Глава 547

Глава 547. Тайна

Женщина молча кивнула. Её самообладание намного превосходило мастерство дайкана Сеффера; в этом отношении Сефферу, казалось, предстоял ещё долгий-долгий путь, чтобы стать настоящим аристократом.

Под тревожным взглядом Мо Шантин она вместе с Чу Юньшэном, даже не взглянув больше на Сеффера, исчезла в разбитом дверном проёме дома.

— Господин дайкан, немедленно ведите меня к коммуникатору!

Мо Шантин наконец опомнилась и в крайней спешке потащила Сеффера за собой! Ситуация менялась с каждым мгновением, вызывая в ней всё более глубокое беспокойство.

******

В доме Чу Юньшэн достал из талисмана хранения кусок мяса насекомого размером с кулак и бутылку не очень чистой воды, нашёл стол и начал рассеянно есть. Со вчерашнего дня он ничего не ел, и желудок подвело от голода.

В голове невольно всплыло множество мыслей, одна за другой, череда событий — словно мелькающие тени, ясные и одновременно казавшиеся очень далёкими… Но, казалось, в ушах непрестанно звучал один и тот же голос: «Да, если бы действительно можно было всё начать заново, я бы…»

Чу Юньшэн поднял голову, взгляд его пронзил холодный воздух и безучастно устремился на элегантно стоявшую в стороне женщину с золотистыми волосами и голубыми глазами. Холодный рассудок подсказывал ему: это абсолютно невозможно, время необратимо, жизнь — это дорога в один конец, и повернуть назад никогда не удастся!

Возможно, почувствовав суровость во взгляде Чу Юньшэна, женщина с изящными манерами слегка кивнула, помедлила и заговорила:

— Господин Чу, вы — человек эры солнечного света, проживший в ту эпоху большую часть жизни. Должно быть, вы хорошо знаете одного человека.

— Кого? — Чу Юньшэн слегка приподнял бровь, оглядывая её с ног до головы, пытаясь по её облику угадать, кто из прежних знакомых мог прийти сюда и создать могущественную организацию, сумевшую внедрить такую женщину прямо под носом у передвижной крепости в Гарловке.

За каких-то двадцать с лишним лет возможно всё!

Женщина не стала избегать взгляда Чу Юньшэна. Она сложила руки внизу, и каждое её движение выражало особое почтение к личности Чу Юньшэна. Однако её следующие слова заставили Чу Юньшэна изрядно удивиться и даже немного опешить:

— Этого человека зовут Платон.

С тех пор, как Чу Юньшэн выбрался из нуль-мерного пространства, за эти дни, кого бы он ни встретил и какие бы слова ни услышал, какими бы запутанными ни были его связи с прошлым — всё это рождало в глубине его души чувство глубокой, непреодолимой пропасти, вызванной двадцатилетним разрывом во времени. Этот разрыв не позволял ему по-настоящему влиться в эпоху двадцати лет спустя, и даже Юй Ханьу не была исключением! Его сердце всё ещё жило двадцать лет назад.

Поэтому, когда он услышал от этой женщины имя «Платон», наполненное историческим весом, на одно мгновение Чу Юньшэну показалось, что он вернулся на двадцать лет назад и разговаривает с кем-то из своей собственной эпохи.

В этом мире, в эту эпоху уже мало кто помнил это громкое имя в истории человечества!

Он кивнул. Люди поколения эры солнечного света редко не знали этого имени — хотя не обязательно знали, чем именно занимался этот человек или из какой он страны, это не имело значения. Главное, что эти три слова были широко известны. Вот только Чу Юньшэн не понимал, что именно хочет сказать эта женщина.