Глава 44. На кусочки.

Судя по сложности последнего экзамена, большинство из них не превзойдет этот балл, но эта девушка, которая очень ускорила свой каст заклинания, смогла достичь этого результата. Разве это не означает, что они были значительно хуже? Даже если им удастся достичь того же показателя, что и она, скорость их плетения не сможет сравниться с ее скоростью. 

Пока они смотрели на сияющую спираль, их лица постепенно бледнели.

Так было потому, что свечение спирали все еще продолжало распространяться.

15… 17… 19

«Давай!!!»

Элару стиснула зубы, в это же время рты всех остальных открывались все шире.

Руки, которыми Дера держал куб, начали дрожать. Но даже сотрясение куба не могло скрыть увеличение балла.

21… 23

Глаза у всех широко открылись, почти выскочив из глазниц.

Когда свечение на спирали перестало распространяться, все почувствовали себя так, словно в их черепах взорвалась бомба. Их рты пересохли, их челюсти почти вывихнулись от того, насколько низко они опустились.

25.

Когда спираль, наконец, засветилась полностью, Элару глубоко вздохнула.

«Уф! Спасена!»

Пока она так думала, прежде чем кто-либо смог оправиться от предыдущего шока, произошла еще одна вопиющая вещь – словно струна, натянутая до предела, заклинание, наложенное на куб, щелкнуло.

Словно змея, заклинание начало извиваться влево и вправо, исчезая, словно тающий снег.

Словно это был фарфор, куб в руках Деры лопнул, с громким стуком куски мифрила попадали на пол.

— Ааааааххххх!?!?

— Ч… что случилось?!

— Оно сломалось! Оно снова сломалось!

— Мой Бог! Он развалился!

Тем, у кого было самое бледное лицо, тем, у кого на лице было самое странное и смешное выражение, на самом деле был Дера. Он с неверием уставился на кусочки мифрила вокруг своих ног.

Он смотрел на них несколько секунд, после чего его налитые кровью глаза медленно поднялись, чтобы уставиться на Элару. Трясущимся пальцем он указал прямо ей в лицо и заорал:

— Что ты сделала?!?!

Элару положила руки на свою грудь, словно испытывая шок и обиду.

— Я? Почему вы предполагаете, что я что-то делала?

Ее длинные уши жалобно упали, ее большие глаза невинно смотрели на него, словно говоря:

— Как вы могли думать, что это случилось из-за меня?

— Если это не ты, тогда кто?!

Элару подняла руки в капитуляции, все еще выглядя очень жалко.

— Он развалился, когда вы держали его в своих руках, не так ли?

Арион Урвин обнаружил, что закрыл рот, пытаясь не рассмеяться.

Два желтых глаза Деры пылали, словно угли.

— Кто ты думаешь, я такой, безмозглая?

Он надулся, как воздушный шар, его руки дергались, желая задушить раздражающую рыжую, которая постоянно уничтожила все, чего ни касалась.

— Вон. ВОН!

Дера закричал так громко, что здание чуть не содрогнулось.

 ***

Зерел медленно поднял разбросанные кусочки куба, осмотрев их со странной улыбкой на лице.

«Как я думал».

Сломался ли куб потому, что ее плетение было настолько невероятным, что куб не смог его выдержать?

Конечно, нет.

Был предел того, насколько хорошо можно было сплести заклинание. Если плетение было безупречным – оно просто было безупречным. После этого оно не могло стать лучше. Естественно, куб был создан с учетом того, что кто-то может плести безупречные заклинания.

Причина разрушения куба заключалась в том, что чары, удерживающие его части вместе, исчезли. Без поддерживающего заклинания маленькие кусочки были просто безжизненными украшениями.

Зерел тихо хмыкнул, его золотые глаза превратились в полумесяцы.

«Ты, моя дорогая, оказывается разрушитель заклинаний».