Глава 709

Глава 713. В одиночку прорываться к главному штабу

Мужчина средних лет говорил спокойно, длинная речь лилась из его уст плавно, без единой запинки, с интонациями, чётко выражающими смысл — то с нажимом, то с мягкостью и сожалением. Во взгляде, который он обращал на Чу Юньшэна, появилось ещё больше безмятежной уверенности, выдающей воспитание и глубину истинного мастера.

К сожалению, Чу Юньшэн в некоторых вещах был грубияном и не умел ценить аристократичный лоск. Напротив, ему казалось, что у Дуонэнцзу и последователей Чу становилось всё больше наглости — бесстыдные речи они умудрялись произносить с таким видом, будто это сама справедливость и благородство. Он не удержался, повернулся и весело спросил:

— Лао Ю, кем ты их только что назвал?

Раздражённый и разгневанный выходками Огненного племени, Лао Ю, не подумав, с ненавистью выпалил:

— Кучкой жалких людишек!

Чу Юньшэн как раз ждал этих слов, чтобы как следует ударить по самолюбию Дуонэнцзу и выказать им презрение. Он уже открыл рот, готовый подхватить: «Верно, жал-», — но тут же осознал, что что-то не так, и вытаращил глаза:

— Что?!

Лао Ю резко вздрогнул. Увидев недовольное выражение лица начальника, он понял, что снова сказал что-то не то. Сердце его ёкнуло, и он поспешно поправился, пытаясь спасти положение:

— Кучкой жалких паразитов!

Сказав это, он всё ещё нервничал, не зная, правильно ли ответил на этот раз. Внезапно он осознал, что всё ещё находится в положении искупающего вину, и если снова навлечёт на себя гнев Чу Юньшэна, то вина его удвоится, и последствия будут ужасны. Поэтому ему приходилось быть вдвойне осторожным в своих словах.

Из-за этой его выходки весь подготовленный Чу Юньшэном пафос мгновенно улетучился, и желание унизить Дуонэнцзу пропало. Он лишь раздражённо бросил:

— С тех пор как я вошёл в этот зал, из всего, что ты сказал, это единственная правильная человеческая фраза.

Лао Ю поспешно закивал, боясь лишний раз раскрыть рот. Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь. Этот предок слишком капризен, не поймёшь, чего ему надо.

На лице мужчины средних лет появилась тень гнева, но он всё ещё сохранял спокойствие и сказал:

— Господин Чу, незачем сыпать колкостями. Я не стану принимать близко к сердцу дерзкие речи господина главы культа. Его жизненная форма уникальна, возможно, она и превосходит нашу, но я полагаю, что именно в этом и заключается ваш хитрый способ сдерживать его. Как говорится, у каждой вещи есть свои достоинства и недостатки. Если же применить это к нам, такой способ, возможно, и не сработает. В конечном счёте всё решит сила. Сейчас Штаб-квартира Призрачного культа окружена армией, а мастеров — тьма тьмущая. Называть нас «паразитами»

— это, по меньшей мере, смешно.

Выслушав его длинную тираду, Чу Юньшэн терпеливо дождался конца. На его лице не появилось и тени той паники, на которую, возможно, рассчитывал собеседник. Вместо этого он снова спросил Ян Сюэ из Ледяного племени:

— Я слышал, что люди Дуонэнцзу все до единого — лжецы и коварные интриганы. Ваше Ледяное племя многие годы имело с ними дело, не приходилось ли вам слышать об этом?

Ян Сюэ, казалось, было всего лет семнадцать-восемнадцать. Возможно, из-за того, что она ещё не полностью восстановилась, в каждом её движении проглядывала юношеская живость и обаяние. В её взгляде читалось плохо скрываемое злорадство по поводу того, как Чу Юньшэн осыпал Дуонэнцзу насмешками. Однако она, видимо, не хотела ссориться с мужчиной средних лет в открытую и уклончиво ответила:

— Ну… я ещё не до конца восстановилась и многого не помню из прошлого.

Чу Юньшэн изобразил глубокое понимание:

— То есть, когда восстановление завершится, ты всё вспомнишь.

Затем он повернулся к мужчине средних лет и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Раз уж все люди Дуонэнцзу — лжецы и коварные интриганы, то, господин, прошу прощения, боюсь, я не смогу поверить в ваши щедрые обещания и последовать за вами в какой-то там ваш главный штаб.

Когда мужчина средних лет выслушал Чу Юньшэна, его лицо стало мрачным, в глазах появился холод, и он ледяным тоном произнёс:

— Господин Чу, вы намерены применить силу? Хорошенько подумайте. Вам придётся столкнуться не только с гневом всего нашего древнего и могущественного рода, но и с другими племенами, а также с человеческой армией, способной сравнять этот город с землёй.

В глазах Чу Юньшэна вспыхнул холодный блеск, и он усмехнулся:

— Ты говоришь — человеческой армией. А я тебе скажу: этот город тоже человеческий!

Попытка прижать его армией и целым городом лишь распалила в Чу Юньшэне жажду убийства. Ещё во времена событий у Жёлтой горы Божественное царство Дуонэнцзу не ставило ни во что человеческие жизни, сманивая бесчисленных безоружных простых людей, включая женщин и детей, в кровавые самоубийственные атаки. Это было даже отвратительнее, чем поступки Ледяного и Огненного племён.

— Раз мы не нашли общего языка, мне больше нечего сказать. Прощайте. Увидимся на поле боя!

Поняв, что уговоры не действуют, мужчина средних лет с холодным видом развернулся, собираясь выйти из зала.

Чу Юньшэна удивило такое его поведение, и он в недоумении спросил:

— Ты столько наговорил угроз, а теперь просто хочешь уйти? Ты что, считаешь это место огородом Дуонэнцзу? Хочешь — приходишь, хочешь — уходишь, хочешь — говоришь, хочешь — молчишь?

Мужчина средних лет остановился, но не выказал беспокойства. Спокойно ответил:

— Если ты убьёшь меня сейчас, те, кто снаружи, потеряв сигнал, немедленно начнут военные действия. Ты упустишь свой последний шанс. Если не хочешь так быстро умереть, подожди, пока я выйду. Может, у тебя ещё будет возможность пожалеть. К тому же это территория Призрачного культа. Хотя глава культа у тебя под контролем, многие его последователи вовсе не жаждут смерти.

— Старик №1, наверное, ослеп, раз использует такого самоуверенного типа, как ты…

Чу Юньшэн, потеряв дар речи, повернулся к Лао Ю:

— Ты же кричал, что хочешь кого-нибудь сожрать? Сожри его. Твои долги пока запишем, разберёмся позже.

Лао Ю подумал: «Ну вот, наконец-то и моя очередь искупить вину подоспела». Он уже собрался было выступить вперёд, оскалив клыки, как вдруг замер, охваченный подозрениями, и серьёзно сказал:

— Начальник, вы только не слушайте их бредни! Я же их просто пугал. Будучи таким добрым человеком, как я мог бы совершить такую жестокость, как пожирание живых людей? Ни за что! Никогда!

На этот раз не только Линь Шуйяо и остальные с трудом сдерживали судороги на лицах, но даже у последователей культа мышцы на лицах невольно задергались.

Чу Юньшэн пришёл в ярость. Сконцентрировав в руке Изначальную ци, он схватил Лао Ю и швырнул его в сторону мужчины средних лет, крикнув ледяным голосом:

— Хватит болтовни, быстро сожри его!