Глава 542

Глава 542. Первый источник

То, что удалось забрать с авиабазы Объединённых сил Западного фронта Хуцзая и одного заместителя командира без единой капли крови, было заслугой громкого имени «Того, кто без корней». Вероятно, Чу Юньшэн впервые ощутил положительные последствия этой репутации.

На Востоке его называли «Первым человеком Поднебесной», а на Западе переводили как «Самый влиятельный и могущественный мужчина в мире».

Это были два разных способа выражения, обусловленные различиями восточной и западной культур. Но как бы то ни было, даже когда Чу Юньшэна ныне негласно относили к рангу «божественных людей», в крупных выживших силах, особенно среди простых людей, это обращение мало изменилось. Причина была не в том, что крупные силы намеренно так поступали, а в проблеме коллективного инерционного мышления. Это та самая запутанная историческая проблема, которая существовала в любую эпоху, — её нельзя было просто разрубить одним махом парой фраз и полностью изменить. По крайней мере, это был долгий процесс.

Чу Юньшэн ещё с тех пор, как покинул Лоян, явственно ощущал, что отношение к нему со стороны крупных сил Востока странно и постепенно смягчалось. Особенно Цзиньлин — он не только распустил слухи о Маленьком Тигре, но даже отправил Цзин Цзи, прямо указав на кровное родство. Сигнал был предельно ясен.

Эту перемену он не мог понять до конца — это не было его сильной стороной. Он мог лишь, исходя из происходящих событий и их развития, строить догадки, связывая их с тем мужчиной, который заявлял, что уже вплавил Изначальный Огонь в источник души. Если это предположение верно, то личность этого человека становилась очевидной —

Один из лидеров Огненного клана!

Даже если не лидер, то его положение внутри Огненного клана должно было быть чрезвычайно высоким, иначе все силы, особенно города, связанные с Огненным кланом в прошлом, не могли бы так беспрекословно подчиняться.

Если так, то резкая перемена в отношении Цзиньлина становилась объяснимой.

Чу Юньшэн помнил, что Цзиньлин когда-то был глубоко связан с Огненным кланом. Казалось, вскоре после наступления Тьмы, ещё до Ледяного клана, Огненный клан уже участвовал во всех аспектах жизни Цзиньлина, и к тому дню, когда открылся вход в Обратный мир, влияние Ли из Ледяного клана в Цзиньлине было ещё далеко не так велико, как у Огненного клана. Иначе в тот год не пришлось бы открывать вход слишком поспешно, что привело к исчезновению Цзиньлина, провалившегося в разрыв пространственного измерения.

Говоря об этом, в тогдашнем Цзиньлине — начиная с первого главнокомандующего и заканчивая силами семьи Фан, и даже старым другом Дин Яня, «Королём Огня» Ци Сюанем, — за всеми маячила тень Огненного клана. После исчезновения Цзиньлина Чу Юньшэн почти ничего не знал о том, что произошло дальше, но в момент «резкой перемены» из разрыва измерений выбросило только его самого и двух посланников кланов — Льда и Огня. А тот «Король Огня» Ци Сюань, который оставил предсмертное письмо и находился под контролем Огненного клана, исчез вместе с Цзиньлином!

Это заставило Чу Юньшэна, стремительно летящего на спине Острокрылого Жука, вспомнить ещё одно событие, глубоко врезавшееся в его память.

В тот год он через Дин Яня получил от Ци Сюаня тайное письмо с поручением заботы о сыне. Исходя из своих тогдашних знаний и кругозора, он наивно поверил в некоторые вещи. Более того, сам Ци Сюань писал в письме:

«После того, как пришёл человек в плаще, переговоры не увенчались успехом, тело стало проявлять странные признаки. Я чувствую, что дни мои сочтены, но не знаю причины. Днём и ночью меня терзает тревога и страх. Вчера я спрятал своего сына в горах Цзыцзиншань. Если через три дня ты не придёшь ко мне за этим письмом, значит, моя душа уже рассеялась. Если ты ещё сможешь увидеть меня, то это буду уже не я!»

Этот отрывок он запомнил особенно хорошо, потому что тогда подозревал, что человек в плаще и есть тот самый Внешний Демон, о котором говорил Предок. Теперь, вспоминая об этом, он не мог не почувствовать сильных подозрений.

Во-первых, о чём же именно человек в плаще из Огненного клана советовался с Ци Сюанем?

Ци Сюань не сказал, Дин Янь тоже не объяснил ясно, а тот человек в плаще был позже убит им самим. Эта тайна канула в морскую пучину, и узнать её уже невозможно.

Но тогда Дин Янь высказал ему предположение, что причина заключалась в том, что сила Короля Огня Ци Сюаня привлекла интерес человека в плаще, и тот пытался завербовать его под своё знамя, и к тому же утверждал, что скоро человек в плаще найдёт и его самого, обладающего такой же огромной силой, ведь тогда он постоянно появлялся в битвах Цзиньлина под видом пробуждённого с энергией Изначального Огня.

Теперь, оглядываясь назад и вглядываясь внимательнее, он с удивлением обнаружил, что человек в плаще ни разу не искал его самого!

Даже после того, как он убил Пурпурное Пламя, взорвал Гигантскую Могилу и прославился в Цзиньлине, человек в плаще так и не пришёл. Если бы дело было в том, что тот был занят открытием входа в Обратный мир, с его тогдашним кругозором он ещё мог бы в это поверить, но сейчас он ни за что бы так не подумал. Это было крайне нелогично, и на то должна была быть причина.

И самым ключевым в этом было то, какую роль сыграл Дин Янь? Или что он знал, но не раскрыл ему? Или, возможно, Дин Янь с самого начала что-то утаивал от него?

Подозрения Чу Юньшэна не были беспочвенны.

Ци Сюань в «предсмертном письме» ясно написал: «Тело стало проявлять странные признаки, днём и ночью меня терзает тревога и страх!»

Тогда он не мог понять эту фразу и списывал её на уловки вроде марионеток, применяемые человеком в плаще. Но теперь, обдумывая эти слова, его первой реакцией было —

Ци Сюань «пробуждался»!

Хотя это «пробуждение» могло быть недобровольным и, вероятно, было навязано ему человеком в плаще, но изменения в теле, особенно в памяти, порождали страх и смятение перед вопросом: «Кто я на самом деле? Какие воспоминания — истинные?» А в сочетании с тем, что он говорил дальше, это были совершенно явные признаки пробуждения таких чужаков, как Огненный клан!