Глава 70

Когда я открыл дверь и вошел в комнату, Ли Седжин, сидевший на кровати с мрачным видом, вздрогнул.

— Уф!..

— Расслабься.

Я сел на противоположную кровать. Я думал, что Рю Чхонъу и Кхын Седжин последуют за мной, но они не зашли.

…Похоже, они решили остаться снаружи. Что ж, так будет лучше.

Ничего страшного. В любом случае я не смогу спокойно спать, пока Седжин так себя ведет. Сначала выслушаю его.

— Жаль, что у нас здесь нет алкоголя.

Это невозможно, чтобы в жилище айдол-группы, которая только-только делает первые шаги в своей карьере, имелось что-нибудь подобное. Я сказал это вслух, чтобы завязать разговор.

— Хён, ты же знаешь, что завтра утром на рассвете у тебя будет встреча в агентстве.

Ли Седжин: «!..»

— Ну, если этого невозможно избежать, то почему бы тебе не успокоиться и собраться с мыслями? Это не то, что получится избежать.

— Я слышал вас, вы правы, — Ли Седжин не сразу, но все же заговорил: — Я не знаю…

— Что именно ты не знаешь?

— Что я хочу сделать…

Я задался вопросом: «Не поздно ли он задумался о своей карьере?»

— Ты хочешь вернуться в свое старое агентство и продолжать сниматься?

— Нет… Я не хочу возвращаться.

— Но ты бы хотел снова сниматься?

— Разве это не очевидно?.. — Седжин спрятал лицо в ладонях. — Я вообще никогда не думал становиться айдолом.

Я: «…»

Почему-то он напоминает мне меня самого, когда надо мной повис статус внезапной смерти…

Я прищелкнул раздраженно языком.

«Наверное, его заставили участвовать в программе».

— Думаю, что ты записался на участие в <АОА> под принуждением своего прежнего агентства.

— Верно. У меня был долгий перерыв в съемках… Мне сказали, что если я снова хочу получить роль, то должен принять участие в этом шоу.

— Хм… — мой комментарий прозвучал бесстрастно. — Похоже, ты много работал для того, чтобы получить новую роль.

— Вы так старались. Я так не могу, — сказал Ли Седжин раздраженно.

«Хм… Вопреки его же словам, он действительно приложил много усилий».

Я вспомнил, что он сказал мне в финале.

— Ты хочешь сказать, что шоу закончилось. Но раз ты дебютировал, то для тебя это еще не конец?.. Верно?

Это значит, что он хочет продолжить. Я так же заметил в окне его статуса изменения: «Больше нет ни одной оценки F».

Его танцевальный статус, который в начале шоу был «F», теперь поднялся до «D+». Это определенно не тот прогресс, которого можно достичь, просто механически выполняя танцевальные движения без всякого вдохновения.

Так что я уже знал, о чем он думает.

— На самом деле тебе это понравилось.

Парень бросил на меня удивленный взгляд.

— Ты получал такое удовольствие от этого процесса, что, сам того не осознавая, продолжал стараться еще больше.

Седжин молчал, но отрицать этого не стал.

— Да… Мне понравилось выступать на сцене. И я хочу продолжать это делать. Но актерство… Я хочу заниматься и им.

Я удивленно уставился на него, заметив:

— Так занимайся.

— Что?..

Я не знаю, почему вообще думаю об этом.

— Через два-три года агентство, скорее всего, найдет тебе сольный проект, так что ты сможешь выступать и дальше. Также ты можешь подождать, пока пройдет пять лет, и тогда появится возможность продлить контракт. Если к тому времени ты больше не захочешь быть айдолом, то сможешь продолжать работать как актер.

Седжин уставился на меня, но через мгновение горько улыбнулся и покачал головой:

— Я не могу.

— Что?

— Ты не знаешь, что из себя представляет мое бывшее агентство.

Я терпеливо ждал продолжения.

—  Да, не знаю. Я много чего не знаю.

Ли Седжин сдался, начав раскрывать подробности:

— «Dream K»… не очень хорошее агентство. Если я останусь здесь, то они очернят меня в сети.

— Ты замешан в чем-то серьезном, что они могут использовать как твое слабое место?

Если здесь как-то замешаны наркотики, я первым попрошу его уйти из группы.

К счастью, Седжин недовольно нахмурился, возразив:

— Я не жил безрассудно… Я хотел сказать, что они придумают все что угодно, выставят меня идиотом и полностью разорят.

Седжин рассказал мне, как от этого пострадали уже несколько актеров, когда не хотели продлевать свои контракты с этим агентством.

Когда наступало время продления контрактов, они специально распускали слухи, тем самым снижая стоимость контракта.