Глава 860

Глава 861: Вы что, бунтовать собрались?!

Чу Юньшэн совершил целую серию головокружительных манёвров, проносясь туда-сюда сквозь строй кавалерии. Это не только привело в замешательство перепуганных кровавых всадников, которые постоянно гонялись за ним, не понимая, что происходит, — даже обычные люди из Индийского города, кое-что знавшие о Чу Юньшэне, такие как Амир, Ина и другие, тоже недоумевали, что же он задумал.

Мгновение назад он был сущим зверем, готовым растерзать человека, а в следующее — превратился в похотливого демона, словно ничего и не было. Перемена была настолько быстрой и резкой, что все невольно таращили глаза. Прозвище «чрезвычайно эксцентричный большой извращенец» окончательно закрепилось за ним.

Из всех присутствующих быстрее всех среагировал Амир. Он подумал: будь у Чу Юньшэна действительно такие потребности, он бы не стал так спешить и делать это прямо на глазах у всех, включая всю Ночную кавалерию. Это было бы слишком невероятно. К тому же вчера он сам лично устроил, чтобы одна девушка попыталась подкупить Чу Юньшэна. Если бы тот чего-то захотел, разве не мог просто сказать Амиру? Разве не нашлось бы для него любой девушки? Зачем ему «проявлять индивидуальность» на глазах у всех? Как ни посмотри, Чу Юньшэн не был похож на эксгибициониста, который возбуждается от большого скопления людей. Определённо, здесь что-то не так.

Вспомнив, что десять дней назад, перед сожжением города, Чу Юньшэн тоже странно сказал им целую фразу, чтобы они немедленно бежали, лицо Амира мгновенно побледнело. Сегодня Чу Юньшэн снова сказал ему то же самое — чтобы он не думал глазеть, а убирался как можно дальше. Неужели город снова сожгут?

— Хватит смотреть! Быстро, уходим, уходим!

Громко крикнул Амир, крепко схватил жену и детей и первым бросился бежать на юг, в дальние края, боясь, что если замешкается хоть на мгновение, то, обернувшись, снова увидит лес обугленных трупов.

Его крик мгновенно отрезвил остальных. Они вспомнили, что этот тип — настоящий дьявол. Не стоило и думать о том, чтобы увидеть его жалкий конец. Лучше уж самим спасаться бегством!

В один миг все, что есть сил, припустили бегом, без колебаний бросив за спиной Ночных всадников, которые пришли их спасать. Более того, они надеялись, что эти могучие всадники смогут продержаться какое-то время, чтобы они могли благополучно сбежать.

А умрут ли все эти всадники или нет — их это уже не волновало. Хотя всадники и были их спасителями, но спасали-то они не их одних. Совершенно не обязательно было брать на себя ответственность за благодарность. Естественно, у них и в мыслях не было сражаться плечом к плечу с Ночными всадниками до конца.

Во всей толпе не побежал только один человек — та самая студентка Ина. Откуда в ней взялась такая храбрость, неизвестно. Может быть, по молодости и незнанию опасности, она подняла с земли толстую деревянную палку, рванула вперёд и изо всех сил замахнулась на голову Чу Юньшэна, пытаясь освободить ту хрупкую студентку, которую она не знала, но которая, как ей казалось, была «до смерти напугана» в его объятиях.

Храбрость была похвальна, но реальность оказалась жестокой. К счастью, она пыталась бросить вызов Чу Юньшэну, а он на самом деле не был таким уж отъявленным злодеем, как она думала. Он сразу понял её намерение, так как его сознание было ясным.

Он не опустился бы до того, чтобы убить маленькую девочку, демонстрируя свою силу и неприкосновенность. Но её повторяющиеся провокации разозлили его. В тот момент, когда он уже собирался «укусить» прекрасную женщину в своих объятиях, он слегка оттолкнулся ногами, сместился в сторону, и она внезапно пролетела мимо, не попав в него.

В драке сотня Ин не смогла бы одолеть и одной ноги Чу Юньшэна. Она в изумлении пролетела мимо него, поняла, что промахнулась, и попыталась восстановить равновесие, но Чу Юньшэн уже поднял правую ногу и со всей силы пнул её по заднице.

Ина почувствовала лишь жгучую боль в ягодицах, и её тело взлетело в воздух. Потеряв равновесие, она не успела даже вскрикнуть, как с головой влетела в кучу трупов и крови, оставшуюся после резни, устроенной тушканчиками.

Из-за этой суматохи, хотя физиологический аппетит Чу Юньшэна к крови по-прежнему был чрезвычайно сильным, почти на грани срыва, как при сильной диарее, яростное сопротивление женщины в его объятиях и сопротивление Ины заставили образ Лю Ли, который он насильно вызывал в своём воображении, быстро сместиться от нежности солнечной эпохи к жестокости тёмных времён, и в конце концов застыть на том душераздирающем воспоминании об Арктической базе.

Этот «укус», как ни крути, он больше не мог «сделать».

Он также внезапно осознал, что же он, чёрт возьми, делает!?

Чтобы противостоять безумному аппетиту, он, утоляя жажду ядом, спровоцировал третью энергию. Если он не сможет её контролировать, то просто перейдёт от людоедства к изнасилованию, скатившись из одной пропасти в другую, переступив через одну черту и бросив вызов другой!