Глава 48

Тренировки команды «Хаски» проходили в довольно мрачной атмосфере. Причиной этому послужил конфликт между членами команды, который они ни как могли разрешить. 

[Чхве Вонгиль: Я же не знал, что это так сильно заденет Ли-хёна.] 

[Ки Чонгюн: Это что-то вроде синдрома жертвы?] 

[Рю Чону: … Вздох.] 

Интервью и играющая на фоне музыка только больше угнетали. 

Тренировку не отменили, потому что каждый из участников был амбициозен. Но проходила она далеко не так хорошо, как хотелось бы. 

Вместо того, чтобы и дальше наблюдать за конфликтом, съемочная группа отдала предпочтение личностному росту Чха Юджина, который держался в стороне. 

Внезапно появился Пак Мундэ. Грубо говоря, он выступал в качестве советника главного героя. 

[Пак Мундэ: Тебе тяжело?] 

Быстро промелькнул несколько сцен, где Пак Мундэ разговаривает с Чха Юджином, угощая его закусками. 

А благодаря интервью Чха Юджина, где он заявил, что Пак Мундэ сильно ему помог, эти моменты ощущались еще более душевными несмотря на то, что он просто угощал его сладким. 

— ?? 

— Что это еще? 

— Вы двое довольно близки? 

Поклонники Пак Мундэ также были сбиты с толку, поскольку и сами этого не видели. 

Несмотря на то, что они были в одной команде с Чха Юджином во втором командном матче, не было никаких признаков личных отношений между ними. 

Так почему он оставил своего надежного лидера Рю Чхонъу и сбежал к Пак Мундэ? 

Но вопрос быстро сошел на нет, потому что милый дополнительный контент всегда приветствовался. 

— Он так печется о перекусах 

— Как и ожидалось, Мундэ — человек с серьезным отношением к еде. 

— Мундэ: неожиданный целитель 

— Почему в 21-летнем (будущем) айдоле я только что увидел свою бабушку? 

На экране Чха Юджин успешно завершил выступление, продемонстрировав свою неистовую страсть к сцене вместо обычного невинного образа. 

Его могли раскритиковать за то, что он съел все в одиночку, но даже так он оставил неизгладимое впечатление. Это история о внутреннем росте и отчаянии. 

Сам Пак Мундэ не испытывал особо ярких эмоций от того, что Чха Юджин брал у него немного закусок. Однако его поклонники были действительно рады наблюдать за милым и надежным Мундэ на шоу. 

Даже широкая публика не выказывала особых возражений. 

— Пак Мундэ куда взрослей, чем я думал 

— У того, что он хорошо ладил с членами своей команды, есть свои причины. 

└ Да, у меня было не лучшее первое впечатление о нем~ Он выглядел таким грубым, так что это довольно неожиданно. 

Вся агрессия была направлена на Чха Юджина, поскольку большая часть внимания была сконцентрирована именно на нем. 

В это же время имидж Пак Мундэ становился только лучше. 

Когда на следующий день после выхода 10-го эпизода Пак Мундэ просматривал социальные сети, почувствовал себя достаточно смущенным. Разве это было правильно? 

«Хорошо, что он постепенно восстанавливает свой первоначальный образ, но… в этом ведь нет никакого отчаяния». 

Он нуждался в такой же животрепещущей истории, как и у Чха Юджина. Но остался один единственный этап, и это финал. 

Очевидно, что у съемочной группы не было причин рассказывать об Пак Мундэ в финале. 

До сих пор раскрывались только те аспекты, которые делали шоу интересней. 

«Должен ли я сдаться?» 

Пак Мундэ цокнул языком и составил в голове график предстоящих съемок. 

Но совершенно внезапно ему в голову пришла идея касательно того, что должно было произойти после. 

«Подождите… Но возможно ли это?» 

Конечно, трансляция полностью зависела от монтажа съемочной группы. Но это стоило того, чтобы попытаться найти достойные содержания фрагменты. 

И Пак Мундэ решился. 

«Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться». 

В это же время Сон Ахён собирался пригласить его вместе поесть тушенной курочки, но неосознанно опустил телефон, когда увидел, что Мундэ погрузился глубоко в свои мысли. 

*** 

— Фух, жарковато что-то, — пробормотал Кхын Седжин, войдя на съемочную площадку. 

Первые съемки начались еще зимой, но уже был конец апреля. Время пролетело ужасно быстро. 

«Я уже полностью привык». 

Я переодевался в униформу, думая о том, что тело Пак Мундэ больше не было мне незнакомым. 

Глянув в мою сторону, Кхын Седжин обратился ко мне: 

А ты довольно высокий, верно? 

«Что?» 

— Ты немного подрос. Должно быть, много тренировался. 

Из-за этих слов я кое-что осознал.