безлюдная пустошь. Напротив, в темноте среди руин часто можно было заметить настороженные тени, которые поспешно появлялись и исчезали, словно что-то искали.

По сравнению с южными воротами Лояна — ущельем Ицюэ Лунмэнь, на северной горе Маншань теней появлялось ещё больше!

Среди них три человеческие фигуры, воспользовавшись последними мгновениями угасающего света, поспешили в одну из лощин горы Маншань и остановили свой торопливый бег.

— Должно быть, здесь. Отсюда по горной тропе. — Одна из трёх фигур, белокурая красавица, говорящая на беглом китайском, быстро открыла голографическую карту, которая была при ней, указала в одном направлении и, подняв голову, произнесла.

Двумя другими были мужчина и женщина. Удивительно, что при свете передовых приборов можно было ясно разглядеть: все трое, хотя их уровень силы был неизвестен, обладали выдающейся внешностью и фигурой, какие редко встретишь даже в эру солнечного света.