Глава 779

Глава 783. Неумирающий король

— Что ты делаешь?

— рявкнул Чу Юньшэн в нулевом пространстве.

Якоб скривился; он уже окончательно потерял нить происходящего: всего лишь попал в аварию, как мог оказаться в такой переделке?

Сначала — Жнец, теперь — кровожадный дьявол; страх в его душе пересилил разум, и подсознательный инстинкт самосохранения заставил дрожащую руку со штыком приблизиться к синеволосой женщине. Он без конца твердил:

— Она хочет меня убить, она хочет меня убить, она чудовище, она чудовище…

— Брось нож, сядь на землю, дыши глубже, успокойся — ничего плохого не случится, — как можно спокойнее сказал Чу Юньшэн, пытаясь образумить Якоба.

Слишком много сражений, слишком долгая тьма — он постепенно позабыл о пределах психики обычного человека. Якоб был всего лишь старшеклассником из тихих времён; столкнувшись с таким количеством невероятных событий и жестокой бойни, его срыв был ожидаем. Даже сам Чу, убивший столько, что и не счесть, до сих пор отчётливо помнил первого убитого им человека в гостинице — и боялся, что не забудет об этом до конца жизни.

В конце концов, он не был хорошим «учителем»

— ни для Юй Ханьу, ни для Якоба. Хотя между ним и Якобом не было отношений наставника и ученика, Якоб оставался его единственным носителем.

Сейчас психика Якоба находилась в состоянии крайнего возбуждения, подсознание отчаянно защищалось. Чу Юньшэн не мог получить контроль над телом; если бы он попытался захватить его силой, бессознательное сопротивление Якоба лишь усилилось бы, и, чего доброго, могло бы погубить обоих!

Единственный выход — заставить его как можно скорее успокоиться.

— Если бы я хотел их убить, разве они дожили бы до сих пор? Якоб, ты должен верить мне… Ладно, если не веришь, я попрошу «Отца» поговорить с тобой.

Штык обезумевшего Якоба уже почти коснулся синеволосой девушки. Чу Юньшэн мрачно произнёс:

— Хранитель, выходи, сыграй роль Бога!

Хранитель молчал, словно вовсе не слышал «нелепой» просьбы Чу Юньшэна.

Синеволосая женщина впилась взглядом в штык; ускоряя извлечение пули, она с трудом отступила на шаг, но это лишь усугубило её ранение. Глухо застонав, она упала на землю и, как и здоровяк с другой стороны, не могла пошевелиться.

— Якоб, не делай глупостей, не разрушай мои великие планы, не то я заберу тебя с собой!

Ситуация была критической. Видя, что уговоры не помогают, а Хранитель в эту минуту «притворяется мёртвым», Чу Юньшэну пришлось сменить тактику на угрозы.

— Господин Жнец, я тоже не хочу…

Якоб продолжал морщиться, обеими руками сжимая острый штык. Он присел рядом с синеволосой женщиной и, дрожа, водил лезвием перед её бледным лицом:

— Она похитила меня и хотела убить. Она чудовище…

Сознание Якоба находилось в полубезумном возбуждении, но авторитет Жнеца, хоть и внушал ему глубокий трепет, заставлял лишь колебаться. Остриё ножа, покачиваясь, скользило по красивой шее женщины, не решаясь нанести удар.

— Я не убью тебя, — с трудом произнесла синеволосая женщина, отодвигаясь на долю дюйма. Она тоже видела замешательство и срыв Якоба; если бы она не заговорила сейчас, у неё, возможно, больше не было бы шанса.

Якоб с недоверием подался за ней, дрожа:

— Но ты будешь пить мою кровь. Скажи, будешь?

Здоровяк неподалёку, запрокинув голову, видел колебания Якоба. Наступил решающий момент: если синеволосая женщина не умрёт, то, возможно, умрёт он. Поэтому он поспешно и уверенно закричал:

— Будет! Она высосет тебя досуха, убей её скорее! Она чудовище, не человек. Убей её — и ты герой, герой Америки, герой всего человечества!