Глава 2. Часть 7

Часть 3.

Утро. Пробуждение в последние дни было худшим.

Он просыпался в комнате, которая заметно уступала той, в которой он вырос. Она была даже куда хуже казарм, в которых он жил после поступления в Миссионерский орден. Стены сквозили, ночью было темно, кровать скрипела, а подушка была тонкой. Это не простой дом, а склад. Здание изначально было отведено под склад. Но ночевка здесь, по меньшей мере, куда лучше чем под открытым небом на природе, со всеми ее прелестями.

Жалкое. Слишком жалкое место для жизни.

Но наконец, все же, надев знакомую рубашку – он немало вещей упаковал с собой, когда Культурная экспедиция отправлялась в поход – ему стало куда лучше, и он снова почувствовал себя человеком.

Он задумался о работе. Когда в Ростроч отправлялись грузы, он выступал в роли охранника. В остальные дни, как правило, патрулировал вокруг Фридланда и обеспечивал общественную безопасность. Ничего сложного. Насчет торговых караванов он был не уверен, но обеспечение общественного порядка в округе – было работой, для которой его сюда изначально отправили, так что он не жаловался. Но даже так, его беспокоили взгляды горожан, в которых не было ни благоговения, ни уважения. И иногда, он мог целыми днями напролет заниматься сторонней работой.

Честно говоря, именно это возмущало его больше всего.

Рыцари Миссионерского ордена тренировались не мало, но сражения и возделывание почвы используют принципиально различную мускулатуру, поэтому он уставал куда больше, чем ожидал. От незнакомой работы болели суставы. И если он хоть на мгновение останавливался, чтобы что-то сделать, горожане сразу же кричали на него. Он родился в семье дворян, так что простолюдины никогда не кричали на него.

— Я должен быть рыцарем! – с его уст сорвались слова полные сожаления, но никто не ответил ему.

Притеснения в отряде были привычным делом, но даже в нем было не так уж и много дворян, так что остальные более спокойно отнеслись к тому, как с ними обошлись. Было не так уж и много тех, кто мог ему посочувствовать.

И все же, человеческое тело невероятная штука; даже он стал замечать, что несмотря на обстоятельства, которые он бы и врагу не пожелал, его тело начало приспосабливаться день ото дня. Иногда его подбадривали проходившие мимо девчонки из приюта. Пускай и небольшая, но теперь для него это – одна из немногих радостей. Если бы его молодое “я”, каким он был два года назад, увидело, насколько низко он пал, чтобы сказало?

Обуреваемый этими мыслями, он вышел из дома и направился вниз по улице, пока его не окликнули.

— Ого, неужели это наш работяга Арлен? – он – Арлен Лансдавн, обернулся и увидел Фиону Шиллингс в сопровождении той, кто выглядела как служанка. – Так рано начинаешь патрулирование?

— Гр… Хмпф…

Арлен познакомился с Фионой в столичной академии, и она с тех пор совсем не изменилась: очень умная, но в противовес этому, она необычайно упрямая и дерзкая. Хотя с тех пор, как они снова встретились во Фридланде, по его мнению, она казалось, стала более напыщенной.

Воистину безнадежная женщина.

— Может ты уже привык помогать этому городу? – поинтересовалась она. – Я заметила, что девчонки из приюта заглядывают к тебе. Не учи их ничему лишнему, ладно?

Может сама Фиона и считала это шуткой, но Арлен был возмущен такой насмешкой.

— Т-ты вульгарная женщина! Поистине, вульгарная!

Фиону вспышка гнева Арлена, казалось, ничуть не встревожила:

— Что тебя так задело? И что вульгарного я сказала? Мне казалось, что я подбадриваю тебя.

— Подумать только, чтобы я, и прикоснулся к детям!

— Прикоснулся к детям?.. Хех, так вот в чем дело? Я говорила о том, чтоб ты не пытался внушить им церковные учения или свой извращенный взгляд на мир. Так и у кого из нас мозги из сточной канавы?

— Хрк?.. – Арлен, неправильно понявший Фиону, ничего не смог сказать в ответ.

Однако, Фиона оставалась спокойной не по годам, и он не мог этого вынести. Он просто не мог отделаться от ощущения, что она высмеивает его падение на самое дно.

— Хочешь меня подбодрить? Валяй, действия говорят громче слов! Сперва, сделай что-нибудь с этой лачугой!

— Ты хочешь, чтобы мы построили тебе особняк? – ухмыльнулась Фиона. – И как до такого додумался? Или же ты все еще спишь? Знаешь, не стоит бредить во сне.

Арлен промолчал. Фиона всегда была такой. Она слишком быстро соображала, и могла с легкостью обернуть любое дело себе на пользу. В свое время он с ней частенько вступал в дебаты, но ни разу не выигрывал.

— Ладно, — сказала она. – Шевелись. Ты приложил столько усилий, чтобы встать так рано, не потрать же их впустую!

— Хмпф!

Все, связанное с ней, только сильнее злит его. Разумней всего приступить к работе, даже если он сам того не желал. Он ушел, но позади него снова раздался голос Фионы.

— Хотя, если честно, я благодарна тебе. Я приготовлю тебе что-нибудь сладенькое, когда ты закончишь свою сегодняшнюю работу… Жди с нетерпением!

Арлен почувствовал, как его его щеки предательски улыбнулись, и он, силой воли, заставил их расслабиться. Он не думал, что Фиона могла видеть его лицо, но сделал это на всякий случай. Едва ли он сможет назвать себя рыцарем Миссионерского ордена, не то что взрослым, если его можно купить сладким.

Фиона, наверно, возомнила себя самой умной, — подумал Арлен, — раз использует тактику кнута и пряника. Но Арлена Лансдавна не так просто заставить подчиниться.

Да. Он – Арлен Лансдавн, рыцарь Миссионерского ордена. Может он и выполнял черновую работу во Фридланде, но это вовсе не значит, что он отвернулся от учений Истинной церкви Харриса. Он не был отступником.

По правде говоря, то, чем сейчас занимались во Фридланде Арлен и другие рыцари, мало чем отличалось от первоначального плана. Как местный гарнизон, они должны были защищать город. Поскольку Юкинари уже победил Бога земли – существо которое поддерживало варварские обычаи в этом регионе, то работу миссионеров можно считать выполненной наполовину. Наверное. Так он считал.

Если и была какая-то проблема, то она заключалась в том, что Юкинари уничтожил Статую святого хранителя…

— Но… – прошептал он, — мы ничего не могли поделать.

Они себе даже представить не могли, что столкнутся с небесным ангелом, когда прибудут в эту глушь с Культурной экспедицией. Они, также, даже не предполагали, что способности ангела настолько превосходят статую. Ангелы, изначально, были созданы для демонстрации чудес и обращения людей в их веру, они даже не задумывались как боевые единицы. Арлену никогда не приходило в голову стравить ангела и статую, чтобы сравнить силы.

Как бы там ни было, а такого исхода они не планировали. Они ничего не смогли поделать. Их враг оказался до жути сильным.

Противостоять более могущественному врагу, против которого нет ни единого шанса на победу, было глупой затеей. Арлен схитрил. Он обезопасил себя, сохранив каплю свободы и выполняя часть своих рыцарских обязанностей, хотя притворяясь, что повинуется своим похитителям.

В данной ситуации – это лучший выбор.

Он продолжал убеждать себя в этом.

И…

— … Эй… алле, ты меня слушаешь?

Голос вернул его к реальности. Он в спешке огляделся и понял, что уже за городом.