Эпизод 15. Спокойной ночи (часть 1).

Опция "Закладки" ()

– Как можно научиться плетению маны лучше, чем попытаться выжить и выбраться из тюрьмы, в которой есть магический артефакт блокирующий магическое плетение?

– Эээээ?! — побледнело лицо Киеля. — Кто такое будет делать? Не слишком ли это опасно?!

Его слова вырвали Элару из ее странного настроения и она странно на него посмотрела. Она плотно сжала зубы, не давая себе болтать дальше.

“Ради благосклонности судьбы… она же говорит не о своем личном опыта… верно?”

Киель закрыл глаза и потер виски.

“Да кто… я даже не понимаю.. что?”

Элару, наконец, заметила, что ее речь не возымела желаемого эффекта, она кашлянула, для привлечения внимания, пока он не справился с оцепенением и решила сменить тему.

– В общем, по словам папы, я гений.

Глаза Киеля холодно блеснули.

– Не меняй тему! — а потом он сказал еле слышно. — Ты же говорила, что ты не разыскиваемая преступница!

Она посмотрела в ответ странным взглядом.

– А я и не преступница.

Он ожидал, что Элару продолжила, но она не стала. Только почувствовав морозную ауру вокруг него, решила объяснить.

– Не будь дураком, — она закатила глаза. — Меня никто не арестовывал и в тюрьму не бросал.

Только выдохнув, Киель понял, что затаил дыхание. Его “обнаружитель лжи” молчал. “Слава богам!”. Он заметил, что его губы пересохли и отхлебнул медового напитка.

– Папа тайно меня туда провел.

Мед, который только что был у него во рту, пошел обратно веером брызг, создавая красивую радугу в мягком освещении таверны.

Напиток оказался на мясе и даже капал на пол со стола. Он быстро прикрыл рот рукой, пытаясь придать себе вид благовоспитанного дворянина. Но подавить сильный кашель было не просто. Его легкие словно горели, горло чесалось, а глаза помокрели от слез, при попытках сохранить нейтральное лицо.

“Да уж, явно ее папаша повинен в ее плохом воспитании”

Киель не знал, что хуже: стекающее каплями со стола достоинство или что слюная не достала до Элару и не прихватила и ее достоинство за компанию.

Элару, кажется, не заметила направленный на нее убийственный взгляд. Она посмотрела на него взволнованно и, щелкнув пальцами, создала барьер.

– Эй, эй, нет никакого достоинства в смерти, партнер. Расслабься, а то так и задохнуться недолго.

Киель больше не мог сдерживаться и закашлялся. И все еще пытался это скрыть. К счастью, сидели они в малоприметном углу, на который никто не обращал внимания. Поскольку они были очень привлекательны, Киель боялся, что будут выделяться на общем фоне, как бриллианты, среди обычных камней и на них сосредоточится все внимание.

Но из-за барьера никто ничего не услышал и внимания он не привлек.

Он искренне хотел обкашлять Элару, но эта хитрая лисица, похоже, обладала шестым чувством и, как раз в этот момент, обошла его, чтобы похлопать по спине.

– Спокойно… спокойно.

– Не трогай… меня, — прохрипел Киель между кашлем.

Она отстранилась и дала ему пару минут спокойствия, чтобы он мог прийти в себя.

Было бы намного лучше, если бы на ее лице не было выражения: “Почтим минутой молчания трагическую судьбу Киеля”.

Киель потер пульсирующие виски пальцами, а потом, когда не смог прекратить прожигать Элару взглядом, прикрыл глаза рукой и некоторое время так посидел.

Через несколько минут, когда Элару почувствовала, что опасности миновала, она заговорила.

– Ты в порядке, приятель? Это был душераздирающий кашель! Может подлечить тебя заклинанием? Да и чего ты раскашлялся?

– Чего я раскашлялся? Проникновение в тюрьму — такое же серьезное преступление, как побег из нее! — прошипел Киель через стиснутые зубы.

– Нет, если тебя не поймали, — ухмыльнулась она.

– Законы так не работают! — он с трудом сдержался и не ударил кулаком по столу.

Она жевала мясо и улыбалась.

– Твое мясо остынет. Конечно, ты можешь подогреть его магией, но не стоит баловать себя и делать все магией.

“Кто бы говорил!!!”

– Ой, подожди., оно уже остыло. Медовый напиток, который ты на него пролил, остудил мясо.

Киель чувствовал себя так, словно несколько раз приложился головой о стену. Последние капли самообладания испарились и он даже не заботился о том, что они на публике. Он даже не мог понять, как подобает себя вести в подобных ситуациях.

Быстрым движением, он схватил бокал Элару и выпил ее напиток в ее тарелку.

 

Элару посмотрела на него круглыми от шока глазами. На ее лице была смесь эмоций: “Я не поняла, что случилось” и “Кто ты и что ты сделал с Киелем?”.

Киель не помнил, когда в последний раз чувствовал такое самодовольство, как при виде ее удивленного лица. Наконец-то он смог ей отплатить. Наконец он смог перебороть ее постоянную невозмутимость. И чем шире становились ее глаза, тем меньше в нем оставалось злости и чувства стыда.

Выйдя из ступора, она спросила жалобным голосом:

– Зачем ты испортил мое мясо?! И почему использовал для этого мой напиток?

Киель фыркнул, сдерживая смех:

– А что, мне свой тратить? Ты испортила мое мясо, а я твое. Мы квиты.

Элару обиженно надулась.

– Так нечестно! Ты сам пролил свой напиток на мясо!

– Нет, это из-за тебя получилось, — повел бровью Киель.

– Ты не можешь меня в этом винить! Если ты напорешься на мой кулак, тоже на меня вину повесишь?

Киель снова приподнял бровь.

Единственный вариант, когда я напорюсь на твой кулак, если я буду бежать в твою стороны, а ты сожмешь кулак прямо передо мной. А это, по большому счету, будет обычный удар. Так что, конечно обвиню.

Она не собиралась сдаваться так просто.

– А если случайное ранение, тоже заставишь меня страдать?

– Я же не бессердечный. Я прощу тебя, поскольку ты девушка…

Как только он сказал эти слова, почувствовал острую боль в лодыжке. “Вот суч…!!!”. Эта лиса его пнула!

Чисто на рефлексах, он ответил тем же. Но она была готова и отставила ногу, да еще подразнилась.

– Ты же сказал, что простишь.

– Я сказал, что прощу, если это будет случайность.

– Откуда ты знаешь, что это не случайность? Ты даже не сомневаешься ни капли!

– Я же не идиот!

Элару надулась и посмотрела на него грустно, словно ребенок, у которого забрали конфетку. Ее уши жалобно повисли. когда она посмотрела в свою тарелку.

– Какая растрата продукта. Кто-то умер ради этого…

Киель закатил глаза. Когда его мясо было испорчено, все было нормально, а как ее — так сразу драму устроила.

– Утонуть в медовике — не худшая смерть.

– Говоришь, как настоящий алкоголик, — она продолжала дуться и смотреть обвиняюще.

– Только медовик без алкоголя, — уголок его рта дернулся.

Элару поднесла палец к губам.

– Тссс! Давай дадим минуту молчания павшему комраду.

“Какое ребячество! Ее что, подменили? Куда делся хитрый демон?”. Киель не удержался и сказал:

– Это же просто кусок мяса. Все равно, он бы смешался с напитком у тебя в желудке. По большому счету, никакой разницы.

Ее глаза стали круглыми, как блюдца и смотрела она на Киеля, словно на нее снизошло просветление. Она посмотрела на тарелку и подцепив кусочек мяса, отправила его в рот.

Теперь настала очередь Киеля удивляться.Она и правда собиралась его съесть?

Ему не нужен был дар телепатии, для понимания, как работают ее мысли: “Верно, они смешаются, или сейчас, или в желудке, так что, без разницы”.

Когда мясо оказалось у нее во рту, Элару застыла, потом пожевала и проглотила. Киель думал, что она продолжит есть, но Элару положила вилку.

– Не то, совсем не то.

Оба посмотрели на испорченный ужин. Весь стол был покрыт липким напитком, а куски мяса плавали в тарелках, как корабли.

Они осмотрелись. “Спасибо богам за звуковою изоляцию”. Похоже, пока никто не заметил. Пока.

Потом они посмотрели друг на друга. Снова на столы и снова друг на друга.

Первой рассмеялась Элару.

И Киель даже не понял, когда рассмеялся сам.

Они смеялись и смеялись, хохотали до боли в животе, смеялись до слез.

Оставить комментарий