Глава 722

Глава 726. Я так скучаю по ней

…

Выйдя из кабинета Сун Цзыхуая, Чу Юньшэн почувствовал лёгкое разочарование: Сун Цзыхуай знал о Старике Ицзине ненамного больше, чем Фан Байсяо. За исключением некоторых сведений, издавна передававшихся в высших кругах, никаких ценных зацепок не было.

Однако когда Чу Юньшэн спросил, есть ли у Старика Ицзина вещь под названием «Писание Драконьего Панциря», Сун Цзыхуай с большим удивлением ответил: «Писание Драконьего Панциря? Разве это не из мифологических легенд?»

Эта фраза заставила его кое-что вспомнить. Вместе с Лао Ю, который всё ещё изучал историю за тысячу лет, они перерыли кипу исторических книг и древних манускриптов и в итоге, держа в руках несколько древних книг, потрясённо воскликнули: «Так это действительно существует!»

Причина такого потрясения была не в том, что они нашли мимолётное упоминание в сомнительных документах, а в том, что он вспомнил, почему это слово показалось ему знакомым.

Это была та самая чёрная каменная стела, всесокрушающая и презирающая всё сущее, — вещь, перед которой даже его предшественник испытывал глубочайшее благоговение!

Однажды он прикоснулся к ней, и в тот самый миг «увидел» бесчисленные «ретроспекции». Среди них была и такая сцена:

Один человек взобрался на возвышение и воззвал: «Небесная Дева Девяти Небес, даруй нам „Писание Драконьего Панциря“, мы непременно победим!»

Внутри Псевдостелы и снаружи неё — в ретроспекциях каменной стелы обнаружилось поразительное совпадение!

Сердце Чу Юньшэна колотилось. Привычная временная логика развернулась в его мыслях. Эта сцена появилась до встречи с предшественником, примерно за две с лишним тысячи лет до нашей эры, то есть более четырёх тысяч лет назад, но менее пяти тысяч. Предшественник же появился пять тысяч лет назад, так что, когда появилось Писание Драконьего Панциря, предшественник, должно быть, уже давно умер.

Следовательно, предшественник не ошибся в расчётах времени возвращения небесной колеи к исходному состоянию. Он не был богом и не мог знать, что после его смерти кто-то использует Писание Драконьего Панциря для починки неба. Но, похоже, он всё же это предвидел, ведь Великая Тьма всё равно наступила в рассчитанное им время. Иначе зачем ему был тот вздох?

Владыка, даровавший человечеству «Писание Драконьего Панциря», казалось, явился в спешке и ушёл так же поспешно. Неизвестно, что там произошло, но «они» заявили, что вернутся и остановят раскол неба. Вряд ли они солгали, но это будет через двести-триста лет, и пока что к Чу Юньшэну это не имеет отношения.

Единственное, что ему нужно было сейчас выяснить, — какую связь Старик Ицзин имеет с «Писанием Драконьего Панциря»?

Если он действительно замешан с Дуонэнцзу, то у Чу Юньшэна будут большие неприятности, и они будут всё возрастать.

Сейчас кража зерна была неизбежна, иначе у них не было бы ни малейшего шанса в предстоящем через месяц сражении за объединение всего города. Но если представится возможность, Чу Юньшэн тоже хотел бы попытаться проникнуть в ключевое место, в самое сердце, и встретиться со Стариком Ицзином.