Эпизод 9. Связь душ.

Опция "Закладки" ()

— Это хорошая штука. Связь будет становиться сильнее, и мы вместе с ней. Рост — не то, о чем тебе стоит волноваться. Вот если она начнет уменьшаться — это опасно. Такого ты не захочешь.

— Понял, это своеобразный индикатор. Удобно, — Кэл посмотрел на свою отметину. Выглядело не так уж плохо, похоже на татуировку. Он всегда хотел себе подобную. В смысле, он настоящий, а не одна из его масок. Татуировка не соответствовала личности, за которую он себя выдавал.

А почему у тебя нет? Твоя правая рука соприкоснулась с заклинанием, но отметила там не появилась, — сказал Кэл. – Или это из-за отметин элибу слева?

Элару кивнула.

— Да, мои отметины элибу стали метками связи. Сейчас они служат той же цели, что и твоя. Если связь утратит часть силы, они уменьшатся. Если наоборот, укрепится, то твоя станет расти.

«Ага, вот оно как. Ее – уменьшаться, моя — растет».

— Когда моя отметина вырастет, она станет такой, как у тебя? От запястья и до лица?

Она пожала плечами.

Кэл внезапно почувствовал укол ужаса. Он кое-что упустил.

— Подожди… что значит «опасно»? Что случится, если метка начнет уменьшаться? Разве ты не говорила, что заклинание симметрично, тогда почему есть такая разница между нами? — Глаза Кэл подозрительно сузились.

— Я не знаю, что именно случиться, если связь ослабнет, но я слышала, что этого надо избегать, — она снова пожала плечами.

Кэл смотрел на нее. Что могло случиться? Они потеряют силу, полученную благодаря связи? Или что-то похуже?

— Ты говорила, что контракт безобиден! Как ты могла…

Элару прервала Кэла на полуслове:

— Вообще-то я говорила, что заклинание контракта безобидно. Я никогда не говорила о том, что может случиться после его активации. – Она ухмыльнулась. — Я не очень хорошо знаю тонкости нашей связи. Возможно есть какие-то неприятные побочные эффекты, возможно их нет.

В глазах Кэла был шок. Она его провела!

Ее глаза блеснули, и она добавила:

— Оно симметрично. Единственное различие – отметина, но это просто расовое различие, не более того.

Значит, заклинание подействовало на них одинаково, но их тела отреагировали по-разному?

Он спрашивал ее о подвохах, но она ничего ему не сказала. Сейчас он понимал почему. Кэл едва не сделал длань – лицо. Если она не знала о возможных проблемах, то не упомянуть о возможности таковых ложью не являлось. Но почему она так хотела залезть в то, чего сама до конца не понимала? Кэлу она казалась умнее.

Он выдал раздражение вздохом. Ему необходимо было больше узнать об этерниальной связи и о ее влиянии на него, Элару, похоже, сама знала не так уж много.

Все, что знал Кэл, этерниальное заклинание проникло в самую его суть, изгибая ее и меняя до неузнаваемости. Оно запечатлелось в глубине его естества, он чувствовал это в каждом вдохе и каждом ударе сердца.

Кэл не мог полагаться на знания Элару, как и на ее слова, она снова могла провести его вокруг пальца, говоря полуправду.

Это вполне могло быть заклинание поглощающее жизнь или проклятие. Это могло быть запрещенное заклинание, которое сделает из него монстра, или изымет его душу из бесконечного цикла перерождений.

Кэл лучше прочих знал, что все в этом мире имеет свою цену. Связь не была даром, это был обмен. И ему надо было узнать, что именно он заплатил.

Ему необходимо было узнать и узнать точно. Лучшим вариантом для поисков была библиотека Университета магии Ашара, самым большим хранилищем магических текстов во всей Халнее.

Он снова вздохнул, в этот раз со смирением. Он должен надеяться на лучшее и решать проблемы по мере их поступления. Этим вопросом он займется, когда станет студентом. Сейчас об этом думать не было смысла.

Кэл снова посмотрел на свою метку и попытался решить, что о ней думать.

— Тебе стоит прятать метку. Мои не вызовут никаких подозрений, потому что я элибу, но если твою метку увидит тот, кому ее видеть не стоит, то наша связь может быть раскрыта. Тебе стоит носить перчатки, чтобы скрывать ее, — торжественно заявила Элару.

Кэл согласно кивнул. Ему, в любом случае, придется ее прятать. Она не вязалась с выпестованным им образом.

— Мы будем скрывать и возможность использовать чистую ману? – раньше Кэл об этом не задумывался, но вопрос, наконец, пришел ему на ум. Прятать ее сложно не будет потому что этот тип маны не из тех, что можно просто почувствовать.

Было не так много способов определить тип маны, обычно использовался простой метод: надо сплести одно аугментационной и одно трансмутационное заклинание, если активируется только аугментационное, то и мана соответствующего типа. Тоже самое касается и магии трансмутации. Если оба заклинания сработают, значит – мана чистая. Если он будет и дальше использовать только аугментационную магию, то никто и не догадается, что у него чистая мана.

— Мы можем скрывать это, но… — Элару сделала краткую паузу, — вся эта затея со связью не будет и яйца выеденного стоить, если мы не сможем использовать обретенные силы по желанию.

Кэл был не против до конца жизни пользоваться только аугментационной магией, — для не-мага пользоваться магией, любой магией, было благословением. Но и не согласиться с Элару он не мог. Сказать, что он не хотел пользоваться тайной магией было ложью.

— Не волнуйся. Ничего страшного, если люди будут знать о применении нами тайной магии, пока они не знают про этерниальную связь.

— А эта семья не сможет соотнести наши способности со связью? – спросил Кэл.

— Нет, у них нет отношений ни с тобой, ни со мной, поэтому такая возможность, скорее всего, не придет им в голову. Пока есть более простое и логичное решение.

— Что за решение? – спросил Кэл.

— Очищающий ману артефакт.

Очищающие ману артефакты – это древние артефакты, которые остались после богов. Они были очень редкими, но при этом разрушить их невозможно и все значимые дворянские семьи, за прошлые тысячелетия, разжились одним таким или несколькими. Насколько Кэл знал, у его семьи таких было четыре штуки. Она была права, — для посторонних ничего особенного в дворянине, использующем чистую ману, не было. Вопросы могли возникнуть у его родственников.

Кэл рассмеялся. Он понял, почему она выбрала именно его. Какая ирония! Обычный обыватель с артефактом, очищающим ману мог вызвать слишком много подозрений, а дворянин – с другой стороны, никаких подозрений не вызовет. Ее расчеты пошли даже дальше, — он был дворянином, при этом не лояльным своей семье, — тем, кто без проблем сохранит тайну в ущерб семье и себе на пользу, он был человеком готовым обманывать всех и вся просто потому что и так занимался этим всю жизнь.

Наконец все сложилось в единую картину!

Элару Вэйвин могла выглядеть беззаботной и импульсивной, но это была лишь маска. За этой маской скрывался расчетливый монстр. А значит, у нее были действительно весомые причины создать связь, даже без знания полного результата.

-А ты все учла, почти все. Как предлагаешь объяснить изменения моей семье? Если они поверят в историю с артефактом, то захотят забрать его у меня и передать кому-нибудь другому. Я говорил, у меня не очень высокое положение в семье.

Губы Элару дрогнули и изогнулись в кривой улыбке, а глаза хитро заблестели.

— Тебе просто надо рассказывать две разные истории. Одна история для семьи, а вторая – для остальных. Своей семье говори, что в тебе, наконец, проснулся скрытый потенциал. Поскольку каждый аргел может создать связь, то использование чистой маны является скрытым потенциалом. Она просто должна быть активирована связью. И даже если на тебе используют клятву правды, ты сможешь утверждать, что это правда.

Кэл приподнял бровь.

— Я никогда не слышал о том, что чья-либо регенерация маны возросла. Это просто невозможно. Мой дед не настолько наивный, даже если я буду под клятвой, он не поверит.

 

Кэл вздохнул, выказывая разочарование. Он надеялся, что у нее найдется. объяснение получше.

Она захихикала, а озорной блеск никогда не покидал ее глаз.

— Он не должен думать, что это правда. Он должен верить в то, что ты и сам не знаешь, что случилось. Если ты скажешь, что регенерация маны увеличилась в результате пробуждения скрытого потенциала, скажешь это под клятвой, он сделает вывод, что истинная причина тебе неведома.

Глаза Кэл расширились. Конечно! Прикрыться невежеством! Это могло сработать!

Он чувствовал, как одинокая капелька пота скользила по его шее. Способность Элару перекручивать правду не переставала его беспокоить. Она могла все время манипулировать им, искажая факты и создавая новые версии правды.

— Я понял. Думаю, можно попробовать. Но мне нужен поддельный артефакт, чтобы другие поверили, что он и есть источником моей чистой маны, — сказал Кэл. Он смотрел прямо на Элару, его взгляд был твердым, непоколебимым.

— Это не проблема, партнер. Я знаю, где мы можем получить такой, она с трудом боролась с желанием горделиво задрать нос.

Кэл вопросительно посмотрел на нее.

— Зачем?

— Что зачем? – Элару была в замешательстве.

— Зачем тебе добывать для меня такой артефакт? Не проще запретить мне использовать магию, кроме аугментационной? Зачем тебе решать подобные проблемы ради меня?

С какой стороны не посмотри, это не имело смысла. Она не верила в его способность сохранить в секрете их чистую ману? Или просто хотела ему помочь?

Она дважды моргнула, перед тем, как ответить.

— Что проще получить, ложный артефакт, или связь, или тайный контракт, запрещающий тебе использовать тайную магию и магию трансмутации? – Она сделала паузу и продолжила. — Артфакт получить намного проще и дешевле. – Элару пожала плечами. – К тому же, это будет не честно, если я смогу использовать три типа магии, а ты – нет.

Кэлу оставалось очередной раз вздохнуть. Если она хочет помочь, то он возражать не станет.

— Сколько времени тебе на это понадобится?

— Пара-тройка дней. Я его добуду до вступительных экзаменов в Ашар.

Кэл согласно кивнул.

— Хорошо. Давай встретимся перед входом Университета за час до начала экзамена, тогда и передашь мне артефакт.

Улыбка на лице Элару застыла на несколько секунд, а потом померкла, ее губы сложились в узкую линию. Кэл подумал, что она хотела испытать телепатию или подобные эффекты их связи. Сам он с ней общаться не хотел; ему нужен был ложный артефакт и ее мана, после этого он и вовсе не хотел ее встречать.

Настало время разойтись. Ему надо было собрать вещи, ехать в Ашар и подать заявку на поступление, а ей еще надо было найти редкий артефакт.

— Я благодарен тебе за помощь, Элару Вэйвин, — выдавил Кэлу Лучше было расстаться на дружелюбной ноте. В конце концов, она не была человеком, с кем хотелось враждовать. И она могла еще передумать и не дать ему артефакт.

— Ты подтвердила, мы можем обмениваться воспоминаниями. Думаю, можно с уверенностью сказать, что связь создана успешна и мы можем разойтись.

Озадаченность прервалась нервным смехом. Напряжение на лице Элару выглядело для нее странным.

— Ах, кажется, ты так и не свел все воедино, да? – невинно улыбаясь она склонила голову. Тревожные мурашки пробежали по спине Кэла.

— Прости?

— Наши души связаны. Образно говоря, они слились воедино.

Кэлу не нравилось, к чему это идет.

— Да, я это уже понял. К чему ты клонишь?

Она нервно сглотнула, перед тем, как расставить все точки над и.

— Одна душа может быть единовременно только в одном месте. Когда мы расходимся, наша душа останется между нами. И чем дальше мы расходимся, тем дальше душа от нас. Чем дальше душа, тем дольше мана движется от души к телу и тем дольше сознание воспринимает этот процесс.

Элару остановилась, чтобы перевести дыхание.

— Знак нашей связи – это прямой канал к душе и ее функции – постоянной передачи маны от души к телу. Количество передаваемой маны зависит от силы связи и от расстояния до души. Если мы разойдемся слишком далеко… — она выразительно посмотрела на Кэла.

Кэл застыл. Он тихо продолжил:

— … мы будем становиться все слабее и слабее, а после определенного расстояния нас ждет болезненная смерть?

Элару кивнула.

Конечно. Это имело смысл. Мана была жизнью. И душе, и телу нужна была мана для существования. Недостаток маны вела к физической слабости., сильной боли и смерти в итоге. Почему ему это сразу не пришло в голову? Как он мог пропустить столь очевидное?

Аура вокруг Кэла изменилась, температура упала, лицо исказилось, а взгляд стал ледяным. Его сердце сжалось, в нем закипала ярость.

— Слабость? Сильная боль? Ты говорила, что у этой связи нет никаких недостатков! Быть приклеенным к тебе, как сиамский близнец – это не недостаток?!

Она виновато улыбнулась.

— Я думала, что этот побочный эффект очевиден! Кроме того, быть со мной – это не недостаток, нам все равно по пути.

Лицо Кэла становилось все мрачнее и Элару попыталась спасти ситуацию.

— Это только временный недостаток. Поскольку связь только была создана, это начальная стадия и функция обмена маной пока что слаба. Пока что она может передавать небольшое количество маны от души к нам напрямую, что ограничивает расстояние, на которое мы можем отходить друг от друга. Когда связь окрепнет, ее эффективность тоже возрастет, и со временем нам вообще не надо будет находиться рядом. Никаких проблем, никаких проблем. Как я сказала, нам, все равно, по пути, — в Университет магии Ашара, а значит, мы в любом случае, будем рядом! И, разумеется, к моменту выпуска, связь окрепнет достаточно! – Она ухмыльнулась. – Как я и говорила, никаких недостатков.

За всю свою жизнь Элару никогда не ошибалась так сильно.

Знатный не-маг связанный своим прошлым, привязал себя к безымянной ищейке, чье существование зависело от сохранения бесчисленных тайн.

Изначально глупая идея. Опасная, глупая идея, родившаяся из отчаяния и приведенная в жизнь благодаря ложной надежде.

Пока ни улыбающаяся Элару, ни сжимающий кулаки и зубы Кэл не поняли, как это ограничение изменит их жизни.

Оставить комментарий