Глава 1. Часть 9

Часть 9.

Закончив свои дела с Ульрике, Юкинари вернулся в свою комнату где нашел Дашу дожидавшуюся его на кровати.

— Юки… Осмотр.

— Конечно, я сейчас.

Так уж вышло, что сейчас у Даши были не те глаза, с которыми она родилась. У нее была врожденная катаракта, из-за чего она практически не могла видеть. Юкинари вставил ей искусственные линзы, благодаря чему она могла нормально видеть. Но все лечение Юкинари было основано на том, что он слышал от доктора в его предыдущем мире, когда его сестра собиралась лечь на операцию по удалению катаракты. Сам Юкинари не обладал подходящей подготовкой.

У него даже не было стерильной комнаты, чтобы сделать операцию. Он старался изо всех сил, и простерилизовал инструменты как мог, но любителю подвластно далеко не все. В результате чего ему приходилось постоянно проверять глаза Даши, чтобы убедиться, что все в порядке, а в частности – нет воспаления.

Он сел рядом с Дашей и протянул руку.

— Я сниму с тебя очки.

Но Даша аккуратно взяла Юкинари за руку и опустила ее.

— Даша? Что случилось?

— Сегодня, мой черед… повернись, чтобы сделать ос-смотр… — остановила она его, все еще держа за руку.

— Что ты имеешь в виду?

— Юки, твое… тело. – Она отпустила его руку и коснулась груди.

Тело Юкинари, собственно говоря, было не таким, как у людей. Он был гомункулом, созданным при помощи алхимии. Он был ангелом – в значении слова посланник – живым алхимическим устройством, первоначально предназначавшимся для того, чтобы Истинная церковь Харриса обращала людей в свою веру. Каждый ангел обладал “чудесами”, которые убедили бы людей в истинности учений Церкви.

Человеком, создавшим тело Юкинари, была Ирина Урбан, алхимик, захваченный Церковью. Она взяла на себя смелость создать ангела с осознанием себя – Юкинари. После этого, Церковь казнила ее, так что не осталось никого, кто мог бы исследовать его.

Но Даша была младшей сестрой Ирины. Долгое время, сколько себя помнила, она была помощницей Ирины, так что у нее обширные познания в алхимии. Ее слабое зрение означало что она не могла читать книг, но постоянные разговоры с сестрой, сделали ее весьма осведомленной в этом деле.

Как упоминалось выше, Церковь держала алхимиков и их семьи в заключении, хотя внешне Истинная церковь осуждала алхимию как ересь, поэтому Даша мало знала про окружающий мир пока не встретила Юкинари. В итоге оказалось, что большинство ее знаний устарели, или, точнее говоря, у нее не было практического опыта, так что она не могла поддержать Юкинари.

— Я прекрасно себя чувствую.

Даша ничего не ответила, лишь недовольно посмотрела на него через свои очки, все еще держа руку на груди.

— Хорошо, я понял, — сказал он пожав плечами.

Даша, как правило, с готовностью следовала его указаниям, но время от времени демонстрировала невероятное упрямство. Особенно, когда это касалось ее области – алхимии, в которой она, после смерти Ирины, стала для Юкинари чем-то на подобии учителя. В такие моменты наилучшим решение было не спорить с ней. Юкинари познал все это методом проб и ошибок во время их совместного путешествия. Если Даша обидеться, то может дуться очень долго.

— Сними… свою рубашку.

— Да-да.

— Достаточно было сказать… один раз.

Юкинари снял рубашку, и Даша приложила свое лицо к его груди.

— Эй, что ты-…

— Не… шевелись.

— Н-не думаю, что это – осмотр!

— Нет, он. — Сказала она, поворачивая голову, словно собиралась потереться щекой о его голую грудь.

Юкинари потребовалось некоторое время, чтобы понять – она проводила “осмотр” при помощи своего слуха и осязания. Поскольку Даша долгое время не могла видеть, то ее слух и осязание были очень хорошо развиты. И, несмотря на то, что теперь она могла хорошо видеть, она все еще не могла во всем положиться на свое зрение – она предпочитала подтверждать все, что увидела, при помощи осязания, слуха, или даже обоняния.

— Закрой… глаза, и ложись… на бок.

— Л-ладно…

В его голову закралась мысль, что она впервые так подробно осматривает его. Это немного смущало. Но стоило Даше войти в режим “младшей сестренки алхимика”, то, насколько он знал, лучше ей не перечить. Поэтому, немного поколебавшись, он лег на кровать.

(Она всего лишь… использует свой слух и осязание чтобы осмотреть меня, верно?).

Насколько он помнил, врачи в его прошлом мире делали нечто подобное. Поэтому он закрыл глаза, глубоко вздохнул и расслабился.

Первое, что он почувствовал – тонкий холодный пальчик. Он пробежался по его груди. Сперва было щекотно, но потом холод стал приятным.

Прикосновение несло с собой долю нежности, но время от времени пальчик отрывался и постукивал по коже. Это означало, что она действительно проводит осмотр.

Одновременно с этим, Даша прижала ухо к груди Юкинари, внимательно слушая его сердцебиение. Ее серебристые волосы и дыхание, тоже щекотали его, но у него не появилось желания рассмеяться вслух.

Если бы кто-нибудь увидел их в таком положении, что они подумали бы? Ульрике, похоже, пораньше легла спать, а Берта осталась во Фридланде приглядывать за Вероникой. В доме не осталось никого, кто мог бы им помешать.

Юкинари слегка приоткрыл глаза. Лицо Даши снова зарылось в его грудь; она нежно терлась о него своим носом. Вероятно, проверяя на запах. Если так подумать, то он уже слышал раньше, что некоторые животные могут найти больных людей по запаху их тела.

— … Юки.

— Эм, да? – сказал он, быстро закрыв глаза.

— Ты… слишком много работал в последнее время…