Глава 617

Глава 621. Небо темнеет!

«Дурак на самом деле довольно умный».

Ван Ицзянь, простояв в очереди больше часа, пришёл к этому меткому выводу.

Он думал, что придётся потратить много слов, но дурак, оказывается, схватывал всё на лету — совсем не походил на необразованного глупца.

В полдень в столовой Ван Ицзянь, разглядывая лицо чернолицего дурака и одновременно держа в руках объявление о розыске пропавшего, не удержался и вздохнул:

— Чудак, если бы ты набрал немного мяса и стал чуть белее, брат мог бы получить награду! Пять миллионов, блин! Были бы у брата пять миллионов, хе-хе, видишь вон ту девушку? Одна из четырёх красавиц университета! Я бы за ней приударил, точно бы в постель затащил!

Чернолицый дурак поднял растерянный взгляд и, помедлив, неуверенно произнёс:

— Я её знаю.

Ван Ицзянь удивился:

— Ты её знаешь? Ну и ну! Ты, чудак, откуда её знаешь?

Память у чернолицего дурака, похоже, и впрямь была неважной. Он долго пытался вспомнить и наконец выдавил:

— Вчера ночью в роще.

Ван Ицзянь, обладая головой, преданной делу революции, среагировал молниеносно. Он хлопнул по столу и воскликнул:

— Ты вчера ночевал в роще? На той самой легендарной тропе?

Чернолицый дурак, не поняв, покачал головой.

В глазах Ван Ицзяня загорелся зловещий огонёк. Он бесцеремонно оглядывал девушку с конским хвостом, которая как раз брала еду, и, растягивая слова, произнёс с похотливой интонацией:

— О-о-о!

— Чудак, давай рассказывай, что случилось прошлой ночью?

Чернолицый дурак попытался вспомнить, но, покачав головой, ответил:

— Не помню.

— Да ладно! Брат, я тебя умоляю, ты что, прошлой ночи не помнишь?

— Ван Ицзянь ни за что не хотел верить.

— Расскажешь или нет? Два больших куска жирного мяса!

— Пять, — поднял голову чернолицый дурак. Казалось, жирное мясо было для него чрезвычайно привлекательно.

— Три!

— Ван Ицзянь пожалел мяса. Один большой кусок тушёной свинины — восемь юаней!

— Четыре, — серьёзно сказал чернолицый дурак.

— По рукам!

— Ван Ицзянь вытащил пятидесятиюаневую купюру и помахал ею.

— Сначала купи, — всё так же серьёзно произнёс чернолицый дурак.

— Ты беспощаден!

— Ван Ицзянь со скоростью Лю Сяна вылетел с места, подбежал к окошку и потребовал четыре куска тушёной свинины. Обернувшись, он пришёл в ярость: чернолицый дурак, воспользовавшись его отсутствием, сожрал всё мясо из его коробки с обедом!

Держа четыре куска тушёной свинины, Ван Ицзянь с каменным лицом поставил их на стол и сказал:

— Теперь рассказывай.

Чернолицый дурак жадно смотрел на мясо, особенно на жирные куски, и растерянно спросил:

— Что рассказывать?

— Ещё прикидываешься?!

— Ван Ицзянь с трудом сдерживал обиду, но в душе думал: «Ну и зачем я спорю с дураком?»

— Не помню, — чернолицый дурак выхватил коробку с жирным мясом и, жадно заглатывая куски, бросился к выходу.

Ван Ицзянь опешил, а потом заорал ему вслед:

— Кто после этого скажет, что ты дурак, я с тем буду драться!

……

Ночь накрыла землю, тучи закрыли холодный свет луны. Фонари в университетском городке горели редко, но упрямо разгоняли тьму. Только роща за маленьким озером была погружена в непроглядный мрак.

Ван Ицзянь не пришёл бы в это время к чернолицему дураку — он был занят, играл с соседями по общежитию в WOW. Но если бы он сейчас стоял здесь, то решил бы, что у него галлюцинации.

В отличие от дня, дурак, казалось, любил ночь, особенно тёмные места. Они были ему словно знакомы.

Он стоял неподвижно на берегу озера. С каждой секундой в нём накапливалась всё более грозная аура.

Одна-две случайные крысы, забредшие в поисках еды, неосторожно врывались в это место и тут же замирали в ужасе — шерсть вставала дыбом, они не смели издать ни звука.

Вдалеке постепенно гасли огни в учебных корпусах и библиотеке. Студенты, то там, то здесь, с толстыми книгами под мышкой, группами по три-пять человек, беззаботно болтали на интересующие их темы, обсуждали мир, мечтали о будущем, расточая свою безудержную молодость…

Ночь становилась всё тише, прохожих становилось всё меньше.

Сзади чернолицего дурака послышались шуршащие шаги. Несчастная крыса наконец получила свободу и с писком выскочила из рощи.

— Спасибо, что никому не рассказал.

Сзади дурака раздался полный страха девичий голос. Кто же не боится психически больного?

— Я не помню, — не оборачиваясь, глядя на озеро, растерянно сказал дурак.

— Он сказал, что придёт снова, — девушка сжала маленькие кулачки, белыми, как жемчуг, зубами закусила нежные вишнёвые губы. Всё её тело дрожало, так что даже конский хвост на затылке ходил ходуном.

— Я не знаю, — рассеянно или бессвязно ответил дурак.

Девушка подняла голову. Чистые прекрасные глаза заволокло лёгкой дымкой.

— Мне очень страшно. Он сказал, что если я не послушаюсь, он всё расскажет. Я знаю, что не должна бояться его угроз, потому что всё было не так, но… я не знаю, что делать.