Глава 65: Интерлюдия

Через полдня, после того как Гарри смастерил новую руку для Базетт, Лиз пошла искать его, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Теперь дом казался ей гораздо более живым, от Гарри просто исходило присутствие, которое заставляло все вокруг казаться лучше. Впрочем, возможно, это говорит её влюбленность.

Тем не менее, сейчас в доме было больше людей, чем несколько дней назад. Гарри перенес пустые командные заклинания Мари Смайт с ее отрубленной руки на Базетт, чтобы она могла восстановить связь с Лансером. Гарри был весьма счастлив, возможно, потому что ему пришлось поддерживать Лансера, используя не командные заклинания, а проклятую природу Ангры Майнью, поскольку она сама уже заняла место Лансер.

Сейчас Гарри находился в гостиной, вокруг него были разбросаны всевозможные блокноты и случайные куски пергамента. Как обычно, он использовал свои волосы, чтобы держать письменные принадлежности и горячий шоколад, который пил. Она знала, что Тамамо и Фран рыщут по библиотеке в поисках того, что могло бы помочь им восстановить нервы Сакуры.

Когда Гарри впервые рассказали о ее проблеме, он лишь хмыкнул, сказав, что не сильно разбирается в целительной магии. Тем не менее у него возникла идея, которой они пока и придерживались. У них были рецепты различных восстанавливающих зелий, и они перебирали ингредиенты, которые были общими для таких средств, как зелье для восполнения крови, костерост, восстанавливающие мышцы и другие, и которые можно было бы сопоставить с реагентами в зелье против круциатуса, чтобы оно действовало на нервы.

После этого они надеялись, что смогут отправить сообщение Северусу или кому-то ещё, кто мог бы посмотреть и высказать свое мнение, прежде чем просто влить его Сакуре в глотку. В худшем случае Гарри мог бы заменить всю её нервную систему на Эфир, но это был бы долгий процесс, который мог бы занять месяцы.

Замена нервов с помощью эфира не была бы похожа на то, как Гарри создавал протезы. Те конечности представляли собой мёртвую плоть, на которую были наложены консервирующие чары, а в живом человеческом теле для нормальной работы потребовалось бы множество мелких нервов.

Сейчас Райдер каталась на созданном Гарри мотоцикле и, похоже, почти сразу же полюбила его. Она заметила, как Гарри обратил внимание на её симпатию, и подумала, что, возможно, скоро Гарри сделает такой же специально для нее.

Ассасин тоже была рядом с Гарри, но просто сидела на кресле и наблюдала за тем, что он делает. Просто сидела и смотрела. Честно говоря, впечатляло то, что два хвоста его волос держали кружку горячего шоколада и блюдце, а остальные десять «хвостов», которые он мог использовать в данный момент, записывали разные вещи, пока он делал что-то ещё своими двумя руками.

Лиз присмотрелась к Гарри и увидела, каким усталым он выглядит. Его волосы несмотря на то, что они продолжали двигаться так же плавно, как и всегда, казались немного поникшими, под глазами залегли тени, которые отчетливо выделялись на фоне бледной кожи, а сам он выглядел каким-то вялым.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Гарри? — спросила она, когда переступила порог. Она ещё раз взглянула на него и заметила, что он выглядит немного осунувшимся. — Ты в порядке? — спросила она, вспомнив, что Гарри говорил о трех других своих аспектах, когда только вернулся домой.

— Нет, я не цел. Мечта сейчас в моей мастерской, дать ей что-то, с чем можно поиграть, кажется, самый простой способ справиться с ней, который я до сих пор нашел. Тиран все ещё внутри и жалуется на отсутствие боя, а Серийный Фантазм попросту ничего не делает. Что касается того, в порядке ли я, то не совсем, — ответил Гарри.

— Что случилось? — спросила Лиз, садясь в кресло.

— Ты знаешь, что сейчас я обладаю фрагментом силы Ангры Майнью? — спросил он, и Лиз кивнула. — В том-то и дело, что это всего лишь фрагмент, и когда он впервые соприкоснулся со мной, я не смог с ним справиться, в результате чего мой разум и душа были разрушены. Когда Грааль будет уничтожен, куда, по-твоему, денется остаток этой силы?

Лиз слегка побледнела.

— В тебя, — Гарри кивнул. — Но ведь у тебя есть и третья истинная магия, не так ли? Значит, у тебя есть проклятия Ангра Майнью, которым более двух с половиной тысяч лет, в сочетании с бесконечным запасом праны? Да ты просто ходячий апокалипсис.

— Да, да, — ответил Гарри. — Тем не менее, мне нужно научиться контролировать это как можно скорее, а чтобы получить больше времени для этого, мне нужно отложить концовку Войны за Грааль настолько, насколько это возможно, — заметив поднятую бровь Лиз, он уточнил. — Появление Грааля будет последним событием в войне, и чем дольше она будет продолжаться, тем больше времени у меня будет, чтобы научиться контролировать то, что я делаю.

Лиз кивнула.

— Понятно. Итак, что ты можешь делать до сих пор и какие изменения ты заметил? — спросила она с любопытством.

Гарри поднял руку и укрепил её. Лиз моргнула, увидев, как по руке поползли красные узоры, похожие на вены.

— Когда бы я ни усиливал себя сейчас, если я не буду контролировать это, проклятия Ангра Майнью также усилят меня и дадут о себе знать, — он опустил руку и с ухмылкой посмотрел на Лиз. Той стало интересно, что делает Гарри, когда воздух вокруг него словно потемнел, и её охватило необъяснимое чувство страха, ужаса и отчаяния.

Она моргнула, когда ощущение прошло, и выпустила руку Гарри, в которую впилась когтями.

— Что это было! — спросила она, переведя взгляд на ассасина, который тоже плохо отреагировал на то, что сделал Гарри. Он встал и медленно подошел к Ассасин, и заключил ее в объятия.

Руки Ассасин напряглись и крепко сжали Гарри, и Лиз решила присоединиться к объятиям — ей нужно было утешение.

— Это я вызвал некоторые из тех проклятий, что сейчас во мне, — сказал Гарри, обнимая троих. — Я вытолкнул их наружу и заставил их воздействовать на тех, кто меня окружает, — он отпустил обеих женщин, и Лиз села обратно. Ассасин этого не сделала и, усевшись обратно, свернулся калачиком на коленях Гарри.

— Это все, что ты нашел, или есть еще что-нибудь? — немного нерешительно спросила Лиз.

— Еще несколько незначительных вещей. Фиолетовый цвет моих волос распространяется, и скоро они станут фиолетовыми с черными полосками, а не наоборот. Думаю, это потому, что во мне не осталось человеческого. Цепи теперь тоже часть меня, и с их помощью я могу делать тени твердыми, как тогда, когда создавал цепи, сковывающие Тиран. А еще я никак не могу залечить раны, которые нанес мне Гэй Болг, — сказал ей Гарри, и снял рубашку.

Лиз посмотрела на шрамы на его торсе, но один особенно привлек ее внимание. Тот, который первым нанес Лансер, до того, как Гарри скрылся в тени. Там не было ни кожи, ни мышц, только ребра, сквозь которые виднелось сердце. Сердце было черным с красными прожилками и перекачивало кровь, как обычное, но в нем чувствовалась какая-то темнота, которую Лиз заметила, когда подошла совсем близко.

Вокруг отверстия в груди были руны, которые Гарри сделал на своей коже. Он объяснил, что они образуют барьер, который не позволяет вещам проникать через него. Лиз провела по нему когтем и обнаружила, что не может просунуть коготь через одну из щелей в ребрах.

— Почему у тебя до сих пор есть физическое тело? — спросила Лиз. — Я думала, что третья истинная магия сделала так, что оно тебе не нужно, или что-то в этом роде.

Гарри пожал плечами.

— Третья истинная магия, известная также как «Прикосновение небес», не так проста. В своей самой простой форме она останавливает неизбежное рассеивание души. Мое тело служило якорем для моей души, удерживая ее в этом мире, но теперь это излишне. И всё же, лишнее оно или нет, я думаю, что сохраню его. Это мое тело, и я могу делать с ним всё, что захочу, нет?

Гарри снова надел рубашку.

— То, о чем ты говоришь, — иметь душу, способную физически взаимодействовать с миром, оставаясь при этом не более чем ментальным телом, — возможно. Для этого душа превращается в огромное планарное существо, что, по сути, означает то, о чем я тебе только что рассказал, и то, о чем ты только что спросила.

— И там есть что-то о неограниченной пране, не так ли? — спросила Лиз.

Гарри кивнул.

— Это потому, что душа стала аналогом вечного двигателя. Тем не менее, вся эта сила ничего не значит, если ты не можешь ее для чего-то использовать, — Гарри жестом указал на то, что писал один из его «хвостов». — Здесь я переписываю программу для посоха. Вместо того чтобы использовать Калейдоскоп в качестве энергетического компонента в моих крупнейших заклинаниях, я заменяю его на Прикосновение Небес. Я также разрабатываю вариант «Разрушителя». Попросту поменяю прямую траекторию, на конус с самим собой в центре.

Лиз вздрогнула при одной мысли об этом. Гарри, плюс бесконечный запас праны, плюс выстрел дробовика, похожий на выстрел посоха, — огромные проблемы у того, кому не повезет стать мишенью.

— Над чем ещё ты сейчас работаешь? — спросила Лиз, жестом указывая на все, что находилось вокруг Гарри. Создание нового заклинания и перепрограммирование — это две вещи, но на самом деле их было гораздо больше.

— Да все, что угодно, — он сказал ей. — Моя душа была разделена на четыре части и соединена снова. Если отпустить Мечту в моей мастерской, чтобы она изобретала всё, что придет ей в голову, это может ослабить её влияние на мой разум, но оно всё равно будет.

Гарри указал на блокнот, который неуклонно заполнялся заклинаниями.

— Это чары гламура, и другие подобные вещи, которые влияют на внешность человека. В основном они нужны для розыгрышей: заставить чьи-то глаза светиться в темноте, сделать фальшивые татуировки и так далее и тому подобное. Мне просто нужно занять свои мысли, — он поморщился. — Чёрт его знает, что будет, когда я вернусь в Хогвартс, не могу же я позволить ей свободно ходить по замку, правда?

Гарри жестом указал на то, чем занимался другой из его «хвостов».

— Я обнаружил, что размышления о вещах, связанных с боем: формах мечей, ката и так далее, могут успокоить мои порывы, которые я получаю от Тиран. Это не идеально, далеко не идеально, но это уже что-то. Я думаю о более постоянном решении, но это займет время, как и все остальное. Сейчас я просто рад, что Серийный Фантазм, похоже, не оказывает на меня серьезного влияния.

— Так каковы планы на Войну за Грааль? — спрашивает она.

— Сделать Отсрочку. Отложить. Замедлить, — отвечает Гарри. — Как я уже говорил, чем дольше будет продолжаться Война Грааля, тем больше времени у меня будет, чтобы научиться справляться с силой Ангра-Майнью. Даже если мы уничтожим весь её разум, это все равно будет почти бесконечный поток проклятий.

Гарри качает головой и слегка зевает. «Похоже, мне не суждено столкнуться со Слугами, но нам все равно нужно посеять среди них хаос, чтобы замедлить их продвижение». На лице Гарри появляется дикая ухмылка. — Ты помнишь мои имитации Слуг? — неожиданно спросил он.

— Да, — ответила Лиз. — А что с ними? Ты только что сказал, что не собираешься быть тем, кто столкнется с… — она запнулась, поняв, что он сказал.

— Вижу, ты поняла, о чем я думал. То, что я не буду их использовать, не означает, что они будут бесполезны, — Гарри говорит ей. — В конце концов, ничто не мешает другому Слуге использовать их, просто они были созданы не для этого.

Лиз собиралась сказать ему что-то ещё, но остановилась и уставилась на нечто, влетевшее в дверной проем и зависшее перед ними. Оно было не очень большим, размером со сжатый кулак, но очень любопытным. Центральная часть его казалась драгоценным камнем, вроде тех, в которых Рин хранила свою прану и которые лежали у Гарри в мастерской.

К драгоценности были прикреплены два каменных диска — один снизу, другой сбоку. На обоих дисках были хорошо видны руны, но что на самом деле делает плавающая драгоценность, оставалось загадкой для всех присутствующих. Мгновение спустя в комнату ворвалась Мечта, которая теперь была одета в платье вместо купальника.

— Папочка! Папочка! Посмотри, что я сделала! Разве это не потрясающе? — спросила она, запрыгивая на колени Гарри рядом с Ассасин. Гарри не знал, как поступить в этой ситуации, и обхватил фрагмент своей души, который прыгнул к нему.

— Это здорово! — сказал он. — …А что оно делает? — спросил он через мгновение.

Мечта выхватила из воздуха парящую драгоценность и начала объяснять, что делает каждая деталь.

— Драгоценность хранит прану, и я выгравировала на ней руны, чтобы она могла выкачивать прану из воздуха и заряжать себя. Это кольцо рун на нижней части — двигатель, смесь левитации и чар движения, которые позволяют ему перемещаться по воздуху, но самое интересное — это другая часть.

Гарри кивнул и взглянул на кольцо рун на круге из камня, напаянного сбоку от драгоценности. Мечта продолжила:

— Это опознавательный знак, и если он сочтет тебя угрозой, то применит заклинание! Есть две настройки: оглушающие и взрывные заклинания! Ну как? Я хорошо справилась, папочка? Это дополнение к безопасности! Тебе понравилось же, да?

— Да, это очень неплохо, — ответил ей Гарри. После этого Мечта крепко обняла Гарри, поцеловала его в щеку и выбежала из комнаты. Лиз с весельем наблюдала за тем, как Гарри вздыхает, и услышала, как он пробормотал. — Что она собирается придумать дальше?

— Вижу, ты уже начинаешь понимать её, — она хихикнула, когда Гарри посмотрел на нее.

— Это уже третья вещь, которую она мне показала с тех пор, как я дал ей немного свободы. Я понятия не имею каким образом она делает их так быстро. Первое, что она сделала, — это наплечный магический рельсовый пистолет. Потом, были зачарованные ею перчатки, которые можно было использовать как магический проводник, — проговорил он.

Лиз фыркнула.

— Значит, она детский гений?

— Добавь к этому неполную психопатку и часть от сумасшедшего ученого. В какой-то момент мне пришлось вмешаться и остановить её от разработки устройств контроля над разумом. Не то чтобы она действительно хотела его использовать, но ей стало любопытно, возможно ли это создать вообще, — пробормотал Гарри.

— Значит, по крайней мере, Мечта уже занята, и ты сказал, что с Серийным Фантазмом проблем нет, остается решить вопрос с Тиран. Как ты собираешься с ней справиться? Ты ведь сказал, что она идиотка и хочет только драться? — спросила Лиз и получила кивок от Гарри.

— Посмотри на это и скажи мне, что ты думаешь, — он жестом указал на один из пергаментов, на котором писал, и сделал глоток горячего шоколада. — И еще, если мы сможем прийти к какому-то соглашению, я, возможно, соглашусь выпускать ее по ночам сражаться со Слугами, пока длится Война за Грааль.

Лиз взяла в руки бумагу, на которую указал Гарри, и прочла ее. Всё выглядело достаточно просто, для работы требовалась лишь чистая сила, а с третьей истинной магией Гарри мог её обеспечить. Проще говоря, это была гладиаторская арена, которую Гарри мог построить в своем мысленном ландшафте. Для этого требовалась энергия — начертанные им руны, создающие големов, с которыми Тиран могла сражаться. Для этого требовалась сила, которой мог обладать только настоящий маг, но это были не те големы, которые были у Гарри как часть защиты его дома, а големы, достаточно сильные, чтобы дать Тиран достойный отпор. Создание подобного в реальном мире, а не в мысленном ландшафте, потребовало бы времени, усилий и материалов в дополнение к пране, но разум мог реагировать на желания Гарри, что значительно упрощало дело.

Гарри устало провел ладонью по лицу. Сейчас в его голове крутились самые разные мысли. В первую очередь ему нужно было сосредоточиться на том, чтобы суметь удержать в себе силу бога, не потеряв при этом рассудок, — бога, который воплощает в себе все зло и негатив, какие только есть на свете. Во-вторых, ему нужно справиться со всеми побуждениями, которые он получает от своих фрагментов: сильное любопытство ко всему от Мечты и желание сражаться от Тиран.

Кроме того, Война за Грааль всё ещё продолжалась, и с этим тоже нужно было разбираться. Одно, что привлекло внимание Гарри, — это крошечный фрагмент силы Ангра-Майнью в другом месте города. Поиски привели к обнаружению ложного сердца Кирея Котомине, и он отключил его, дав лжесвященнику всего несколько часов жизни.

Кроме того, он помогал в поисках того, что могло бы восстановить нервы Сакуры. Зелье против круциатуса могло остановить их дальнейшее разрушение, но они все равно были не в лучшем состоянии. Гарри отправил Дамблдору сообщение через Калейдоскоп с просьбой поискать возможное решение.

Затем на мгновение остановился, вспомнив о двух магических знаках в своей мастерской, которые он еще не добавил себе. Знак Эмия содержал заклинание изменения времени, которым Гарри мог воспользоваться — скорость и так была его особенностью, — но разве другой не содержал восстанавливающих заклинаний?

Гарри бросил все свои дела и помчался в мастерскую. В ней он обнаружил Мечту, которая изготавливали очередное нечто. Он бросил взгляд на плавающий хрустальное что-то, которое она ему показывала, и на дюжину других изобретений, которые она частично собрала, но потом покачал головой и потянулся к двум баночкам, в которых лежали соответствующие знаки.

— Эй, папочка, может, тебе помочь привить их? — сказала Мечта, заметив то, что было в руках у Гарри. Он на мгновение задумывается: единственными людьми, способными помочь ему в этом, были Тамамо, Базетт и сама Мечта. Тамамо — заклинатель боевого типа, которая, вероятно, не слишком хорошо справится с подобными задачами, у Базетт — есть Лансер, а Мечта — часть его самого.

— Это было бы полезно, спасибо, — сказал он ей, и она выглядела невероятно счастливой от того, что может быть полезной своему «папочке».

— Хорошо, папочка. Ложись и раздевайся, чтобы я могла видеть твою спину, — Гарри решил постараться не отвлекаться на то, что она говорит — это не способствовало бы здоровому и счастливому Гарри. Он снял рубашку и лёг на землю лицом вниз, чтобы Мечта могла перенести знаки на его спину.

С вытатуированными на спине рунами и фамильным знаком Морганов, которым обладал Гарри, его спина представляла собой довольно необычное зрелище, тем более что ему ещё не было четырнадцати. Однако всё было организовано, особенно если учесть, что всё было нанесено не случайно. Руны были на плечах, а знак Морганов — посередине под ними.