Глава 26: Очень Странные Дела

Их шестой год в Хогвартсе начался с интересной ноты. Не прошло и недели с начала учебного года, как Дамблдор уже успел навести суету. Не передать удивление Гермионы, когда не кто иной, как бывший хаффлпаффец и знаменитый магозоолог Ньют Саламандер, ввалился посреди урока в класс, с охапкой золотых кубков, в которых копошился нюхлер.

— Извините за опоздание, профессор, но мой нюхлер проскользнул в Зал Трофеев и мне пришлось спасать бедные награды, — объяснил он, бросая трофеи на стол Дамблдора.

Сам Дамблдор только усмехнулся, не выглядя обеспокоенным. Он протянув руку, чтобы погладить жадное маленькое существо, которое прекратило свою борьбу и встрепенулось, глядя маленькими черными глазами на профессора.

— Все в порядке, Ньют, и, пожалуйста, зови меня Альбусом. Я много раз говорил тебе, что больше нет надобности в том, чтобы называть меня профессором.

— Да, сэр.

Уже будучи взрослым мужчиной под сорок пять, Ньют Саламандер все еще вел себя как потерянный третьекурсник. Передав своего нюхлера Дамблдору, который принял еще сопротивляющуюся животину с веселой улыбкой, Ньют повернулся лицом к классу.

Он начал рассказывать о своем обучении в Хогвартсе, обо всех существах, с которыми он подружился и о которых научился заботиться, а также о том, что Дамблдор был его любимым профессором ЗОТИ. Гермиону это удивило. Похоже, Дамблдор, прежде чем занять пост директора, опробовал себя в разных сферах и на разных постах.

Затем Ньют Саламандер начал говорить о их будущем и о том, как их решения влияют на жизненный путь.

— Я слышал, что вас исключили на шестом курсе, — сказал Абраксас, подняв руку. — Тот ли вы человек, который должен читать нам лекции о нашем жизненном пути и решениях?

Это взбудоражило остальную часть класса. Один за другим ученики поднимали руки, желая узнать, правда ли это и за что его исключили. Ньют не смог ответить на внезапный поток вопросов, его веснушчатые щеки приобрели ярко-красный оттенок. В конце концов, Дамблдор был вынужден вмешаться, снова заставив класс замолчать, объясняя, что это было результатом недоразумения, и что это было в прошлом, которое не следует ворошить.

Ньют одобрительно кивнул своему бывшему профессору.

— У кого-нибудь еще есть вопросы, не связанные с моим отъездом из Хогвартса?

Прошло несколько мгновений, но никто не поднял ни руки. Мистер Саламандер начал выглядеть несколько разочарованным их отсутствием интереса. Гермиона закатила глаза, глядя на остальных учеников. Они упускали шанс всей жизни услышать истории человека, побывавшего во многих опасных и интересных приключениях.

Не колеблясь, она подняла руку.

— Я читала все о ваших приключениях и хочу спросить… Это правда, что вы были первым, кто успешно задержал Геллерта Грин-де-Вальда?

В миг атмосфера в классе переменилась, все начали тянуть шеи, в попытке рассмотреть гостя, и перешептываться. Глянув на Гермиону, Абраксас и Том выпрямились на своих местах, внезапно заинтересовавшись тем, какой оборот принял урок Трансфигурации.

Дамблдор, казалось, слегка встревожился при упоминании своего бывшего коллеги и возлюбленного, поэтому подозрительно прищурился, глядя на Гермиону.

— Ну, я обычно стараюсь не оглашать подробностей, но да, это был я. Хотя мне и помогала группа друзей.

И снова его захлестнул поток вопросов, на которые мистер Саламандер лишь растерянно моргал. Он продолжал нервно поглядывать на Дамблдора, словно молча ища у него разрешения говорить дальше. К несчастью для него, Дамблдор, казалось, был слишком занят чем-то другим, упершись взглядом в стену напротив и пожевывая губу.

— Намерены ли вы снова схватить его и положить конец этой кровопролитной войне? — спросил Том, привлекая внимание Гермионы и Дамблдора.

Что он задумал? Чего он хотел добиться? Они не пересекались с Грин-де-Вальдом много лет, но понятное дело, забыть о таком волшебнике не просто.

— Возможно, однажды мне и посчастливилось поймать его, но я не думаю, что смогу сразиться с ним снова, — отрицал Ньют.

Он был прав. Мистер Саламандер не победит Грин-де-Вальда. Именно Дамблдор сразится с ним на дуэли, забрав себе Бузинную палочку, а Грин-де-Вальд будет заключен в свою собственную крепость. Если повезет, то битва состоится, и война закончится через пару лет. Мерлин, Гермиона устала считать дни до победы.

Вскоре после визита Ньюта Саламандера Гермиона начала замечать странное поведение Хагрида. Ее обычно веселый друг, у которого всегда было время поговорить с ней, теперь казался встревоженным, и торопливо уходил, только завидев её на другом конце коридора.

Сначала Гермиона не могла понять, что происходит, но потом задумалась, что ей известно о времени, проведенном Хагридом в Хогвартсе. И тогда она поняла. Хагрид так и не окончил третий курс, так как его исключили за открытие Тайной Комнаты.

Гермиона была уверена, что Том даже не задумывается о ней, считая легендой и сказкой для первашей-слизеринцев, но перестраховаться стоило, поэтому она устроила слежку. Но он вел себя как обычно, время от времени обнимал ее рукой за талию, когда думал, что их никто не видит, или передавал записки на занятиях.

Хотя однажды вечером, когда Гермиона тихо проскользнула в гостиную в надежде скорее попасть под одеяло, то заметила то, что заставило её сердце сделать кульбит. Она увидела, что Том сидит у камина и пишет в маленьком черном дневнике. Это бы её вообще не заинтересовало, если бы она не взглянула на обложку и не увидела выгравированное на ней имя. Дневник Тома Реддла… Тот самый, который он в будущем превратил в крестраж.

— Откуда это у тебя? — дала знать о своё присутствии Гермиона.

Оторвавшись от своего письма, ему потребовалось мгновение, чтобы понять, о чем она говорила.

— О, ты имеешь в виду дневник? Я купил его в книжном, который напротив Дырявого Котла, когда мы последний раз были в Косом Переулке, — объяснил он.