43

Вынужденные сражаться вместе, несмотря на взаимное отвращение, Елизавета Андрющенко и Эрве Тюрен сидели в архивном зале за большим деревянным столом. Овальный зал был помещением, поразительным по объему и совершенству формы. На стеллажах вдоль стен повсюду тянулись ряды тысяч и тысяч диссертаций, научных книг и журналов. Удивительный абстрактный витраж на потолке отбрасывал на полки калейдоскоп разноцветных пятен. Темно-синих, ядовито-зеленых, ярко-красных.

Фотография выпуска 2014 года лежала на столе, рядом со стопкой запыленных личных дел. Шесть мужских лиц на снимке были обведены черной шариковой ручкой. Слева – лицо Павла Траговского.

– Невероятно. – Тюрен развалился на стуле, положив локти на стол. – «Несоответствие духу школы», «недостаток пунктуальности», «недисциплинированность» – одно и то же в каждом деле. И все исключены в один год, хотя входили в число лучших по математике, физике, химии…

Лиза обхватила голову руками.

– Должно быть, они очень тяжело перенесли свой провал, – сказала она. – Остаться без диплома после стольких лет учебы, не получить ничего, кроме теоретических знаний… Двери самых престижных научных учреждений захлопываются прямо перед носом… Разбитые мечты…

Как переквалифицироваться, когда ты полон амбиций, а голова набита знаниями, абсолютно непригодными ни для какой другой профессии? Как стать простым инженером, или банкиром, или преподавателем математики, если ты видел себя властелином мира?

Тюрен держал список перед глазами. Против каждой фамилии был указан адрес, который ему передали в бригаде.

– Не могу прийти в себя, я же уже встречался со всеми из них, когда опрашивал свидетелей, знавших жертв Профессора… Вашу мать!.. Все было у меня в руках, а я не понял.

Он указал на блондина с замкнутым лицом и прилизанными волосами:

– Вот он, например, Олег Малишев… Теперь он живет в Родезе, одном из городов на спирали, где была убита Каролина Тюрдан, продавщица в магазине готового платья. Сначала она была подружкой Малишева. Но как-то вечером, когда она считала, что он в отъезде, Олег застукал ее в постели с другим мужиком. Они расстались. А через семь месяцев ее нашли мертвой, внутренности изрезаны осколками наутилуса…

Он помолчал и продолжил:

– Я помню свою встречу с Олегом Малишевым. Сдержанный, крайне высокомерный, в то время он работал в руководстве какого-то финансового совета. Идеальный подозреваемый, только вот, разумеется, ту неделю, когда произошло убийство, он провел в Мадриде. С таким алиби мы его тут же оставили в покое, даже не потрудившись покопаться в его прошлом. Почему мы так поступили? У нас было, с одной стороны, превращенное в ритуал убийство с садистической доминантой, что, казалось бы, исключает всякую личную месть, а с другой – в момент совершения преступления этот тип находился за тысячу километров оттуда.

Лиза не сводила глаз с фотографии. Она была убита признаниями Тюрена. Парижанин указал на другое лицо:

– Грегори Пуассар, сейчас преподает в частной школе в Лиможе, специалист по квантовой физике.

– Лимож… Не очень далеко от Пуатье, где было совершено одно из убийств.

– Точно. Там, где отдал богу душу Жан-Поль Грюнфельд…

– Полное безумие, – пробормотала Лиза. – Никак не могу поверить…

– Оба работали в одной школе и, по словам коллег, не выносили друг друга. Дошло до ненависти. Мне рассказали историю, когда встал вопрос о преобразовании учебного заведения и ликвидации одной должности. Короче, Пуассар оказался в катапультируемом кресле.

– Держу пари, у него было железобетонное алиби на момент смерти Грюнфельда!

– Он катался на лыжах в Альпах, среди десятков свидетелей. Он просто физически не мог быть исполнителем преступления.

Лиза вздохнула:

– Совсем как Павел, который находился в Штатах, когда умерла его сестра. Сестра, которую он ненавидел. Она держала бразды правления их семейного предприятия. Пыталась руководить им, оказывать на него давление…

Тюрен утвердительно кивнул. Отблески витража теперь играли на его угловатом лице.

– Тогда мы искали мужчину, холостого, без моральных устоев и привязанностей, который, казалось, убивает без разбора, воспроизводя всегда одну и ту же кровавую мизансцену. Одного из этих чертовых серийных убийц, каких описывают во всех книжонках.

– На самом деле… тип убийцы… почти слишком знакомый, слишком хрестоматийный. Что вас увело от некоторых персонажей, вроде Пуассара или Павла Траговского. Вы копали в неверном направлении…

Тюрен стиснул зубы. Он снова переживал допросы этих подозреваемых. Ведь физически он был совсем рядом с ними, но при этом так далеко от истины. Он перебил свою коллегу:

– Может, вы бы сработали лучше, чем мы?

Прежде чем ответить, Лиза задумалась: