Глава 37: Турнир начинается

Когда Гарри зарегистрировался в качестве участника, сотрудники несколько раз удивленно переглянулись. Он знал, что Флитвик уже зарегистрировал его, но в последнюю минуту нужно было ещё оформить документы: фотографию, несколько подписей, указать, какие вещи ты берешь с собой, зарегистрировать всех связанных фамильяров и имена тех, кому были выданы специальные билеты.

На их лицах появился шок, когда они использовали заклинание для идентификации всех фамильяров Гарри, и Лиз, Фран и Сасша оказались в нем, как и Лен. В результате сканирования была обнаружена ещё одна связь, достаточно похожая на связь с фамильяром, чтобы заклинание смогло засечь её внутри Гарри, и он предположил, что это его связь с Холли, а сам он был просто в замешательстве от этого.

Как только его отпустили, Гарри взял с собой пропуск, который позволял ему проходить в любое место в здании, кроме дуэльной платформы, где проходил чужой поединок. Гарри был восхищён, узнав, как глубоко под землёй всё находится, — это было похоже на автономный город!

Гарри наложил на себя несколько чар, но они не были идеальными, и он не раз ловил на себе любопытные взгляды, которые предпочёл бы направить в другое место. Гарри знал, что, несмотря на стремительный рост, который он недавно пережил, он все еще выглядит ребенком, но это не слишком помогало, так как лишь подчеркивало его худобу. Раньше Гарри легко можно было принять за маленького, но новый рост и невероятно худое тело делали его почти скелетом, а в сочетании с бледным цветом лица, предпочтением чёрной одежды и стремлением избегать солнечного света он казался почти что смертью.

Гарри постоянно оглядывал других участников, большинство из которых были людьми, но было и несколько нелюдей. Гарри был уверен, что один из конкурентов, которого он видел, был шведским вампиром, а одна француженка просто источала какую-то соблазнительную магию. Последняя, женщина по имени Аполлин Делакур, казалось, в замешательстве смотрела на Гарри, но её взгляд не задержался на нем, прежде чем она начала наблюдать за кем-то другим.

Зная, что ему нельзя покидать стадион в течение всего турнира или до тех пор, пока его не выбьют из него, Гарри отправился в отведенную ему комнату. Все комнаты в данный момент находились под землей, но в них были зачарованные окна, которые могли отображать любое место по желанию.

Оказавшись в ней, Гарри тщательно осмотрел ее — осторожность никогда не помешает. Кивнув головой, Поттер принялся накладывать всевозможные чары и ограничивающие поля, какие только мог придумать, а также те, о которых ему напомнили Лиз, Фран и Холли.

Пусть он был параноиком, но Гарри любил знать, что он в безопасности пока спит, даже если это был просто сон, Поттер всегда ставил защиту, где бы он ни спал. Гарри установил те же защитные и ограничивающее поля, что и в своей башне в Хогвартсе, — по крайней мере, те, которые не требовали подготовки.

Гарри окинул взглядом комнату площадью около двух метров квадратных, в которой стояли кровать, шкаф с двумя встроенными в него ящиками, стол и стул. «В этом был смысл», полагал он, «ведь участники не собирались проводить здесь много времени, максимум пять дней».

Он положил свою сумку, в которой лежали все вещи, и достал пять комплектов одежды, которые сложил в шкаф и ящики. Далее шли вещи, которые он будет брать с собой на дуэли: те, которые организаторы должны были проверить на соответствие законам этой страны и собственным, правда, немногочисленным, правилам. Они также должны были проверить его фамильяров, и, поскольку Сасша была немного больше, чем они ожидали, им пришлось найти довольно большое пространство, чтобы Гарри мог вызвать её.

Гарри очень нравилось одно заклинание, позволяющее призвать фамильяра к себе. Он его проверил, и заклинание сработало для фамильяра, привязанных как волшебным, так и магическим способом. Оно сработало даже с Фран и Лен, а это означало, что ему не придётся использовать командную печать, если он вдруг обнаружит, что они нужны ему прямо сейчас.

Теперь, когда он был доволен предоставленным ему жильём, то увеличил кровать так, чтобы на ней поместились все, после чего отправился проверять своих фамильяров. Он спросил на входе, и его направили на сам стадион, поскольку нигде не было достаточно места для Сасши, кроме глубоких подземных частей стадиона, куда люди редко заходили, а Гарри поставил их на первое место в списке «мест, которые нужно исследовать».

Оказавшись на улице, он увидел скучающего чиновника, который выводил пером на листе пергамента в планшете. Заметив, что Гарри рядом, он слегка скривил лицо в замешательстве, и Поттер заметил, как он сдержал насмешку: похоже, он не слишком высокого мнения о таком молодом конкуренте.

— Ты знаешь заклинание, чтобы вызвать своих фамильяров? — спросил он, не теряя времени. Гарри кивнул ему: если этот человек собирался грубить, то Гарри не видел смысла с ним разговаривать.

— Тогда сделай это, и мы сможем покончить с этим. Я не знаю, почему они сказали, что ты должен быть здесь. Как только они будут здесь, я проведу быстрый осмотр, а потом вы сможете изгнать их обратно туда, откуда призвали, — сказал мужчина сказал, и Гарри снова кивнул: похоже, организаторы не рассказали ему о гигантском василиске, или же они не поверили Гарри.

Выхватив палочку, Гарри сосредоточился на своей фамильяре, который был дальше всего — Сасша, единственной, кого тут не было, — и, произнеся заклинание, влил в него свою прану, несущую отпечаток Калейдоскопа, и сосредоточился на том, чтобы призвать её к себе.

— Ad Latus Meum, — произнес он заклинание из пяти слогов.

Помимо силы и воли, которые требовались для его произнесения, убивающее проклятие было еще и тем, что по сравнению с другими заклинаниями было до смешного длинным. Авада Кедавра состояла из шести слогов, гораздо длиннее, чем три слога в Оглушении, Дифиндо, Редукто и Конфринго, более обычных боевых заклинаниях. Так как убивающее проклятие практически невозможно было произнести невербально, а один человек мог произнести одно такое заклинание за определенное время, то этот же человек, вероятно, мог произнести два других более простых заклинания и начать ещё одно за тот же отрезок времени.

Гарри сам искал заклинания из одного и двух слогов, чтобы добавить их в свой арсенал, и нашел несколько. Среди них были Авис — заклинание, вызывающее стаю птиц, и Игнис — вариант основного огненного заклинания Инсендио. Было и несколько других, таких как Сектис — режущее проклятие, Итер — сглаз и Тардус — довольно необычное заклинание, замедляющее движение человека во времени и делающее его похожим на улитку.

Гарри не сводил глаз с организатора, пока тот произносил заклинание из пяти слогов, и если бы он не знал, то подумал бы, что Сасша его превратила в камень. Это было не так, ведь он мысленно приказал ей держать прозрачные веки закрытыми, но выглядело это так, будто он почувствовал её взгляд, а не ее безопасную версию.

Ему потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем его глаза вернулись к Гарри и покинули огромную змею, однако они продолжали мерцать, чтобы сообщить ему, что должно произойти дальше. Гарри кивнул головой в знак согласия, когда ему сказали, что из Сасши нужно выкачать яд и вставить ей специальные контактные линзы, чтобы она не могла никого убить своим взглядом, — Гарри уже изготовил линзы из материала, имитирующего её веки.

Как только он смирился с тем, что да, у него был тысячелетний василиск и да, она была связана с двенадцатилетним мальчиком, который был одним из участников, мужчина начал воспринимать Гарри всерьез. Хотя Поттер был немного разочарован тем, что только внушительная внешность Сасши заставила его воспринимать всерьез, по крайней мере, этого человека, но все равно был благодарен за это.

Однако было трудно сохранять спокойствие, когда организатор начал проверять Сасшу, наблюдая за тем, как Гарри осушает ее мешочки с ядом и вставляет специализированные контактные линзы во время различных комментариев, исходящих из уст змеи. Сасша продолжала комментировать очевидный «идиотизм» и «хрупкость» мужчины, а также задала несколько вопросов о его происхождении, однажды вслух поинтересовавшись, действительно ли кому-то из его предков удалось спариться с камнем.

Когда с Сасшей было покончено, организатор вспомнил, что есть и другие, с кем он должен был встретиться. Судя по тому, что он знал, у мальчика было четыре фамильяра и одна связь, похожая на связь с фамильяром, которая вела внутрь его собственного тела. Он огляделся в поисках остальных трех фамильяров, наконец полностью оторвав взгляд от Сасши, и чуть не выпрыгнул из кожи, когда увидел, что Фран и Лиз смотрят на него.

На Лиз он смотрел с некоторым интересом, поскольку, если не считать ее когтей, рогов и хвоста, которые Гарри находил восхитительными и милыми, она была довольно красивой женщиной. То же самое можно было сказать и о Фран, но она не выставляла это напоказ, как Лиз, да и её нечеловеческие части были механическими, а не органическими.

Организатор обратил внимание на то, что клыки Лиз не содержат яда, так как смертельные яды не допускались к соревнованиям, а затем взглянул на Фран и подтвердил, что в ней нет ничего смертоносного. Одно из правил дуэльного турнира гласило, что, хотя смерть и не является неожиданностью, убивать противника не принято, поэтому в поединке не разрешалось использовать ничего, что гарантировало бы смерть.

Лен было легко проверить, так как она решила остаться в кошачьей форме — в человеческой форме в ней тоже не было ничего смертельного, но кошку проверить было проще. Затем организатор попросил проверить все зелья, зачарованные предметы, оружие, броню и другие предметы, которые он собирался взять с собой на дуэли.

На некоторые он поднял брови — скорее от любопытства и удивления, чем от чего-либо еще, — по поводу того, что он принес с собой. Зелья, заключенные в тонкие стеклянные шары, были одним из тех, что удивили его, ведь обычно люди брали с собой только те зелья, которые пили до или во время поединка.

Зелья могли стать проблемой во время поединка, так как представляли собой риск, ведь они могли разбиться ещё до того, как их бросили, если противник атаковал вас заклинанием, или вы сами случайно разбили их. Это привело к тому, что люди стали использовать более толстые и защищенные флаконы, которые иногда были слишком прочными и не разбивались при броске. Гарри нашел способ обойти это: он просто засовывал руку в карман и телепортировал одну из сфер с зельями в свою руку, что полностью исключало риск держать их при себе.

Затем организатор перешёл к остальным вещам, которые Гарри привёз с собой и которые он планировал использовать на турнире, и сказал ему, что уже придумал для него титул. По традиции, каждому участнику, прошедшему первый раунд, давали титул или «прозвище», и парень сказал, что ему подойдет «Искусник», так как он, похоже, сделал много интересных вещей, которые можно будет использовать на турнире.

Гарри лишь кивнул на это, а затем спросил, закончили ли они. Оказалось, что еще нет, так как им нужно было проверить его палочку и зарегистрировать её, а также все остальные источники волшебства, которые у него были, но это было последнее, что от него требовалось. Гарри смирился с этим и вскоре вернулся в отведённую ему комнату, как только вернул Сасшу на Бесформенный остров, а его Слуги снова вернулись в астральную форму.

Гарри проверил, где находятся туалеты, душевые и, что удивительно, маггловские телефонные будки. Предполагалось, что они предназначены для тех, у кого есть неволшебные друзья и родственники, с которыми они хотели бы поговорить и которые не могут использовать сову или другой эквивалент для связи. Телефонная будка была хорошо защищена уникальными чарами, которые не позволяли волшебству проникнуть внутрь, а также высасывали всю внутреннюю магию из комнаты, что было весьма изобретательно.

Гарри решил, что, по крайней мере, сейчас ему следует немного отдохнуть, чтобы подготовиться к завтрашней дуэли. Он просмотрел расписание, и оказалось, что шестнадцать восьмиместных матчей «каждый сам за себя» были расписаны по часам, один за другим, с шести утра до десяти вечера. У Гарри был свободный час в два часа дня, и он хотел посмотреть все матчи, какие только сможет. Если он поспит полчаса, то у него будет несколько часов, чтобы потренироваться и обдумать свой арсенал заклинаний и навыков до начала матчей.

Кивнув самому себе, Гарри отправился спать, а в голове у него проносились мысли о различных «тузах», которые он носил при себе, о том, насколько они сильны, как он может их использовать, как люди могут на них реагировать, как им можно противостоять, как их можно использовать против него и как этого не допустить, а также о некоторых других вещах. Достаточно сказать, что даже во сне мозг Гарри не сбавлял оборотов.

***

— Что ж, это было разочаровывающе, — пробормотал Гарри, наблюдая за третьим матчем. Он обнаружил, что, если закономерность верна, в этих матчах исход зависел гораздо больше от удачи, чем от чего-то другого. В условиях, когда вокруг тебя происходит множество событий, семь человек хотят победить, легко упустить из виду происходящее и слишком легко пропустить заклинание, которое ударит тебя в спину.

Конечно, держаться возле внешнего края арены, как это делали некоторые, тоже не было гарантией победы, ведь можно было либо споткнуться, либо быть сбитым за край шальным заклинанием. Лучшим способом остаться — было держаться довольно близко, но не у самого края, пока соперники вцеплялись друг другу в глотки. Хитрецы оглядывались по сторонам, чтобы понять, кто будет основным соперником, и пытались расправиться с ними, пока те отвлекались на всё остальное.

Третий матч был больше похож на потасовку. Здесь не было никакого мастерства, ничего такого, что было бы выше того, что можно увидеть в школьных коридорах, как в Хогвартсе, — того, что часто случается между слизеринцами и гриффиндорцами старших курсов. На самом деле Гарри был уверен, что один раз он видел более интересную драку, когда четыре слизеринца и почему-то два рейвенкловца пытались напасть на близнецов Уизли.

Результаты той потасовки заставили Гарри слегка усмехнуться: эти двое знали, пожалуй, слишком много заклинаний, которые подходили для розыгрышей, что было небезопасно для чьего-то здравомыслия. Пострадавшие до сих пор пытались избавиться от некоторых неприятных последствий.

Гарри вздохнул и задумался о первых двух матчах — тех, которые действительно можно было назвать поединками или дуэлями. В одном из них победил тот, кого Гарри считал шведским вампиром, и он продемонстрировал довольно изящный и красивый прием, когда трое соперников попытались объединиться против него. Единственное, что Гарри мог бы сказать в адрес вампира, так это то, что у него, похоже, была склонность к драматизму, и он делал все довольно показушно. В этом нет ничего плохого, но Гарри видел, что у него было несколько возможностей закончить все быстро и просто, которыми он не воспользовался, что, вероятно, и стоило бы ему в итоге победы.

Другой победительницей на данный момент была француженка Аполлин Делакур. Она выглядела необычайно счастливой, когда узнала, что все ее соперники — мужчины, и спросила их, не будут ли они против того, чтобы полегче с ней, причем сказала она это в весьма навязчивой и кокетливой манере. Гарри понял, что угадал правильно, когда подумал, что магия, которую она излучала, как-то влияла на людей, когда трое из ее противников сдались на месте, а остальные четверо, похоже, вели мысленную борьбу, чтобы просто поднять на нее свои палочки. Эта битва была лучше той, что последовала за ней только потому, что Гарри было забавно наблюдать за ней, но всё же это было довольно жалко.

Гарри вдруг почувствовал, как Фран, смотревшая в сторону входа на стадион, мысленно вздрогнула: похоже, его друзья и семья наконец-то появились. Его взгляд переместился, когда она вышла из астральной формы, чтобы Гарри мог видеть, на что она смотрит, и улыбка расплылась по его лицу, когда он увидел всех двенадцать человек. Рин, казалось, была чем-то раздражена или раздосадована, Широ — поражен, Гермиона с любопытством разглядывала все вокруг, Невилл, казалось, просто смирился, а остальные, похоже, искали его.

Гарри снова перевел взгляд на себя, встал и направился к зрительскому входу, чтобы поприветствовать всех. Было уже половина восьмого, а следующий матч начнется в девять, так что он никуда особенно не спешил. Гарри рассматривал товары, которыми торговали продавцы, проходя мимо них, и заинтересовался книгой о предыдущих турнирах и их участниках, купил себе экземпляр, а также пару странных биноклей, которые назывались омнинокль: с их помощью можно было записывать увиденное, и у них было еще несколько функций.

***

Впервые они увидели Гарри, когда он вошёл в комнату, где они находились, с какой-то книгой и с парой странных биноклей в одной руке. Они догадались, что он знал об их присутствии, иначе зачем бы он решил появиться у зрительского входа прямо сейчас?

— Привет, народ! — сказал он. — Знаете ли вы, что последний победитель турнира использовал для победы заклинание, вызывающее диарею? Видимо, его соперница была так смущена, что сбежала с арены, — Гарри поднял голову и посмотрел на всех присутствующих. Только Зелретч, казалось, повеселел от его рассказа, возможно, и Альтруж тоже, а все остальные позеленели, а в некоторых случаях и вовсе апатично.

Глаз Рин продолжал подергиваться, и Гарри решил, что вполне может спросить.

— Что с тобой на этот раз, Рин? — казалось, девушку не волновало, что он сказал «на этот раз», так как она сразу же начала рассказывать о том, что заставило её разум сломаться, пытаясь осмыслить увиденное.

— Проблема в этом чертовом лагере, — сказала она. На недоуменный взгляд Гарри она закатила глаза и пояснила. — Кроме того, что палатка, в которой мы находимся, гораздо больше внутри чем снаружи, и в ней есть полноценная кухня и ванная, есть еще множество внешних признаков того, что все не в порядке, — она остановилась и пристально посмотрела на Гарри. — О, есть простые вещи, такие как дымоход, прикрепленный к палатке, или обычное окно, но есть и более эзотерические признаки ненормальности: например, трехэтажный замок с фламинго перед входом или то, что некоторые палатки постоянно меняли цвет, размер и форму, или например на других были постоянно движущиеся изображения, или палатка с ножками, — это так, первое что приходит на ум, — она скрестила руки и постукивала ногой, явно ожидая ответа. Гарри только посмотрел на Невилла, чтобы тот дал ответ, и мальчик закатил глаза, прежде чем объяснить ей.

— Я не знаю, как обстоят дела в Японии, но здесь волшебники немного… не в ладах с магглами, и это заставляет их совершать ошибки, которые довольно очевидны. Конечно, есть и те, кому сейчас просто наплевать, многие чистокровные любят покрасоваться, когда собираются группами, а стиратели памяти в итоге перегружены работой из-за необходимости изменять так много воспоминаний. Здесь это не такая уж проблема, поскольку земля принадлежит волшебникам, но в близлежащих лесах иногда теряются магглы, которых нам приходится остерегаться, — Гарри просто кивнул Невиллу, а затем посмотрел на Рин и усмехнулся.

Она покачала головой.