Глава 642

Глава 646. Круша и сметая всё на пути

Когда Чу Юньшэн и остальные прибыли на место происшествия, было около трёх часов ночи. Стояла чрезвычайно холодная погода — воздух словно застыл, каждый вдох леденил внутренности до боли.

Чу Юньшэну, однако, такая погода нравилась. Ему тоже было холодно — настолько, что зубы стучали, — но он всё равно испытывал возбуждение. Ледяная температура подавляла Племя Огня и в то же время служила подспорьем для оружия, которое он собирался применить, — Ледяной Стрелы.

Издалека, за несколько километров, в ночном небе слышались пули, разрывающие тишину и воющие на ветру. В их торопливом стуке чувствовалась примесь паники. Когда подъехали ближе, стали отчётливо слышны хриплые, надрывные крики солдат, а предсмертные вопли заставили Линь Шуйяо и остальных побледнеть. Для неё и её ассистентки Янъян война и смерть были чем-то далёким.

Перед Чу Юньшэном и остальными предстал ярко пылающий поезд, покосившийся и рухнувший набок у железнодорожного полотна. Солдаты удерживали оборону с другой его стороны. Напротив них тень, объятая пламенем, крушила и сметала всё на своём пути. Во тьме она снова и снова вздымала длинные яркие огненные языки, уклоняясь от града пуль и врываясь в ряды солдат. Пламя взметалось от лезвия клинка, расходясь дугообразными волнами. Солдаты в бронежилетах не могли устоять перед этими огненными лезвиями. Везде, где появлялся «огненный человек», солдаты падали рядами, унося с собой жизнь и оставляя после себя смерть.

Противотанковый кумулятивный снаряд вылетел с резким свистом, раздирающим барабанные перепонки. «Огненный человек» не осмелился принять удар на тело и поспешно отшатнулся в сторону, уклоняясь. Скорость ракеты была высока, но скорость огненного человека — ещё выше. В мгновение ока, подобное вспышке молнии, он почти прошёл вскользь от противотанкового снаряда, но острая металлическая крошка всё же пробила его распростёртую руку, разорвав кровавую щель. Оттуда хлынула такая же алая, как огонь, кровь — то место, которое не защищал Плащ-костюм.

Запах крови окончательно разъярил «огненного человека». Он взметнул свой узкий длинный меч, высоко подпрыгнул над землёй, взмыл в воздух и в ярости рубанул сверху вниз, разрубив двух солдат, выпустивших противотанковый снаряд, надвое. Бушующее пламя пожирало четыре разорванных куска плоти, запах гари разносился повсюду.

Снова застучали плотные пули — то был звук скорострельного пулемёта. Плотность огня достигала шести тысяч выстрелов в минуту, словно металлический шторм, вздымающий пыль. Воздух вокруг испарялся от раскалённых пуль, принося с собой удушающую смерть.

«Огненный человек» был отброшен шквалом этих плотных пуль почти мгновенно. Если бы он уклонился чуть медленнее, даже в своём ужасающем Плаще-костюме бешеные пули изрешетили бы его!

Перед лицом безумного скоростного потока пуль «огненному человеку» пришлось уступить.

Так бой снова зашёл в тупик. «Огненный человек», полагаясь на Плащ-костюм, хоть и получил серьёзные ранения, всё ещё рыскал по другую сторону поезда в поисках прорыва. А на позициях оставались лишь истерзанные трупы, окутанные тошнотворным запахом гари.

Однако для них это было только началом. Ещё более жестокая кровавая битва человека с насекомыми ждала их впереди.

Используя момент затишья, солдаты под командованием старших офицеров быстро перестроили оборону, используя различные реактивные гранаты, противотанковые снаряды и лёгкую артиллерию, чтобы преследовать демона на другой стороне. Три боевых вертолёта кружили высоко в небе, непрерывно обстреливая «огненного человека» из скорострельных пушек — это было их единственное оружие, дававшее преимущество.

Солдаты не знали, что за существо нападает на них. Если бы это не были самые элитные части поблизости, они, вероятно, уже давно полностью пали бы духом и разбежались. То, что они держались до сих пор, нельзя не назвать проявлением чрезвычайной храбрости со стороны этих детей, большинству из которых было чуть за двадцать — поколение девяностых!

Чу Юньшэн велел Юй Цзяню держать вертолёт на окраине поля боя, не вступая в бой немедленно. Он отправил лишь одного агента спецслужбы связаться с офицерами, чтобы армия случайно не приняла их за врагов.

На его взгляд, умирать такому количеству людей всего лишь из-за какого-то паршивого ружья было совершенно не стоит.

По пути сюда Чу Юньшэн попросил у Юй Цзяня полицейский арбалет — такой входил в их стандартное снаряжение. Затем он скрытно начал собирать накопленную за последние дни энергию ци и тайно начертал Ледяной Талисман, запечатав им арбалет. Оставшейся энергии ци хватило лишь на то, чтобы выпустить одну Ледяную Стрелу.

Хотя он давно освоил начертание этого низкорангового Ледяного Талисмана и тратил на него немного ци, его нынешний уровень был слишком низок. В лучшем случае в его теле было меньше шести единиц ци. То, что после начертания Ледяного Талисмана у него осталось силы на один выстрел, было уже очень непросто.

Если бы у него ещё оставалась Чёрная ци, не пришлось бы так напрягаться. Но сейчас он выложился полностью. Если этот удар не достигнет цели, останется только приказать Юй Цзяню поднять вертолёт и улететь.

Впрочем, как бы ни буйствовал возрождённый из Племени Огня, он только что открыл Небесную Колею, и его сила была невелика. Он не мог атаковать в небе. То, что он был так силён на земле, — солдаты на земле этого не понимали, но Чу Юньшэн прекрасно знал: всё дело было лишь в том Плаще-костюме.

Конечно, Чу Юньшэн и не надеялся убить его одной Ледяной Стрелой. Племя Огня, защищённое Плащом-костюмом, в первые дни Тёмной Эпохи было сильнейшим среди пяти племён как в боевой мощи, так и в защите. Примером был тот огненный человек в Цзиньлине, который постоянно подавлял Ли из Племени Льда.

Но хотя боевая сила Чу Юньшэна ещё не восстановилась, его кругозор и опыт были несравнимы с тем огненным человеком на земле. Его стратегия была проста: полностью использовать боевой потенциал Лао Ю и заставить его сражаться изо всех сил!

Потратить такую цену, опустошив всю свою ци, только ради одного Плаща-костюма — Чу Юньшэн считал, что это того стоит.

Армия насекомых была слишком свирепа, и их было слишком много. В период его нахождения на уровне Один Юаньтянь, если бы он попытался удержать Шанхай, сражаясь с ними в одиночку, и не сбежал бы или не применил бы какие-то средства, он не знает, сколько раз бы уже умер.