Глава 590

Глава 590. Не отпущу, даже если умру

Разноцветный вихрь был вынужден отпустить древнюю книгу, но крепко сжимал младенца и Лю Ли.

Шлем белоснежных боевых доспехов медленно закрыл глазные пластины, доспехи один за другим осыпались, разлетелись в стороны, заново сплавились в ничем не примечательный маленький меч и устремились в тело Чу Юньшэна.

Вслед за этим знаки древней книги тоже начали собираться, каждый — на свою страницу, вновь складываясь в том, а затем книга сомкнулась и, следуя за маленьким мечом, нырнула обратно в нуль-мерное пространство Чу Юньшэна.

Одновременно во внутреннем ухе Чу Юньшэна зазвучал старческий голос:

«Я могу помочь тебе лишь до этого предела. Оставшийся путь тебе придётся пройти самому. Если… Увы, такова воля небес.

Осколок материи — я случайно нашёл его на вашей планете. Скорее всего, это реликвия Прародителя Ци. Он очень чистый. Надеюсь, ты будешь использовать его с умом.

Помни: оружие — всего лишь инструмент, не стоит впадать в зависимость от него. Совершенствование себя — вот основа.

Это моё последнее послание тебе. Должно быть, ты уже собрал карты, отыскал моё тайное хранилище и только что сразился с «Потомком Того Человека». Твой биологический уровень слишком далёк от её уровня, ты ей совсем не ровня. В осколке материи осталась лишь последняя крупица моей энергии — она может спасти тебя только в этот раз!

Скорее используй то, что я тебе оставил, и уходи из этого места, полного опасности.

Увы, если бы не связь с семью гвоздями, среди бескрайней вселенной, огромной, как море звёзд, «Потомок Того Человека» не смог бы определить истинное положение вашей планеты. Однако, как только ты покинешь это место и скроешься в бескрайнем космосе, она больше никогда тебя не выследит.

Вселенная безмерна, галактики постоянно меняются, в ней нет постоянных координат. Всё, что ты видишь своими глазами, — это лишь историческое положение галактик. Свету потребовались миллионы или даже десятки миллионов лет, чтобы достичь твоих глаз. К тому времени, как ты доберёшься туда, они уже давно покинут это место на бесчисленные тысячелетия — там ничего не будет.

Поэтому в космосе запомни: никогда не верь тому, что видят твои глаза, потому что ты всегда видишь лишь прошлую историю, а не реальность.

Подобно тому, как на расстоянии пяти тысяч световых лет от вашей планеты, если там есть живые существа, они, возможно, могут видеть тот момент, когда я только прибыл на вашу планету…

Если у тебя осталось много незавершённых дел и ты хочешь вернуться в прошлое, чтобы взглянуть, — беги быстрее света, гонись и смотри на то, что хочешь узнать. Это занятное дело. В молодости я тоже находил в этом удовольствие и без устали преследовал прошлое, что вечно мчится со скоростью света. Это помогает понять многие вещи.

Жаль, я не могу догнать свет, улетевший миллиарды лет назад. Это слишком далеко — даже если я буду гнаться всю жизнь, мне не увидеть той бесконечной дали.

Надеюсь, однажды тебе удастся догнать и увидеть то, чего не увидел я.

Но прежде чем это случится, я должен тебя предупредить: при твоём нынешнем крайне низком уровне знаний и возможностей ты легко можешь заблудиться в космосе. Ни в коем случае не отступай от того метода, который я изложил в своём наследии, иначе, возможно, ты за всю жизнь не встретишь ни одной планеты, навсегда потеряешься в пустом вакууме вселенной, не говоря уже о том, чтобы найти то место, откуда я пришёл.

…»

Чу Юньшэн резко открыл глаза — все звуки мгновенно исчезли. В его зрачках отразилась фигура и куб, медленно поднимающиеся в небе и вот-вот готовые войти в разноцветный вихрь.

— Хотите забрать их — перешагните через мой труп!

Чу Юньшэн расправил чёрные бронированные крылья, взметнул пурпурное огненное копьё и ринулся ввысь. Мощный встречный поток воздуха с воем увлёк пламя на его теле назад, образовав длинный огненный хвост, озаривший небо.

Мощь разноцветного вихря — устоять перед ней могли лишь та книга и боевые доспехи — потрясла всех. Но книга и доспехи исчезли, и Чу Юньшэн собирался сразиться с вихрем в одиночку, полагаясь лишь на своё копьё. Это заставило всех на поле боя вздрогнуть и невольно проникнуться к нему искренним восхищением.

Вот это да — смертный, дерзающий пронзить бога!

В лагере сторонников Чу некоторые, кто боготворил его боевую мощь, глядели с фанатичным блеском в глазах, до хруста сжимая кулаки, — сердце чуть не выпрыгивало из горла от волнения.