Глава 770

Глава 774. Ты — Смерть?

Сердце Чу Юньшэна было тяжелым, как камень. На всём пути его подстерегали опасности, сменявшие одна другую. Он не мог видеть, что происходит снаружи, лишь ощущал гравитацию пролетающих мимо небесных тел. Хотя для такой крошечной вещи, как Копьё, Пронзающее Бога, создаваемая ими гравитация была ничтожно мала и не бросалась в глаза, она была необычайно цепкой. Если бы его схватили, текущего количества чёрной ци не хватило бы, чтобы привести Копьё в действие и вырваться вновь.

Чем дальше он летел, приближаясь к источнику частых зелёных вспышек, тем сильнее у него крепло ощущение, что впереди его ждёт ловушка, подобная огромному капкану с распахнутой пастью, ожидающему, когда он сам войдёт в неё.

Старший говорил: опасности в космосе — это ещё полбеды, самое страшное — заблудиться в тёмных глубинах, потерять всякое направление. Не имея возможности анализировать движение звёздных систем для определения координат, не то что планету, на которой зародилась жизнь, — даже обычную звезду можно не встретить за всю жизнь.

Он пробыл в нуль-пространстве недолго. Конкретное время измерить невозможно, но оно определённо было меньше, чем когда его заточили туда в первый раз. Скорость полёта Копья, Пронзающего Бога, и рядом не стояла со скоростью света. Так как же, двигаясь с такой «черепашьей» скоростью и за столь короткое время, он мог так быстро наткнуться на планетную систему, да ещё и с признаками жизни?

Чу Юньшэн не считал, что ему так уж везёт. Будь его удача и впрямь столь невероятна, разве оказался бы он в нынешнем положении? Конечно, удача — лишь малая часть. Были и другие, куда более важные факторы. К тому же его везение не было и настолько уж катастрофически плохим — иначе не было бы и нынешнего исхода. С наступлением Великой Тьмы погибли десятки, сотни миллионов людей, а он всё ещё жив, и даже может практиковать меч. Пусть судьба его и не благосклонна, но и не настолько уж жестока. Просто по сравнению с его выдающейся боевой мощью и столь же могущественными врагами везение казалось недостаточным.

Но в текущей ситуации это никак не могло быть везением. Здесь определённо крылось что-то странное.

Впрочем, заметить опасность — одно, а решить, что делать — совсем другое. Выбора у него не было. Он знал, что там может быть ловушка, но всё равно должен был идти, и идти немедленно. Чёрной ци, расход которой превышал восполнение, не хватило бы надолго. Только двигаясь вперёд, можно было обрести надежду и возродиться из пепла опасности.

Чу Юньшэн не боялся опасностей. С самой Великой Тьмы он постоянно находился в гуще событий, прошёл через сотни битв, сражался и маневрировал среди тучи могущественных врагов, участвовал в кровавых схватках не на жизнь, а на смерть. Бесчисленные испытания выковали в нём сердце, не ведающее страха перед лицом опасности. Но он был насторожен ко всему неизвестному и чуждому, особенно сейчас, когда он не мог ни видеть, ни слышать, не имел возможности действовать по обстановке и был крайне уязвим.

С момента входа в звёздную систему он почувствовал, как Копьё, Пронзающее Бога, стремительно «деградирует». Четырёхмерные свойства, прикреплённые к его древку, с каждой секундой ослабевали и исчезали. После входа в атмосферу планеты-цели эта деградация многократно усилилась, вызвав ослепительное белое свечение, пока копьё не превратилось в истинно трёхмерное, раскалившись докрасна от трения о воздух и уменьшившись до размеров тонкой иглы.

Для нынешнего состояния Чу Юньшэна размер не имел значения. Напротив, чем меньше, тем легче было управлять, и это экономило часть чёрной ци, необходимой для движения. Поэтому, входя в атмосферу, он не препятствовал этому процессу, лишь в последний момент защитил копьё от полного сгорания.

Если он не ошибался, произошло понижение размерности, причём весьма радикальное, даже сильнее, чем в тот раз на Северном полюсе.

Это легко наводило на мысль о Земле. Согласно словам Скелета Шестого Порядка, выбравшись из узла, он с большой вероятностью всё ещё находился рядом с мембраной Земли, далеко «прыгнуть» не мог. А у Земли уже был прецедент блокировки третьего измерения. В такой момент трудно было не думать о ней.

Но так ли это на самом деле, Чу Юньшэн не был уверен до конца. В конце концов, вселенная чудесна и необъятна. Вполне могли существовать и другие чисто трёхмерные пространства. Возможно, сейчас он находился в какой-то другой, чрезвычайно искажённой точке мембраны.

Досадно, что он не мог ни видеть, ни слышать — это крайне раздражало.

Но если это и вправду Земля, ему стало бы гораздо спокойнее. По крайней мере, можно было бы объяснить, почему он так быстро нашёл признаки жизни. Вероятность ловушки значительно снижалась, хотя и не исчезала полностью. Опасности, встречавшиеся на пути, о многом говорили. Пространство планетной системы огромно, планета в нём — как шарик для пинг-понга на огромном стадионе. Как он мог так удачно натыкаться на них одну за другой? Очевидно, с траекторией полёта что-то не так, возможно, его даже намеренно ввели в заблуждение.

Раз уж он здесь, нужно принимать как есть. Пока опасность не проявилась, первоочередная задача — найти способ видеть и слышать, чтобы не быть таким беспомощным. Если появится враг, полагаясь на оставшийся запас чёрной ци и только-только обретённый контроль над мечом из более чем тысячи фрагментов материи, можно будет дать бой.

На поисковом изображении куба Чу Юньшэн внимательно искал те зелёные огни, которые слабели и вот-вот должны были погаснуть. Дело было не в том, что он знал какой-то метод — у него не было знаний такого уровня. Он действовал, основываясь на обрывках услышанных когда-то историй, пытаясь применить в своём положении различные «легендарные» способы, вроде «захвата тела» или «живого мертвеца».

Как ни звучало, как ни выглядело — всё это было нелепо. Но это были единственные способы, которые он мог придумать. Старший ничего не говорил о такой ситуации. Лао Ю существовал в виде сизого дыма, а Большая Голова был чем-то на него похож, но он не владел и тем трюком Большой Головы — поглощать жизнь для роста тела. Чтобы поскорее обрести зрение и слух, приходилось пробовать эти нелепые методы, почерпнутые из слухов.