Глава 809
Глава 810. Лечение методом «куриной крови»
^
После завершения боя три дня назад состояние Эйсир неуклонно ухудшалось. Поначалу Чу Юньшэн не придавал этому значения — полагаясь на регенеративные способности вампиров, он думал, что через несколько дней она вернётся в норму. Кто же знал, что наутро четвёртого дня, когда уже нужно было уезжать, Эйсир внезапно вся воспылала жаром, несколько раз впадала в обморок и шоковое состояние, и в конце концов оказалась на волосок от смерти — будто в любой момент могла умереть.
О строении тела вампиров Чу Юньшэн знал на самом деле очень мало. Помимо основного принципа — получения долгой жизни за счёт источника жизни через кровь — в остальном он был почти полностью невежествен.
Вампирский врач Ген всё это время переливал ей кровь — и обычную человеческую, и кровь, добровольно сданную другими вампирами. Но улучшения, казалось, так и не наступало. Внутри Эйсир было невероятно жарко: чем больше переливали, тем жарче становилось. Температуру в комнате опустили до минимума, но всё равно можно было видеть, как обильные капельки пота проступают на её теле, с шипением испаряя тепло.
Были ещё какие-то разноцветные растворы и снадобья, которые Ген каждый час вводил в сосуды Эйсир. Словом, он использовал почти все вампирские методы экстренной помощи, но всё равно не мог вытащить Эйсир с грани смерти и мог лишь беспомощно наблюдать, как она шаг за шагом погружается в пучину гибели.
— Позавчера же говорили, что перельют немного крови — и всё будет в порядке? Как же дошло до такого?
В каюте отдыха катера, глядя на бледную, покрытую каплями пота Эйсир, которая на односпальной койке держалась за последний вздох лишь благодаря аппарату ИВЛ и обильному переливанию крови, Чу Юньшэн, снимая с себя лазурные доспехи с помощью трёх бывших служанок Клер, нахмурился и принялся допрашивать.
Личного врача Бутни, Ши Дэкеэра, рядом не было. Ген был врачом, изначально находившимся во Втором опорном пункте и отвечавшим за лечение всех раненых в битве за склад. Говорили, что он был доктором наук, выпускником известной медицинской академии, обладателем лучшей в США лицензии хирурга. Он лечил не только вампиров, но и многих высокопоставленных лиц и богачей, которые нанимали его в качестве личного врача.
— В тот момент обстановка была критической. Она не послушалась моих советов, пренебрегла вампирскими табу и многократно насильственно вводила себе катализаторы активации крови, продлевая время и степень активации крови. И, и…
На лбу Гена выступил пот. Не от жары, а от страха.
Он когда-то лечил и оперировал даже губернаторов и членов Конгресса, но никогда не чувствовал такого давления. Он был врачом высшей пробы и к тому же вампиром по происхождению. Он привык лишь к гордости и почёту — даже конгрессмены должны были относиться к нему учтиво. Но перед Бессмертным королём вампиров его почёт исчез без следа, а гордость рассыпалась в страхе перед кровавой резнёй, которую Король устроил нескольким великим кланам.
Хотя Эйсир происходила из предавшего клятву клана Мерфи и считалась грешницей, у неё была ещё одна личность — жертва Бессмертного короля. Более того, Ген слышал, что, когда Бессмертный король только появился, они какое-то время мирно сосуществовали, и судя по текущей ситуации, казалось, что она всё ещё пользуется его доверием. Поэтому он никак не мог понять, что на самом деле думает Бессмертный король. Вдруг Эйсир всё ещё нужна Королю для каких-то великих целей — например, её жизнь понадобится для кровавого жертвоприношения. Или, может быть, она ему немного нравится, и в будущем он сделает её наложницей — ведь Эйсир и вправду была слишком красива.
Угадать мысли Бессмертного короля он не мог и не смел спрашивать. Но он знал: если Эйсир умрёт от его рук, гнев Короля будет ужасен, и его собственная голова завтра же станет футбольным мячом. Ведь Король, похоже, вообще не нуждался в его лечении. Значит, как бы ни было искусно его врачевание, для Короля он был всего лишь бесполезным ничтожеством. Казалось, ещё со вчерашнего дня до него доходили слухи, что Король не раз упоминал в разговорах с Бутни имя другого врача, Ши Дэкеэра — явно выражая недовольство им.
Поэтому он нервничал и боялся, как бы этот Король, чьи руки были омыты кровью бесчисленных вампиров, не обрушил свой гнев на него. Поглядывая на выражение лица Чу Юньшэна, он осторожно, стараясь прикрыться академическими терминами вроде биотехнологий вампиров, попытался выкрутиться:
— Ещё с девятнадцатого века мы обнаружили, что в крови вампиров есть некое особое вещество. Позже, с развитием биотехнологий, несколько десятилетий назад его удалось успешно выделить и назвать R-H-активным фактором. После бесчисленных экспериментов выяснилось, что этот фактор может существовать только у вампиров. Он является основой активации крови, переносчиком энергии и, более того, преобразователем митохондрий в теле вампира.
Он выделяет специфическое тепло, контролирует метаболическое состояние митохондрий и всех клеток организма, увеличивает частоту деления и скорость выведения мёртвых клеток, продлевает жизнь и усиливает физическую силу. Хотя с нашей нынешней технологией мы ещё не можем определить природу этого специфического тепла, управляющего митохондриями, мы можем создавать катализаторы, усиливающие активность R-H-фактора. Это позволяет вампиру в кратчайшие сроки, путём перенапряжения, получить чрезвычайно мощную силу.
Но если превысить определённый предел, активность фактора выходит из-под контроля. Он начинает бешено размножаться, сжигая всю биоэнергию в теле для производства гигантского количества бесполезных митохондрий — подобно раковым клеткам, стремительно распространяясь и за кратчайшее время пожирая все нормальные клетки организма, заставляя их гореть и выделять тепло, пока всё не будет израсходовано, что в итоге приводит к полной смерти.
Видя, что выражение лица Чу Юньшэна не изменилось, Ген продолжил осторожно:
— В том бою Эйсир за один раз ввела себе пять доз катализатора, что намного превышает суточный лимит — максимум две дозы, и ни в коем случае не более трёх. Поэтому сейчас все клетки её тела горят. Когда они остынут — наступит смерть.
Эти три дня мы переливали ей кровь, надеясь разбавить и снизить концентрацию R-H-фактора. Если бы её удалось опустить ниже порогового значения, размножение прекратилось бы. Но она ввела слишком много катализатора, и вся переливаемая кровь стала дровами для этого пожара. И приходится продолжать переливание — иначе, если остановиться, фактору нечем будет питаться, и в течение нескольких минут, ради размножения, он начнёт отнимать энергию у других здоровых клеток её тела, а затем сожжёт её заживо…
— Хватит, я примерно понял.
Чу Юньшэн снял последний фрагмент доспеха, сел на стул, отпил глоток воды и прервал пустую болтовню Гена, прямо спросив:
— Скажи, есть ли ещё какой-нибудь способ?
Эйсир не должна умереть, по крайней мере сейчас. Сдавшихся вампиров было много, но тех, кому он мог хоть немного доверять, был только один — Эйсир.
Кроме того, в сердцах всех сдавшихся вампиров Эйсир была знаменем. Они считали себя грешниками, подвергались презрению и дискриминации со стороны вампиров из лагеря Бутни, поэтому вынуждены были держаться вместе, слабо и униженно защищая себя. А Эйсир, поскольку знала Чу Юньшэна ещё до Бутни и их отношения были сносными, стала последней надеждой этой напуганной группы. Пока она жива, сдавшиеся вампиры чувствуют себя спокойно и в безопасности. И другие вампиры, ещё не сдавшиеся, тоже осмелятся это сделать. Для них, привыкших к роскошной жизни, пока есть путь к выживанию, нет нужды идти на смертельный бой.