Глава 740

Глава 744. Величественный дворец среди снежных пиков

Снежные вершины Аоюнь тянулись бесконечно, вечные снега не таяли здесь никогда, каждая белоснежная острая вершина вонзалась в небеса. Говорили, что это место ближе всего к Верховному Богу и что здесь скрыт дворец, в котором Верховный Бог некогда спустился с небес. Многие прекрасные и древние мифы были неразрывно связаны с этими местами. Некоторые утверждали, что видели здесь тот величественный, сияющий металлическим блеском огромный дворец, но никому ещё не удавалось живым вынести оттуда хоть что-то, что доказало бы, что он действительно побывал в том вытянутом дворце, что, по слухам, стоял между двумя самыми большими и высокими пиками.

Ибо это место было также запретной зоной жизни. Лишь синеволосые благородные рыцари-господа, и притом лучшие из них, осмеливались углубляться сюда. Говорили, что среди облачных вершин и снежных хребтов таится бесчисленное множество иллюзий и призраков. Часто без всякого предупреждения рядом возникали загадочные люди или взрывы. Они выглядели растерянными и испуганными, словно в тот самый миг, когда падали в ад, застигнутые смертью. С криками они бежали по дворцу, их лица были полны отчаяния и ужаса.

Однако даже лучшие из лучших не осмеливались задерживаться здесь надолго. Если по прошествии семи дней они не отступали обратно на равнину у подножия гор, их ожидало демоническое проклятие смерти или божественная кара: на восьмой день выпадали волосы, на девятый плоть и кровь превращались в гнойные язвы, а на тринадцатый начинали гнить кости…

Никто не смел бросить вызов запретной зоне бога. Ни синеволосые господа, ни черноволосые рабы — никто. Даже самые почтенные служители и полновластные распорядители храма не отваживались соваться в горы Аоюнь. Но один человек, которому некуда было больше идти, вынужден был приблизиться к этому месту, объятый великим ужасом, ибо за его спиной не осталось пути к спасению — повсюду его настигали неотступно преследующие господа.

Среди ветра и снега Хэ Эр, закоченевший до синевы, с окоченевшими конечностями, шаг за шагом, утопая в снегу, с трудом карабкался к вершине. Он не смел останавливаться — это означало бы, что он уже никогда не сможет подняться. Только продолжая идти, он мог чувствовать, что ещё жив.

Хэ Эр считал, что должен прийти сюда. Великий и единственный Верховный Бог призывал его, и потому он обязан был явиться, а затем вверить себя воле Верховного Бога.

Это был единственный смысл его жизни.

Ему было очень страшно и тревожно, он боялся до смерти. Когда он проходил середину горы, легендарные иллюзии и призраки и вправду возникли без предупреждения. Хотя те кричащие и бегущие призраки, вопреки легендам, и не пытались утащить его в мир мёртвых, Хэ Эр всё равно испытывал невыразимый ужас и беспокойство.

Ибо у тех призраков, или, вернее сказать, духов умерших, были такие же волосы, как у него, — чёрные! Однако одежда на них была в сотни раз роскошнее, чем у синеволосых благородных господ. Даже среди тех жутких и до жути реалистичных взрывов в дворцовых покоях немногим духам удавалось в своих роскошных одеяниях вырваться наружу, но их тут же поглощала очередная мощная вспышка взрыва…

Каждый раз, видя их лица, полные отчаяния и ужаса в пламени, Хэ Эр не мог сдержать дрожи во всём теле. Если такова страна мёртвых, он предпочёл бы умереть в холодных ледяных просторах моря, чем терпеть такие муки.

Но ему некуда было бежать. С того самого раза Верховный Бог больше не являлся, словно усомнившись в его преданности и вере и готовясь отринуть его. И потому, желая доказать свою верность и искренне явить перед Верховным Богом своё сердце, Хэ Эр пришёл сюда, готовый ценою гниющей жизни вновь обрести доверие Верховного Бога.

Ибо он чувствовал, что Верховный Бог всё ещё призывает его. Особенно когда он оказался среди гор Аоюнь — стоило ему надеть тот прозрачный полусферический купол, как откуда-то из-за снежных пиков доносились бесчисленные торопливые и испуганные крики. Он не понимал этих звуков, не знал, о чём они, но они, без сомнения, указывали ему путь.

Он шёл долго, карабкался долго, выбиваясь из сил. Хэ Эру казалось, что душа его вот-вот замёрзнет, что волосы его выпадают, а плоть и кости гниют. И вот, за пеленой ветра, снега и иллюзий, он увидел величественный и великолепный вытянутый дворец…

******

Под ногами Чу Юньшэна груда трупов насекомых росла всё выше, но бесчисленные алые панцирные жуки всё так же, одна волна за другой, отчаянно атаковали снизу из-под кучи мёртвых тел.

Двенадцать бойцов отряда «Лёд и Пламя» и восемь генералов-призраков плотно окружали его, сжимаясь в непроницаемое внутреннее кольцо. Они раз за разом наносили удары, вспыхивая огнём и ледяным светом, пронзая и отбрасывая ряд за рядом пытавшихся приблизиться алых панцирных жуков.

Пространственный вход находился прямо у них под ногами, погребённый под грудой трупов насекомых, а стоявший на самой вершине Чу Юньшэн ежеминутно следил за его состоянием с помощью колебаний ци.

Ледяной вихревой талисман стал в этот миг самым мощным и полезным орудием убийства. Чу Юньшэн один за другим обрушивал их, активируя правила рун, создавая за пределами внутреннего кольца вихри ледяных шипов, пронзавшие плотные массы алых панцирных жуков, превращая их в подобие ежей, а затем замораживая в ледяные скульптуры самой причудливой формы.