Эпизод 8. Перерождение (часть 1).

Опция "Закладки" ()

◈ Город Элизия, Храм Судьбы◈

Время — это бесконечная река, которая непрерывно течет и делится на бесконечные возможности. Река состоит из бесчисленного множества капель воды — живые существа, населяющие мир. Капли жизни влекомые вниз, по течению, не могут ему сопротивляться, они не могут изменить поток. Не важно, как сильно они борются, что может сделать одна капля в бесчисленном их множестве? Для капли ее путь очень важен. Если она столкнуться с камнем или другой каплей, она может оказаться в другом потоке. Но когда вы смотрите на реку, вы не думаете об отдельной капле, верно? Вы смотрите на воду и все что вы видите… рыба. Но когда Санарра Артен смотрела на реку времени, она не могла увидеть рыбу. В реке времени не было рыбы. Больше не было. Разумеется, она, как посланник судьбы, могла видеть только то что было прямо перед ней. И прошлое, и будущее было скрыто от ее взора. Она не видела ни того, что было ранее, ни того, что будет после. То, что она могла видеть, было очень ограниченным.

Она не могла увидеть, какие решения примет капля и какие будут последствия этого решения, если это решение не было предрешено с самого начала. Она не видела возможности, она могла видеть только неизбежное, вещи, которые невозможно изменить. И эту неизменную уверенность, — отсутствие выбора — люди называют судьбой. Может ли судьба быть изменена? Вопрос стар, как мир. Санарра знала ответ. Смертные не могут выйти за предначертанное судьбой. Судьба — неотъемлемая часть реальности. Только тот, кто имеет власть над реальностью на фундаментальном уровне, может изменить судьбу. И есть только одна вещь, которая выше законов реальности — Этернальная магия. Санарра, конечно, не могла использовать Этернальную магию, это была привилегия богов. Но нельзя сказать, что она не была с ней знакома.

В конце концов, на ее шее было несколько божественных артефактов. И, тем не менее, хотя она часто видела божественную магию, ей только предстояло узреть, как божественная магия изменит саму судьбу. Она не ожидала, что это «еще» наступит именно в тот день. Для нее это стало полнейшей неожиданностью. Был жаркий летний день. Санарра только что пообедала и отдыхала, чашечка мятного чая скрашивала ее досуг. Легкий сквозняк заставил зазвенеть развешенные повсюду колокольчики, и они запели звонким хором. У нее перехватило дыхание, глаза расширились, а пальцы, державшие чашку, ослабли.

Ее глаза были направлены на красивую чашку, украшенную цветочными узорами, чашка медленно выскользнула из ее пальцев. Но Санарра не могла этого видеть, ее взор был прикован к реке времени. Именно тогда она увидела, как это случилось. Она не знала, какое решение было принято, и какая капля сыграла решающую роль. Это не было важно, куда важнее был эффект бабочки, созданный благодаря множеству решений, которые наслаивались друг на друга, пока не достигли нужной точки. Санарра увидела на реке плотину, перекрывающую один из рукавов и меняющую течение. Она видела, как один из камней, образующих плотину, сдвинулся под напором воды, а за ним плотина посыпалась, словно домино, плотина оказалась погребена под бурлящим потоком. Ее волосы встали дыбом и вдоль позвоночника пробежался холодок. Путь времени был изменен и течение времени переместилось в другой рукав великой реки. И больше не было возможности свернуть на старый путь.

Будущее всего континента Халнеа изменилось. Она не слышала, как ее чашка разбилась о каменный пол, в те мгновения, все что она могла видеть и слышать — это время. Она была ослеплена золотым сиянием единственной капли. Она узнала эту каплю. Эта капля была ключом ко всему. Ключ выглядел, как золотое семя внутри капли. Семя, которое могло превратиться рыбу, если его правильно прикормить. Рыбу с плавниками из чистого света, которая могла плыть по реке, куда сама пожелает. И это была рыба, которая возложила задачу на посланника судьбы за долгие тысячелетия. У посланников судьбы была единственная цель. Они были созданы рыбой и для рыбы.

Тысячи незримых рук посланников судьбы взрастили это семя, и она должна была посодействовать превращению семени в рыбу. Санарра улыбалась, хотя и не знала, как взрастить рыбу. Она улыбалась, когда река времени перед ее глазами поблекла и исчезла. Она почувствовала всем своим существом волнение от неопределенности. Ей предстоял путь во тьме, но у нее была надежда. Неумение видеть судьбу означало только одно — будущее стало океаном возможностей. Санарра вздохнула, она и сама не знала, что уготовано ей в будущем, она молилась. Молилась о том, чтобы не пришел водопад. Чтобы не нашлось места для ошибок. Молилась о том, чтобы хрупкое себя пережило тяжкие испытания временем. Если оно не прорастет вовремя, то просто будет смыто потоком. И это разрушит надежды бессчетных посланцев судьбы, которые молились, дышали и истекали кровью, чтобы принести в реку свет. Ей не дано было выбирать.

Молиться, вот все что она могла.

* * *

Пробуждение было грубым, Кэл почувствовал боль в правой руке. Ощущение тысячи иголок, впившихся в его кожу, постепенно исчезало. Он лежал в лесу, на земле, перед глазами то темнело, то светлело. Он быстро заморгал, пытаясь сфокусироваться. Все вокруг выглядело ярким, слишком ярким.

В еще недавно тихом лесу, странные звуки начали бомбардировать Кэла со всех сторон. Их восприятие постоянно изменялось, они были то тише, то громче.

Его слух стал острее? Неужели эта головная боль от того, что его мозг пытается отфильтровать лишние шумы и отодвинуть их на задний план? Так слышат мир элибу? Их длинные уши слышали намного лучше, чем уши эргелей. И звуки всегда были настолько громкими, до раздражения?

Такие вот думы были у Кэла и он потрогал свои уши. Он сам не знал, чего ожидает, но к его облегчению, уши были такими же, как и всегда.

Когда он вдохнул, крылья носа задергались. Не только звуки стали громче. Запахи ощущались намного ярче. Он мог почувствовать запах булочки с вишней, которую съел несколько часов назад.

Но кроме ярких чувств, он был ошеломлен силой. Заклинание давно рассеялось, но все его тело до сих пор дрожало, из-за израсходованной ранее силы и прекращать дрожать не собиралось.

Его сердце колотилось в груди, а мысли быстро летали, хотя он и только что проснулся. Его дыхание было быстрым и рваным. Его мысли и чувства были перепутаны, он даже не знал, принадлежат ли они ему, они казались такими чуждыми. Это было похоже на то, словно торнадо встало на паузу, когда он потерял сознание.

Его разум все еще отвергал реальность. Что с ним произошло? Было ли все это реальным, или просто сном? Это все было совсем не похоже на реальность! Все казалось другим. Он совсем себя собой не чувствовал!

 

Понимание навалилось на него с силой молота.

«Что я наделал?».

Убежденность Кэла заколебалась, сожаление и страх грозили поглотить его. Эта мысль резонировала в нем, вызвала внутреннюю дрожь и сотрясла до основания.

Он на все это не подписывался! Как он мог воспринять все это так просто?! Это заклинание не было обычным контрактом, это было чем-то намного большим. Он чувствовал не просто привязанным к ней, а будто она стала частью его. Он должен был понять, что все не так просто, как она говорила!

Он впал бы в ярость, — от страха того, что он сделал и чем стал, — если бы не ее мана. Она втекала в него с каждой его мыслью, он чувствовал ее ясно, это была определенно ее мана, но чувствовалась она его собственной, не меньше, чем ее.

Ее мана принесла мягкий, приятный покой, успокаивая его выскакивающее из груди сердце.

«Не паникуй», — сказал себе Кэл, — «Это просто сделка».

Да, все было не так уж плохо! Он чувствовал себя сильным, полным энергии, и более живым, чем раньше. Он чувствовал, что возможно все. Он скоро привыкнет ко всем переменам. Это было его скрытым благословением.

Кэл сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. С ним все будет хорошо.

Когда он успокоился, то сконцентрировался на энергии, что в нем текла и почувствовал, как волнение становится все сильнее. Он никогда не знал… никогда не знал, как восхитительно чувствовать себя магом, настоящим, постоянно чувствовать, как по телу струится сила, подобная самой жизни. Чистая, густая, обильная мана.

«Все таки, это был хороший выбор», — подвел итог Кэл.

Он не знал, как долго лежал, пока не привык к изменениям в себе и новому восприятию мира. Чувство времени, искаженное заклинанием, медленно возвращалось, он мог лежать минуты или часы, но в любом случае, ему понадобилось много времени, чтобы почувствовать мягкость, не характерную для голой земли.

Он приподнялся на локтях и посмотрел. на чем лежал.

И когда посмотрел, просто остолбенел.

Оставить комментарий