Глава 870

Глава 871. Рунический массив, оставленный перед всеми

Чу Юньшэн, проскочив между огромным мечом и телом исполинского чудовища, на ходу подгонял коня и отчаянно кричал:

— Стройтесь в массив, стройтесь в массив! Быстрее! Ещё быстрее!

Голос его, словно смертный приговор, подхлёстывал Бутни и остальных, заставляя их бешено наращивать скорость, а Баи со своими людьми, как и было задумано, вклинились с фланга.

Если бы в этот миг кто-нибудь взглянул сверху, то заметил бы, что строй двенадцати кровавых всадников под началом Бутни уже не походил на прежний стремительный клин — он изменился. Каждый всадник будто прочерчивал гонкой отдельную линию, выжимая из коня всю возможную скорость, чтобы эти, казалось бы, хаотичные штрихи мало-помалу складывались в едва различимую руну.

Огромная энергия неба и земли, стянутая этими линиями, собиралась и устремлялась к ним со всех сторон. И без того насыщенная повсюду ци стремительно втягивалась под ноги исполинского чудовища, точно вода в водоворот.

Тела мчащихся во весь опор всадников словно окутывало слабое белое свечение. Вместе с траекториями их скачки оно вырисовывало извилистые узоры, и каждый изо всех сил пытался нагнать линии, оставленные скачущим впереди.

Едва заметная, будто вырезанная на земной тверди руна то вспыхивала, то угасала пробными сполохами — казалось, ещё мгновение, и она оживёт во всём своём величии.

— Скорее! Ещё скорее! Времени нет!

Чу Юньшэн уже вырвался на заранее выбранную наилучшую позицию и ждал лишь, когда Бутни с двенадцатью кровавыми всадниками завершит построение атакующего рунического массива.

Стоило прибавить самую малость — и задние успевали бы настичь ещё не рассеявшиеся линии передних. Но часто не хватало какого-то шага: белые полосы, оставленные пронёсшимися впереди, исчезали прежде, чем до них добирались замыкающие.

Все двенадцать всадников, включая Бутни, под безжалостным понуканием Чу Юньшэна обливались потом. Кони под ними дышали тяжело и прерывисто — каждый был на пределе.

Но линии позади всё ещё рвались. Со стороны казалось, что руна вот-вот сомкнётся, однако вглядись пристальнее — и становилось ясно: она раздроблена. Лишь когда каждая линия соединится с соседней, весь рунический массив по-настоящему оживёт.

Люди в лагере не понимали, что творят Бутни и остальные всадники: почему не атакуют, а лишь гоняют коней кругами. Андилу, наблюдавший издалека в бинокль, тоже ничего не мог взять в толк, но смутно чувствовал: дело в недостатке его собственного опыта и знаний.

Двенадцать кровавых всадников пронеслись под ногами исполинского чудовища, Чу Юньшэн упустил лучший момент, а Баи со своими людьми, описав крюк, умчались прочь. Все выглядели до крайности измотанными — ведь они и так уже выложились до предела, пока добрались сюда.

Первая атака провалилась.

Сотня с лишним кровавых всадников на внешнем кольце немедленно подхватила задачу отвлечения огромного человекоподобного монстра. На скаку они одну за другой пускали пронзительно свистящие стрелы. Лишь считаные из них вонзались в его гниющую плоть; остальные только распаляли его ярость, не причиняя иного вреда. Но именно в этом и заключалась цель обстрела — выиграть драгоценное время для Чу Юньшэна, Бутни и их отряда.

Двенадцать кровавых всадников, домчавшись до самого лагеря, под командованием Бутни ненадолго перевели дух, разворачивая коней. Чу Юньшэн же, чьё искусство верховой езды оставляло желать лучшего, проскочил прямо сквозь них и едва не врезался в толпу.

Ему было не до того, чтобы замечать какого-то толстяка, возбуждённо махавшего ему рукой. Натянув поводья, он мельком глянул в ту сторону, отметил лишь, что это какой-то толстяк, и, не удостоив его бо́льшим вниманием, со всей силы хлестнул коня по крупу и опять вылетел вперёд.

Проносясь мимо Бутни и остальных, он бросил на ходу:

— Ещё раз!

Слишком долго отдыхать было нельзя — сотня кровавых всадников способна лишь отвлекать великана, не более.

Всего за эту короткую передышку его чудовищный меч, сметавший всё на земле, уже сбил с коней не меньше десятка всадников. Живы они или мертвы — пока было неведомо. Остальным оставалось уповать лишь на резвость лошадей, уворачиваясь вправо и влево.

Золотая трёхгранная призма у него на голове продолжала по капле выдавливаться наружу, и это означало лишь одно: его сила с каждой секундой стремительно росла. Если бы сейчас Чу Юньшэн позволил Бутни и остальным передохнуть как следует — это стало бы для них равносильно смертному приговору.

Что же до боевого духа… Двенадцать кровавых всадников, хоть и считались элитой, до Чу Юньшэна им было ещё далеко.

Чу Юньшэн первым ринулся вперёд, и Бутни с отрядом снова рванули следом. Исполинское чудовище, похоже, тоже ощутило исходящую от них угрозу и, немедленно оставив внешнюю сотню всадников, сосредоточило всё внимание на Чу Юньшэне, Бутни и их группе.

Пока строй двенадцати не был завершён, задача Чу Юньшэна состояла в одном: обеспечить их безопасность. Когда тяжёлый меч и зловонная мокрота обрушивались на них снова и снова, Чу Юньшэн был вынужден раз за разом отталкиваться от конской спины, бросаться вперёд и вкладывать в каждый выпад все силы, чтобы сдержать эти атаки.

Вторая атака тоже провалилась. Все разом — четырнадцать коней, включая коня самого Чу Юньшэна, — пронеслись под ногами исполинского человекоподобного чудовища и вернулись на исходную точку первого натиска.

Лицо Чу Юньшэна посерело. С каждой неудачной атакой силы и кровавых всадников, и его самого падали катастрофически, и надежда на успех становилась всё призрачнее.

А рунический массив был тем способом, который он из последних сил придумал для борьбы с кардиналом, и сейчас — единственным, что могло сработать против исполинского монстра. Сначала его требовалось запереть — лишь тогда появился бы шанс разрубить насмерть одним ударом. Иначе одними кровавыми всадниками не перерубить ему ноги и не повалить наземь, да и сам Чу Юньшэн не сумел бы взлететь на такую высоту, чтобы поразить уязвимую точку.

Но времени на подготовку было слишком мало, и он пока не нашёл способа уменьшить зависимость построения массива от скорости всадников.

Этот способ не был его собственным изобретением. По чести сказать, благодарить за него следовало бы Старика №1. Когда-то давно он уже видел боевые построения многоэнергетиков в Божественном царстве, затем столкнулся с мечевым строем ученика Чу шу Шао Бина, а позже — с тактикой построений под началом Кэ Цяньэр в Ганчэне… и много с чем ещё. Даже Пять племён использовали похожие приёмы — чего стоило лишь то, что устроили племена Льда и Огня накануне исчезновения Цзиньлина. А в самом конце, в узле Псевдостелы, он вместе с Лао Ю угодил в ловушку и воочию увидел энергетический великий массив многоэнергетиков.