Глава 3.
Глава 3. Не могу сказать нет «69»
В тот вечер, Колетт положила рубашку в корзину и покинула спальню горничной.
На этот раз, она должна будет уйти сразу же, как только вернет рубашку. Если он снова сделает ей гнусное предложение, она скажет ему, что они оба обручены, и им нужно прекратить это, что бы это ни было.
Так как он был Командующим Рыцарей Черного Дракона; он ничего не сделает вопреки желанию девушки. (Зубен: Ты не сильно знакома с мужчинами, да?) Более того, если она спокойно откажет ему, он с отпустит ее с миром.
Как только она вышла из своего дома, она столкнулась с Черным Рыцарем, стоящим у нее на пути. Это была женщина рыцарь, которая подходила к ней утром.
«Я провожу вас», сказала она.
Колетт была удивлена и коротко кивнула,
«Простите, что беспокою вас. Я могу пойти одна».
«Нет. Даже если это и Королевский Замок, я не думаю, что женщина должна бродить одна по ночам».
«Но… вы тоже женщина». Ответила Колетт. Рыцарь была удивлена.
«Ну, я как мужчина; я постоянно тренирую свое тело». Ответила она в знак протеста.
«Не глупите, вы очень красивая женщина».
И хотя рыцарь была выше, чем большинство женщин, у нее была грация, которая которая полностью отличала ее от мужчины. Несомненно, когда она была в городе, у рыцаря должно было быть много поклонников, смотрящих на нее со страстным желанием.
«Вы просто говорите так. Вы добрый человек, Колетт».
«Я не просто говорю это. Это то, что я действительно думаю».
«Никто раньше не говорил мне такого. Это довольно приятно». Застенчиво сказала рыцарь.
Колетт задавалась вопросом, неужели у рыцаря настолько низкая самооценка, по поводу своей внешности. Хотя, она и заставила рыцаря застесняться, казалось, что она также и немного оживилась. Это сделало Колетт счастливой.
В такой ситуации, Лайонел тоже ей сказал бы, что она довольно привлекательна.
Но, подумав об этом, она начала сомневаться, были ли рыцарь и Лайонел в такого рода отношениях. Она не верила, что Лайонел домогался бы члена своей собственной команды, даже если она и была женщина. Колетт почувствовала себя дурно, когда подумала о таких вещах.
«Постите, я забыла представить себя, я Марго»
«Спасибо, Марго, что специально пришли, чтобы проводить меня».
«Вообще-то, Командующий попросил меня сделать это». Застенчиво сказала Марго.
«А?»
«Мне предложили пойти и привести тебя».
«Это все еще был ранний вечер, поэтому везде были люби. Но, так как она шла с рыцарем, никто не беспокоил ее. (Зубен: Никто не беспокоил тебя в последнее время). Не было странных слухов.
Как только она увидела его, она собиралась заявить, что больше не придет. Она должна была убедиться, что она не глубоко увязла в этом романе. Колетт решила, что она должна была сделать это из-за Марго. (Зубен: Если не для тебя).
«Спасибо, все равно пришла» сказала Колетт, она потянулась в свою корзину и достала носовой платок (Зубен: Волшебная корзина с платком!), «Если это нравится тебе, пожалуйста, возьми этот шелковый носовой платок; он был вышит в магазине моей семьи».
«Ух ты, правда? Спасибо. В первый раз мне дают что-то такое красивое».
«Я рада, пожалуйста, возьми его. Что мне следует сделать, если я была невежлива?»
«Нет ничего такого. Ты можешь говорить неофициально. Пожалуйста, чувствуй себя спокойно и называй меня по имени».
«Это действительно нормально? Я простолюдинка…»
«Да. Если бы была я и из аристократов, мой отец простой графский наместник страны. Я его третий ребенок из семи детей. Скорее, это мы бедные». Сказала Марго со смехом.
Она была очень дружелюбна, Колетт была удивлена, но счастлива.
«Спасибо, я счастлива познакомиться с новым другом».
«Я тоже. Среди рыцарей не так уж много женщин».
Они говорили о работе, пока шли к их месту назначения. И они вскоре подошли к двери Лайонела. Она не хотела видеть Лайонела; она хотела разговаривать с Марго. Однако, Однако, обязанностью Марго было привести Колетт, поэтому она постучала в дверь.
«Командующий, я привела вашего гостя».
«Войди».
«Да. Итак, Колетт, я ухожу. Давай поболтаем снова».
«Пойдем со мной, давай поговорим еще немного».
«Нет, дальше только ты и командующий».
«…»
Колетт была в замешательстве. Естественно, Марго думала, что она и Лайонел были в отношениях, поэтому она и здесь. Но это не было причиной. (Зубен: угу).
Марго ушла и Колетт осталась наедине с Лайонелом. Она сжала зубы и вошла в комнату.
Лайонел бездельничал за свои столом, ожидая Колетт. Когда он посмотрел на нее, в его глазах было желание.
Колетт подошла и протянула ему корзину,
«Это рубашка, которую вы одолжили мне. Спасибо вам большое».
Он взял ее и осторожно поставил на стол, «Меня не волнует рубашка». Сказал он.
Она задавалась вопросом, что если он одолжить ей рубашку было запланировано, чтобы под гарантией того. что она снова придет к нему.
«Давайте не делать этого, Лайонел-сама. Мы оба обручены. Тот день был моей ошибкой, мне было сделано странное предложение. Однако, благодаря чему, для меня стали понятны некоторые вещи. Я чувствую, что это не продлится долго. Нам следует отойти и сохранять искренние отношения. Не будет ли так предпочтительней?»
Вот. Она сказала это правильно. Но, Лайонел не ответил, он просто смотрел на Колетт, как обычно мужественно. Она удивлялась, что было не так.
«Эм, Лайонел-сама…?»
«Ты не надела сегодня то нижнее белье?» спросил он.
Конечно нет! Она не планировала делать это. Она пришла в своей спецодежде.
Она была удивлена, он вообще слышал, что она ему сказала. Однако, она повторит,
«Лайонел, что касается меня — »
«Все в порядке, даже если ты и пришла так. Ты выглядишь превосходно в своем костюме. Он заставляет меня хотеть озорства». Сказал он, когда подошел ближе.
«Что?! Нет. Лайонел, давай больше не делать этого. Подожди. Хватит. Не снимай его».
Он начал ловко расстегивать ее униформу. Колетт пыталась остановить его, но без толку.
«Ты хочешь запачкать его?» спросил он.
«Ну, нет. Но, мы должны подумать о наших нареченных и не предавать их, делая это».
«Почему ты обозначила это предательством?»
«Как?»
Пока Колетт была в замешательстве, он раздел ее.
«Если ты хочешь, мы можеи воздержаться от проникновения, как в прошлый раз»
«Нет, это просто хитрая выдумка. Делая это – это все равно предательство…»
«В таком случае, мы уже сообщники в измене, Колетт».
Колетт побледнела и остолбенела. Она нахмурилась. Она предположила, что это было правдой. В прошлый раз, она потеряла свою голову и непринужденно упала в объятия Лайонела; целуя и трогая его всего. Когда они закончили, они вместе приняли ванну. Они были как близкие любовники, которые жили вместе. (Зубен: Ты все еще можешь сказать нет, сейчас. Но я полагаю, что у нас не будет истории, если ты скажешь так).
Это было бесполезно. (Зубен: Да ну?) Она не могла противиться ему, призналась она себе. (Зубен: Ты не слишком то противилась, но это клево). Даже сейчас, она могла видеть неудержимое желание ее в глазах Лайонела. Она решила, позволить ситуации идти своим чередом (Зубен: Пока ты сама не успокоишься от неудержимого желания). Она хотела бы знать, что он думает о ней, но она боялась его невыразительного лица, если спросит.
Как результат, не было большого сопротивления, когда он закончил снимать с нее униформу и бросил ее на диван. Ее туфли, колготки и нижнее белье присоединилось к ней.
«Не хочу класть их в спальне. Они могут быть грязными». Хрипло сказал он. (Зубен: Потому что твоя эякуляция как фонтан, верно?)
«Да, я полагаю…»
Теперь было понятно, почему она позволила ему выкинуть кукольный наборчик. (Зубен: Ни больше воды и мыла не смогло справиться с этим, но, эй, какая разница).
Однако, она была голой в его учебно-приемной комнате. Она прикрыла своими руками свои обнаженные груди и нижнюю область. Лайонел посмотрел на нее с восхищением,
«Смущенная Колетт привлекательна».
«Нет, не смотри на меня».
«Это невозможно». Сказал он, когда начал снимать свою одежду. Он знал, что Колетт придет, поэтому он надел свободную одежду. Его крепкое, хорошо мускулистое, было вскоре обнажено; он был физически красивым мужчиной. Хотя, она его не трогала, у него была эрекция. Он выглядел действительно большим и толстым, Колетт была рада, что он не собирался проникать в нее.
Она все еще смущалась смотреть на него, поэтому она отвела свой взгляд. Лайонел подошел к ней и потянул ее с собой в комнату.
Она представляла, что он толкнет ее на кровать, как в прошлый раз. Но в этот раз, он лег первым и положил ее сверху на себя.
«О, я не тяжелая?» спросила она, упираясь рукой в кровать, пытаясь не ложиться всем своим весом на него.
«Вовсе нет», ответил он, когда притянул ее голову для поцелуя, пока все возбуждающее тело Колетт были близко к его. Только от поцелуя, сладкая норка Колетт намокла. Ее тело помнило прошлые удовольствия. Когда они переплелись своими языками, его большая рука гладила ее тело, ее ягодицы и бедра.
Она застонала, «Фуу..ах..»
Тело Колетт горело от предвкушения, но Лайонел, казалось, не торопился. Он продолжил целовать и томительно поглаживал ее. Ее груди вдавились в его грудь, и она начала его тоже трогать. Она раздвинула свои ноги, и он стал мокрым, несмотря на то, что его стержень был не затронут. Она начала делать маленькие движения своими бедрами; вверх и вниз по его стволу. Лайонел издал звук, что –то среднее между мурлыканьем и стоном. Он перестал целовать ее и взглянул в ее глаза, его взгляд был полон страстного вожделения.
«Колетт, сегодня я хочу любить тебя своими губами». Сказал он. (Зубен: Кто так говорит?)
«Хорошо…», нерешительно ответила она.
Она не понимала, что он имел в виду, пока он не повернул Колетт так, что ее ноги были расставлены у его головы, а ее голова была у его промежности. Она поняла, что ее тайное место было полностью видимо Лайонелу, ей стало жарко от смущения.
«О, нет!… это неловко…»
«Колетт. Потрогай меня», сказал он, пока пробегал пальцами между ее влажными лепестками. Каждый раз, когда он прикасался к ее чувствительному выступу, волны удовольствия пробегали по ней,
«Аа…», простонала она.
Когда она вздохнула от удовольствия, Колетт охватила рукой его пульсирующий стержень. Как она изучила в прошлый раз, когда она гладила его, липкая жидкость тут же вытекала из кончика.
Мужчина также стал мокрым, думала она.
Когда она ласкала его член, он поглаживал ее чувствительный холмик и лепестки чем-то горячим и гладким. Удовольствие было слишком сильным; Колетт обернулась и простонала.
«Ох…»
Колетт пыталась откинуться, чтобы посмотреть, что он делает, но Лайонел отвернул ее лицо. Он сказал ей, что она очень милая, когда он начал неистово сосать и лизать ее набухшие лепестки. Ее чувствительный клитор губы его ласкали, а язык лизал, когда его пальцы двигались у входа в ее сладкую норку. Колетт стонала и вскоре достигла оргазма, когда он сильно сосал ее бугорок.
«О. Аа…аа!» закричала она, когда достигла оргазма.
«Ты так легко кончила, Колетт… так мило».
«Ах…а, не правда…»
«Двигай рукой вверх и вниз, Колетт». Сказал он, его обычно стойкий голос был глухим от желания.
Она сделала как он сказал, гладя его ствол вверх и вниз. Она вложила головку в свой рот, чтобы ответить ему тем же удовольствием, какое он доставил ей, и она услышала его быстрые вдохи. Она лизала вокруг головки. И слышала его вздохи удовольствия. Он поощрял ее продолжать и она сосала кончик, пока быстро и ритмично двигала стержень. Он продолжил лизать ее норку и клитор. Колетт ничего не могла поделать, и извивала своей талией.
«А…» простонал он. «Приближается, Колетт».
«А, да…»
Колетт хотела держать его во рту, но также хотела смотреть как он кончает. Из кончика, сильной струей вытек белый секрет. Он почти попал ей на лицо, но она отклонилась и он попал ей в шею.
«Прости», сказал он. И хотя он был безэмоционален, он казался заботливым, когда схватил одежду и вытер ее.
«Я в порядке», сказала Колетт. Она взяла одежду из его рук и вытерла его пенис, из которого еще вытекало несколько капель.
«Ах… тебе не нужно там вытирать».
«Все в порядке».
Но, несмотря на то количество, которое вытекло, пенис не ослаб, он стал даже тверже обычного. Она погладила его, ей нравилось бархатное ощущение против ее руки. Лайонел схватил ее в крепкие объятия.
«Колетт такая красивая, ты нравишься мне».
«Лайонел. Хотя я…»
Лайонел поглотил ее губы глубоким поцелуем, отправляя их двоих в большее возбуждение.
Они обнимались, и трогали друг друга, лизали и сосали, и трогали без ограничения. И хотя не было проникновения, они заставили друг друга чувствовать себя хорошо и они оба кончали много раз.
Когда ночь подошла к концу, они с сожалением разлучились. Колетт пошла в ванну, чтобы помыться; она заметила, что ванна была теплее, чем раньше. Там были нагретые кирпичи в глиняном горшке. Там была также большая ванна, полная воды, Лайонел вошел и положил один из кирпичей в ванну парой больших щипцов. Вода вскоре нагрелась. Он должно быть подготовил теплые кирпичи для нее, потому что в прошлый раз она упомянула, что ей не нравится холодная вода.
«Лайонел-сама, спасибо за беспокойство», сладко сказала она.
«Это не беспокойство».
«Так приятно, что ты помнишь, что я сказала в прошлый раз».
Он действительно знал, как сделать женщину счастливой (Зубен: Ах, Колетт, так легко получаешь удовольствие). Хотя, она думала, что это бесполезно, она не могла спрятать свои чувства. Она робко взглянула на него наверх, а он посмотрел на нее вниз своими глазами, что снова зажгло желание.
?
Колетт и Лайонел встречались еще несколько раз, доставляя друг другу удовольствие, но внезапно приглашения прекратились.
Колетт поняла, что чувствует себя одиноко, когда не получила приглашение от него, но Марго приходила навестить ее, когда у нее было время; она также ворчала,
«Мы так заняты, невероятно заняты, но мы не совсем уверены почему. Но никто не смеет делать перерыв, на всякий случай, поэтому суетимся с утра до вечера»
«У тебя есть какие либо подозрения, что происходит?»
«Нет».
«Кажется, что тебе трудно». Сказала Колетт, выражая сочувствие.
«Командующий еще больше занят. Я рада, поскольку я могу спать».
«Понятно».
Возможно, Марго пришла, чтобы сказать о том, что происходит Колетт, чтобы она не чувствовала себя одиноко и не беспокоилась. Самое меньшее, Колетт должна быть терпеливой. И она решила подарить Марго подарок,
«Марго, вы любите шоколад?»
«У вас есть немного?»
«Мои родители прислали несколько коробок шоколада, они очень хорошие. Вам нужно взять одну и поделиться ими с вашей командой помощников».
«Спасибо. Как насчет вас, работа утомительна?»
Колетт кивнула в ответ.
«Да, но как и всегда. Так как меня сильно не беспокоят последнее время. Поэтому мы сможем съесть этот шоколад».
«Это приятно знать». Сказала Марго, улыбаясь.
Колетт проводила Марго чуть позже. Когда она вернулась назад в свою комнату и нашла Розу, наблюдавшую за ней.
Колетт немного побледнела.
Роза некоторое время молчала, а потом она сказала,
«Это Рыцарь Черного Дракона?»
«Да…»
«Кажется, ты вовлечена в сложное дело».
«А?»
«Но это меня не касается». Презрительно сказала Роза, когда уходила.
Какого черта это было?
Казалось, будто Роза говорила с ней о том, что видела, потому что все перестали разговаривать с Колетт. (Зубен: Эти люди дураки или бараны?)
После нескольких дней такого поведения, это стало беспокоить ее.
Колетт встретила Розу,
«Роза, что вы сделали или сказали?»
Роза рассмеялась, это выглядело как дружеская улыбка, но Колетт была не глупа. (Зубен: Роза хочет тебя себе, Колетт. Если бы это была история о лесбиянках, ты была бы принуждена Розой).
«Что ты имеешь в виду я сделала, Колетт?»
«Вы сказали это, но люди по-разному смотрят на меня…»
«Хмм? А разве не так, как и смотрели на тебя раньше? Я должна спешить; у меня много работы».
Это казалось довольно странным для Розы смеяться и называть ее по имени. Колетт оставалась осторожной; она не хотела быть предметом издевательств, кем она была раньше.
?
Казалось, будто заняты были не только Рыцари Черного Дракона, но и также другие Рыцари. Ходили слухи о войне с другой страной. Поэтому она все еще не видела Лайонела. У Рыцарей не было много времени на досуг.
Также была проблема с Розой, которая была преисполнена благоговением перед Рыцарями Черного Дракона и она была ярой сторонницей социального разделения. Марго, дочь аристократа, была дружелюбна, когда приходила навестить Колетт, простолюдинку. Нервозность Колетт росла. Это невозможно было для Колетт, которая была незнатного происхождения, понять неписанные правила общества, которые могли понять только класс аристократов. (Зубен: Что это за правила? И почему это мы начали вдруг беспокоиться о них).
Ее сердце, которое приятно трепетало, внезапно угасло.
Что если их страна вступила в войну? Они могут попасть в отчаянное положение, и Лайонел, командующий войной, должен будет возглавить линию фронта.
Здравый смысл вернулся к Колетт. Она забыла о статусе своей семьи и о ее женихе.
Ей нужно было выбросить Лайонела из своей головы.
Поэтому она была прохладно-учтивой с Марго, когда она пришла навестить ее. Она даже принесла письмо от Лайонела, но она сказала,
«Я не могу взять его».
(Зубен: Трусиха. Не отвергай нас в такое неприятное время!)
Марго выглядела расстроенной, но сказала не много. Через некоторое время, она вернулась в свои бараки.
С этим, Лайонел должен понять, что она имеет в виду. Теперь, у него не было времени, чтобы разбираться с ситуацией с Колетт. Колетт чувствовала себя уверенной, она не будет больше его видеть.
?
Несколько дней спустя, Колетт окончила работу, поужинала, приняла ванну и вернулась в свою комнату. В ее комнате перед ней появилась большая тень.
«Что?!», она закричала, испуганная. Но тень тихо приблизилась и закрыла за ней дверь. Его движения были как у пантеры, лощеные и изящные. (Зубен: Я не вверю, что только что написала это). Это мог быть только Лайонел.
«Колетт»,
«Да…»
«Мы уходим завтра, и я не знаю, когда вернусь».
«Я буду молиться об удаче и безопасности».
Так правильно говорить, да? Она не была уверена. Тело Колетт гудело от напряжения, пока ее сердце быстро билось в груди.
Он положил свою руку в карман, и вынул маленькую коробочку.
«Я хочу, чтобы ты взяла это».
«Что это?»
Он положил коробочку в ее руку и убедил открыть ее. Это было бриллиантовый камень цвета моря. Это была не просто стеклянная безделушка, а это был аквамарин, вставленный в брошку. Это был срез очень красивый, и он был такого же цвета, что и его глаза.
«Это… Я не могу взять это. Она выглядит очень дорогой» .
«Ты должна взять ее, я могу не вернуться». Сказал он, (Зубен: Очень мелодраматично)
«Это неудачная вещь, чтобы говорить ее».
Это была не настоящая война; это была просто перепалка у границы, сохраняя войну между двумя другими соседствующими странами, от вторжения в их страну. Однако, Лайонел смотрел на Колетт возбужденным взглядом. Но было в нем что-то еще, он смотрел на Колетт с одержимостью.
Колетт думала, не встречайся она с ним так долго, она бы исчезла из разума Лайонела. Но вопреки этому, казалось, что это не было основной причиной.
Она слышала слухи и сплетни, в основном похожие: богатый титулованный джентльмен имел роман с простолюдинкой и бросил ее после того, как воспользовался ею. Конечно, были и титулованные женщины, которые точно так поступали с мужчинами. Но крайне редко, она слышала, что некоторые господа влюблялись в простолюдинок и они делали их хозяйками и, в конечном счете, женились на них.
В этот момент, выглядело будто Лайонел был на такой тропинке .Он смотрел на Колетт без колебаний, его взгляд был не просто похотливым, но полон и другими эмоциями, которые она не могла описать. Он был здесь ночью, перед уходом на войну, принеся ей дорогой подарок. Казалось, будто Лайонел стал одержим ею.
Холод пробежал внутри Колетт.
Это стало серьезным делом… (Зубен: Давайте здесь не будем опережать себя).