Глава 801

Глава 801: Хранитель Седьмой Эры

«…Старший брат Чу, мы уходим, возможно, уже не сможем вернуться, но у нас нет выбора — остаётся только идти в Страну богов. В той щели, даже если мы марионетки, у нас ещё есть какая-то ценность для других, и, быть может, появится шанс выжить… Трон Бога… Сяоцао выросла, она всё время спрашивает, когда ты вернёшься. Она помнит, как ты рассказывал ей много историй, и очень скучает по тебе. Старший брат Чу, я виноват перед тобой. Я ненавижу себя за трусость, за то, что мне не хватило смелости. В прошлый раз, когда ты приходил в лес растений, я на самом деле видел тебя, но я… иногда я хуже даже Сяоцао — в ней гораздо больше смелости, чем во мне…»

…

Закрыв фрагмент Кровавой книги, Чу Юньшэн смотрел спокойно, словно снова видел ту маленькую девочку, что бережно, как сокровище, держала во рту крошечный грязный кусочек сахара, а её головка росла на стебле растения, и она важно говорила: «Меня зовут Сяоцао — маленькая, как травинка, травинка, что на растении…»

Страна богов?

Они отправились в Страну богов? В Страну бога Владыки Семи Гвоздей или в Страну бога предшественника?

Фрагмент был слишком сильно повреждён — многие места невозможно было разобрать, и по сохранившейся части нельзя было определить.

Люди Шестой Эры постоянно выживали в щелях: сперва между жуками, потом между Пятью Племенами, а теперь им приходилось ходить по лезвию ножа в щели между Странами богов. Интересно, была ли это самая злополучная и несчастная из Семи Эр?

Чу Юньшэн перебирал крупицы сведений из фрагмента — «марионетка», «Трон Бога»

— и строил догадки. Возможно, наконец прибыла армия Страны богов предшественника, а быть может, и войска Владыки Семи Гвоздей. Но чья бы армия ни пришла, цивилизация уровня галактического гегемона не смогла бы ей противостоять. А если бы обе стороны явились одновременно, тогда с учётом невиданной напряжённости битвы даже самому гегемону, вероятно, пришлось бы спасаться бегством.

В войне между Странами богов люди Шестой Эры были, пожалуй, ничтожнее муравьёв. Если бы не Трон Бога, их бы полностью уничтожили. То, что они выжили и даже обрели хоть какую-то ценность для других, было, по-видимому, заслугой Трона Бога предшественника.

Если пришла армия Страны богов предшественника, она, скорее всего, раскололась на враждующие группировки. Только при наличии равных по силе противников и могли появиться марионетки. Если же явились войска Владыки Семи Гвоздей, подчинившие себе законного Хранителя Бога Страны богов предшественника, они, вероятно, лишь усилили бы внутренние распри в той Стране богов, получив возможность постепенно поглотить её.

Если же обе стороны прибыли одновременно, ситуация была бы куда сложнее, и Чу Юньшэн пока не мог представить, до какого хаоса это бы дошло.

Отбросив эти мысли, чтобы не вдаваться в подробности, он оглядел полную людей комнату. За исключением Баи, который нетерпеливо ёрзал, все остальные хранили молчание, ожидая, пока он дочитает Кровавую книгу.

Чу Юньшэн задумался: позже стоит попробовать перенести археи из фрагмента в Лазурные доспехи, чтобы увеличить число жизнеподобных архей на них, уничтоженных Мечом из частиц.

Затем он повернулся к стоящему рядом Якобу и сказал:

— Впредь нам не придётся делить одно тело.

— В-вы — Господин Смерть?

Якоб остолбенел и удивлённо проговорил. Чу Юньшэн кивнул, затем посмотрел на Вэнь Ло:

— Мисс Вэнь, насчёт вашего дела я ничего не могу объяснить, и вы не спрашивайте. Считайте, что вам не повезло встретить меня. С сегодняшнего дня вы останетесь здесь. Когда я догоню кое-каких знакомых, тогда и разберусь, в чём дело.

Это было, пожалуй, самое бессовестное и откровенное похищение. Вэнь Ло вскипела, но сохранила рассудительность. Слабая женщина, не способная даже курицу зарезать, перед лицом полной комнаты нелюдей, похожих на диких зверей, имела лишь один выход — смерть. Но она была неглупа и заметила, что Чу Юньшэн говорил с ней на китайском, а значит, вероятно, не желал ей зла. Поэтому, собравшись с духом и успокоив смятенные мысли, она с сомнением спросила:

— Могу я узнать, что вы хотите, чтобы я делала? Или во мне есть что-то особенное?