Глава 829

Глава 830. Оно думало, что ты голоден

……

Чу Юньшэн, очнувшись, обнаружил, что стал «пленником».

Сейчас, должно быть, глубокая ночь. Холодный звёздный свет отчётливо проникал сквозь разреженную атмосферу, падая на толстый снежный покров. В дрожащем свете метались тени людей, дрожащих на холодном ветру. Не было ни огня, ни палаток. Изредка раздавался плач ребёнка, но его быстро зажимали рукой, и он превращался в приглушённые всхлипы, похожие на сонное бормотание. Затем доносилось несколько лёгких кашлей, указывающих на то, что большинство людей всё ещё не спят, не решаясь уснуть.

Напротив сбившейся в кучу толпы, разбившись на группы по двое-трое, расхаживали взад-вперёд несколько белых фигур ростом по пояс человеку. В руках они держали странное оружие и то и дело поглядывали то на толпу с Чу Юньшэном, то на горы.

Чу Юньшэну было не до того, чтобы как следует их разглядывать. Он скользил взглядом по окружающим теням, разыскивая мальчика.

Судя по тому, что к нему относились так же, как и к остальным людям, туземцы ростом по пояс не заметили в нём ничего особенного. Самая большая опасность по-прежнему исходила от Теневого человека.

Этот сон был глубоким, как беспамятство. Только сейчас, очнувшись, он почувствовал запоздалый страх. Если бы не эти люди и туземцы, Теневой человек мог бы без колебаний напасть на него, пока он спал, и у него не было бы шанса даже среагировать, не говоря уже о том, чтобы дать сколь-нибудь действенный отпор. Поистине, это было крайне опасно.

Пленных было не так много, около двадцати с лишним человек. Чу Юньшэн быстро обнаружил в другом конце, дальше всех от себя, мальчика, который мрачно и зловеще смотрел на него.

Увидев его, Чу Юньшэн наполовину успокоился.

Сила воли у Теневого человека действительно была сильнее. К тому же он когда-то ел сырую плоть, чтобы восполнить силы, поэтому и очнулся раньше. Но, судя по тому, что он «добровольно» держался подальше, он, наверное, тоже боялся, что Чу Юньшэн притворяется спящим, заманивая его в ловушку.

В битве запечатывания духов они обманывали друг друга, снова и снова, пока оба не стали подсознательно толковать любые действия другого с точностью до наоборот. Их переполняли подозрения, они были как вспугнутые птицы.

Это напряжённое чувство было давно забыто Чу Юньшэном. Он не боялся смерти. Смерть для него не была настоящим страданием. Сколько раз, когда жизнь была хуже смерти, он молил лишь о быстрой кончине. Но он не мог умереть от рук Теневого человека, не поняв, за что.

Что это будет за дело?

Не говоря уже о делах Седьмой Эры и о том, чтобы выяснить, кто запечатал и подавил его родную Землю, — даже его последнее желание странствовать по далёким звёздам и его план зажить такой жизнью, как он хочет, ещё даже не начались. Как же он мог позволить какому-то непонятному человеку так непонятно всё закончить?

Если хочешь что-то получить, боишься потерять. Все люди таковы, Чу Юньшэн не исключение. Он не был одержим мыслями о приобретениях и потерях — он давно уже смотрел на это философски. Но, расставшись с прошлым, он чувствовал, что если он так и умрёт молча, то сам посчитает свою жизнь нелепой и жалкой.

Поэтому он должен был бороться за ту жизнь, которую хотел. Как минимум, он должен был бороться до конца с Теневым человеком, который постоянно хотел его убить!

Чу Юньшэн не знал, какова скорость культивации у Теневого человека, но свою он знал прекрасно. Её можно было описать почти как ракетную.