Глава 657

Глава 661. Положение и племенной хряк

Старик Ицзин сошёл с ума!

Не только Чу Юньшэн так считал, но и большинство присутствующих в зале.

Из-за внезапного действия гравитации боевой нож Чу Юньшэна на самом деле отклонился от первоначальной траектории и поразил лишь плечо старика — не смертельное, не критическое место. Даже так, вокруг раздались возгласы удивления — всем казалось, что мастер Ицзин сейчас будет заколот Чу Юньшэном.

На самом деле психологическое состояние Чу Юньшэна в этот момент было вполне спокойным: хотя убийственное намерение и присутствовало, он не действовал импульсивно. Судя по реакции окружающих, они до сих пор не вмешивались — это хорошо показывало их расчёты. Но если бы он действительно убил старика Ицзина в квартире Чэнь Чжихуэя на глазах у стольких важных персон, они бы этого ни за что не приняли.

На своей территории, при них же, позволить убить своего почётного гостя — такой пощёчины они ни за что не снесут.

Это уже не личное дело — это вопрос общего престижа и авторитета!

Даже Фан Байсяо не желал такого исхода, хотя сейчас он и был на стороне Чу Юньшэна.

Чу Юньшэн в какой-то мере понимал их мысли. С точки зрения общей картины, он уже достиг цели, продемонстрировав свою силу. Судя по их нынешней реакции, эффект был очень хорошим. Если бы он настоял на убийстве старика Ицзина, мимолётное удовольствие было бы получено, но прекрасная ситуация была бы разрушена. По крайней мере, те, кто занимал нейтральную позицию, резко прониклись бы к нему неприязнью — овчинка выделки не стоила.

Поэтому Чу Юньшэн не стал менять направление ножа, решив просто проучить старика. Как ни крути, старик рисковал жизнью полдня, но никто не поверил ни единому его слову, и он даже волоска не смог повредить Чу Юньшэну — понёс серьёзный урон.

Когда все, увидев, что Чу Юньшэн не предпринимает других атак, с облегчением вздохнули, никто не ожидал, что старик Ицзин, видимо, действительно сошёл с ума. При том что Чу Юньшэн уже обозначил свою позицию, он безрассудно рванулся вперёд! Позволил боевому ножу, окровавленному, пройти сквозь ключицу и, приблизившись вплотную к Чу Юньшэну, протянул костлявые руки; искажённое лицо не скрывало решимости задушить Чу Юньшэна!

Безумие старика Ицзина стало невыносимо не только для Чу Юньшэна, но и для некоторых наблюдателей, которые были совершенно обескуражены.

— Сдохни!

В гневе вскричал Чу Юньшэн, поднял правую ногу и со всей силы пнул старика в грудь.

Старик Ицзин давно уже не был соперником Чу Юньшэну, а уж сейчас и подавно не мог отразить этот удар. Его отбросило, как пушечное ядро; окровавленный боевой нож снова прошёл навылет — только на этот раз его выдернули!

Кровь омывала пламя, превращаясь в дьявольский туман, искажаясь и испаряясь — точь-в-точь демон, танцующий в языках пламени.

Не в силах больше терпеть, Чу Юньшэн решил убить этого проклятого старика!

Прежде чем Ицзин успел рухнуть на землю, Чу Юньшэн с громким хлопком активировал функцию плаща-костюма и, превратившись в огненный шар, молниеносно ринулся за ним.

Он хотел показать всем присутствующим, что у него есть множество способов убить старика Ицзина, и если бы не уважение к ним, он бы давно это сделал!

А сейчас его терпение лопнуло!

Постепенно проявившийся из пламени боевой нож нёс в себе яростный гнев — находившиеся здесь офицеры-силовики ничуть в этом не сомневались.

Никто не сомневался, что Чу Юньшэн действительно может убить мастера Ицзина, потому что мастер, снова отброшенный в толпу, был уже при смерти — только выдыхал, но не вдыхал. Не то что Чу Юньшэн — любой обычный человек мог прикончить его, как цыплёнка.

В этот момент Фан Байсяо был вынужден вмешаться. Убить мастера Ицзина в военном городке на глазах практически у всех — даже при наличии оснований, это было неприемлемо. Он должен был остановить Чу Юньшэна.

Но его скорость по сравнению со скоростью Чу Юньшэна была как у улитки. Едва он, рискуя жизнью, рванул вперёд, Чу Юньшэн уже оказался у него за спиной.

Новый взрыв возгласов — Чу Юньшэн, вынырнув из огня, принял человеческий облик, остриё боевого ножа упёрлось прямо в горло старика Ицзина, которого поддерживали окружающие.

Казалось, старик Ицзин вот-вот испустит дух на месте. В решающий момент, когда ситуация накалилась до предела, из толпы вдруг вынырнула чья-то фигура и встала между стариком Ицзином и лезвием Чу Юньшэна.

— !

Когда Чу Юньшэн разглядел лицо, он выругался про себя, в воздухе развернулся на триста шестьдесят градусов и с огромным трудом убрал готовый вонзиться клинок.

Опустившись на обе ноги, Чу Юньшэн снова наставил боевой нож на горло того, кто стоял перед стариком Ицзином.

— Отойди!

Гневно крикнул Чу Юньшэн.

Та, что выступила вперёд и встала перед остриём ножа, уже считала себя обречённой. Всё это время она стояла с закрытыми глазами, лицо напряжено, ожидая мгновения пронзительной боли от вонзающегося лезвия.

Но неожиданно Чу Юньшэн не нанёс удар, а, чудесным образом, остановился!

Она недоверчиво открыла глаза. Увидев пылающий огнём кончик ножа всё ещё под своим горлом, сердце её предательски забилось, она сглотнула слюну и, силой взяв себя в руки, взмолилась:

— Господин Чу, мастер тяжело ранен. Пожалуйста, пощадите его.

Чжу Сижуй рядом с ней замер от волнения — душа ушла в пятки. Он готов был броситься следом, но за его спиной с грохотом выступило множество бойцов спецназа, чёрные жерла стволов в упор нацелились на спину Чу Юньшэна.

Чу Юньшэн даже не оглянулся. Он мгновенно достал криогенное ружьё и наставил его на тех, кто стоял сзади, холодно произнеся:

— Чжу Линде, у тебя голова не варит? Не вынуждай меня с тобой воевать!

Едва эти слова слетели с его губ, Чу Юньшэн сразу понял, что проговорился. Сейчас он не должен был знать Чжу Линде, тем более не мог знать её имя. И почему он не желает её убивать? Всё это было необъяснимо.

Все присутствующие были людьми проницательными, как никто. Они мгновенно поняли, что здесь что-то нечисто. А некоторые особо быстрые умом исподлобья метнули взгляд на Чжу Сижуя.

Слова Чу Юньшэна несли для них слишком большой объём информации!

Если бы между Чу Юньшэном и Чжу Линде не было связи, разве этот парень по фамилии Чу произнёс бы такую «фамильярную» фразу?! Мало того что связь есть, она ещё и глубокая! Иначе почему парень по фамилии Чу в самый последний критический момент с таким трудом убрал смертоносный удар?