Глава 767

^

Чу Юньшэн не обернулся. Дрожащими руками он зажимал одеждой девушки кровоточащие раны, из которых хлестала кровь, и без конца повторял:

— Ты не можешь умереть, я не позволю тебе умереть!

— Ты ничего не сможешь сделать. Она уже мертва. Тебе тоже пора уходить, не задерживайся. Что было вчера, того не вернуть, всё здесь больше не имеет к тебе никакого отношения…

— Голос, казалось, сочувствовал.

— ПОШЁЛ ВОН!!!

Чу Юньшэн взревел, даже не взглянув на этот голос, крепко прижал к себе Сун Ин, взмыл в небо и рухнул на вершину горы из трупов чёрных боевых червей, глубоко зарываясь в неё. Он сорвал с девушки всю одежду, обнажив покрытое ранами тело, прижал её к груди и начал нагнетать третью таинственную энергию…

…

— Разделение Трона Бога!

…

Снова открыл Сферу творения меча, чтобы направить Минюань в нульмерность девушки…

…

— Пока есть Трон Бога, ты не можешь умереть!

…

Спустя долгое время тело Сун Ин становилось всё холоднее, вытекающая кровь постепенно замерзала в куски льда, не подавая никаких признаков заживления или свёртывания.

— Не может быть, с Троном Бога как ты можешь умереть? Этого не может быть! У меня ещё есть Минюань, сколько угодно!

Чу Юньшэн снова открыл Сферу творения меча и безостановочно перекачивал Минюань в стремительно исчезающую нульмерность Сун Ин.

Голос заговорил снова спустя долгое время, но теперь в нём звучала настойчивость:

— Бесполезно, все жизни должны умереть. Уходи скорее, он идёт. Если ты не уйдёшь сейчас, будет поздно.

Чу Юньшэн в ярости крикнул в сторону груды трупов:

— А почему ты не умираешь?!

Голос не ответил, но обнажённая девушка в объятиях Чу Юньшэна вдруг шевельнулась. Словно в последней вспышке света, она открыла глаза и, собрав последние силы, подняла окровавленную маленькую руку, чтобы погладить его по щеке.

Чу Юньшэн в радостном изумлении воскликнул:

— Ты не умерла! Ты ещё жива! Почему ты не рассказала мне обо всём раньше? Почему…

Девушка гладила его кожу, сотканную из осколков материи, в её глазах мелькнула отрешённость. Она шевельнула губами и прерывисто прошептала:

— Я… я… не тень… я не хочу быть тенью… я — Сун Ин…

С этими словами она улыбнулась. Даже покрытая грязью и кровью, эта улыбка затмила красотой целые города!

На глазах у Чу Юньшэна она постепенно превратилась в бесчисленные тени и начала исчезать. Из его рук, сжимавших её, взметнулись искорки света, кружась вокруг него один раз, и унеслись в небо.

Чу Юньшэн рванулся ввысь, вылетел из груды трупов, взмыл в небо, пытаясь удержать «её», но она растворилась в пустом воздухе, не оставив и следа.