Глава 72: Четырнадцать

Пятая война за Святой Грааль закончилась.

При обычных обстоятельствах любой человек был бы этому несказанно рад. Закончились военные действия, закончилась необходимость прикрывать спину как друзьям, так и врагам. Это был конец, когда ты либо выживал, либо умирал. Обычно после окончания войны все снова успокаивалось.

Но не для Гарри Поттера. Медуза, Илия, Сакура, Рин, Широ — все они были связаны с проблемами Гарри, возникшими в конце войны. Он избегал их всех и оставался в склепе, который построил для Илии, где и томился, глядя на её хрустальный гроб, в котором покоился её прекрасно сохранившийся труп.

Илия, девушка, которой он подарил надежду. Она родилась от Кирицугу Эмии и Айрисвиль Фон Айнцберн, убийцы магов и гомункула, призванного стать сосудом Грааля. Первые годы её жизни были счастливыми или, по крайней мере, похожими на счастье, но последующие годы были гораздо хуже.

Созданная семьей Айнцбернов, в частности стариком Юбштахайтом, она была лишь орудием, которое они могли использовать для достижения своих целей. Она не надеялась прожить долго после окончания Войны за Грааль, если вообще пережить её, — может быть, полгода, максимум год.

Потом появился Гарри, который дал ей надежду, шанс на собственную жизнь. Именно Гарри протянул ей руку помощи, и она ответила ему взаимностью, но, похоже, этому не суждено было сбыться. Несмотря на заложенный в ней потенциал, её жизнь оборвал не кто иной, как Гильгамеш.

Что касается Сакуры, то она не слишком возражала против всего происходящего. Сакура не проявляла никакого интереса к войне, не считая того, что она должна была обеспечить безопасность тех, кто был ей дорог. А это, по сути, сводилось к Широ, её сенпаю. После окончания Войны за Грааль эти двое на некоторое время исчезли, и оба вернулись раскрасневшимися после того, чем они занимались.

Рин наконец-то пришла в себя. Гарри удалось приделать ей отрубленную руку — ничего, кроме тонкой белой линии, не указывало на то, что она когда-то отсутствовала. Гарри не совсем понимал, что произошло, он знал только, что Широ случайно сказал что-то, что можно было легко истолковать неправильно, Рин пошутила над этим, намеренно неправильно истолковав, Сакура что-то пробормотала, и двое стали тремя.

Конечно, хорошее настроение не могло длиться вечно. Первым на повестке дня стоял вопрос о дальнейшем существовании Сейбер. Теперь, зная о Граале, Сейбер незачем было участвовать в Войне. Гарри воспользовался Воскрешающим камнем, вживлённым в его грудную клетку, чтобы вызвать её старых рыцарей, и вышел из комнаты, дав им возможность всё обсудить.

Когда он вернулся, маска Сейбер дала трещину, и казалось, что она сдерживает цунами эмоций. Она заключила с Рин контракт, позволяющий ей продолжать существовать в современную эпоху. Гарри, возможно, схитрил и вживил в её тело магическое ядро, уменьшив нагрузку на Рин.

После этого все начали разговаривать. Несмотря на нежелание говорить, Гарри в конце концов признался в своих манипуляциях и в том, что случилось с проклятиями, которые раньше были в Граале. И тогда все действительно полетело к чертям собачьим.

Единственной проблемой Сакуры была история с Арчером и Широ, и риск, которому подвергался её объект влюбленности. Она не возражала против того, что Гарри манипулировал ситуацией, пытаясь добиться наилучшего исхода, и понимала, что тот ходил по лезвию ножа.

Рин тоже относилась ко всему с пониманием. Она хорошо знала, что кредо мага — идти под руку со смертью. Она могла понять, по крайней мере частично, что Гарри просчитывал риски на протяжении всего конфликта, и, хотя ей не нравилось, что ей отрезали руку и выкололи глаз, она знала, что все могло быть гораздо хуже, если бы Гарри не пытался свести ущерб к минимуму.

Не обошлось и без глаза. Гарри мог просто заменить нервы на Эфир, а также исправить повреждение мышц, но с самим глазом он ничего не мог поделать. Гарри предложил ей создать некий мистический код с помощью её драгоценностей, который он мог бы подключить для неё, и ей это понравилось. А пока Гарри наложил на неё иллюзию и сверхчувственные чары, чтобы никто не видел, что у неё нет глаза, и чтобы она не сильно страдала от этого.

Широ… Широ просто взорвался. Произошло то, что сейчас называют «вторым великим пожаром Фуюки», и это было прямым следствием действий Гарри. Лезвие, до отказа набитое проклятиями, которое Гарри вонзил в грудь Гильгамеша, несомненно, сделало свое дело.

Кирей, который также находился на вершине горы, был уничтожен взрывом. Окончательное уничтожение Меньшего Грааля означало конец войны за Грааль, и накопившаяся сила «утекла» во все стороны, поглотив храм и все вокруг.

Пожар был не таким сильным, как в его детстве, и никто в нем не погиб, но на Широ он определенно оказал сильное влияние.

Гарри иногда завидовал ему, герою-идиоту с мечом вместо мозгов. Для него все было черно-белым, хорошим или плохим. Узнав, что случилось с Сакурой, Широ решительно отнес Мато Зокена в чёрный список, туда же, куда он отнес Гильгамеша.

Гарри, по мнению Широ, тоже относился к этой категории, особенно после того, как выяснилось, что Гарри стал чёртовым богом из-за того, что принял на себя силу Ангра-Манью. Гарри в своей основе, без морали, выбора или чего-то подобного, был существом чистого зла, и это было практически всё, что Ширу сейчас видел.

К этому добавился тот факт, что Илия умерла, когда должна была находиться под присмотром Гарри, и это стало ещё одним гвоздем в крышку гроба. Илия была сестрой Широ, как бы мало они ни общались, как бы мало Широ ни знал о ней, какой бы хрупкой и непрочной ни была связь между ними, она всё равно была его сестрой.

Гарри также, косвенно или нет, был ответственен за сотни невинных смертей. То, что тот не был в здравом уме в тот момент, когда его душа впервые была разорвана на части, не имело для него никакого значения: Гарри всё равно убил несколько сотен человек, независимо от того, хотел он этого или нет, намеревался он это сделать или нет.

И ему было тринадцать! Да, временами он был ублюдком и манипулятором, но чего можно ожидать от ребенка? Гарри был зрелым для своего возраста, он вырос среди тех, кто был во много раз старше его, ему пришлось повзрослеть, но он всё ещё был младше даже Сакуры более чем на два года.

Сейбер, как ни странно, была для Гарри чем-то вроде утешения. Она была королём, который пожертвовал собой ради своего королевства, не в прямом смысле, но она пожертвовала всем, что делало её личностью, и всё это в попытке стать идеальным королём.

Она понимала, зачем Гарри всё это сделал, лучше, чем кто-либо другой. Тот стремился к лучшему результату, но на пути у него возникли препятствия. Она понимала, что Гарри устроил дуэль Широ и Арчера, чтобы отговорить первого от этого проклятого пути, а лучше вообще не дать ему стать Хранителем Баланса. Она понимала, что Гарри заставил своих слуг отвлечь остальных участников войны, пока он неуклонно истощал Грааль от проклятий, которые в нём хранились. Она понимала, что тот вобрал все эти проклятия в себя, сделал их частью себя, частью своей души, чтобы они никогда больше не смогли вырваться наружу, пока он жив.

Эти проклятия также стали источником новых проблем для него самого. Мальчик, только-только достигший подросткового возраста, теперь понимал, что такое эмпатическая связь, с каждым из этих проклятий, и, чтобы не быть подавленным ими всеми, он не мог отталкивать их, а это полностью разрушало любую невинность, которую он ещё мог сохранить.

Как он мог считать себя хорошим человеком, если ему пришлось пережить почти бесконечную череду воспоминаний, связанных с изнасилованиями, геноцидом, убийствами, самоубийствами, предательством и яростью, и при этом ему пришлось эмоционально отстраниться от всего этого, сделав так, что подобные вещи не имели для него значения, они просто были.

Хуже всего было то, что это не было похоже на видео. Нет, он был в сознании агрессоров и жертв, был ими обоими. Теперь он знал, каково это — перерезать себе горло, лишить невинности юную девушку без её согласия, всадить кинжал в спину лучшего друга.

Поначалу Гарри, как и любого другого человека, отталкивали подобные вещи, но это не приносило ему ничего, кроме боли. Его разум подвергался пыткам, пока в какой-то момент он буквально не заплакал кровью. Было удивительно, что в Гарри вообще сохранилась хоть какая-то часть его личности, не говоря уже о том, что он стал ещё более отстранённым, чем был раньше.

Помимо проклятий и его друзей-людей, между Гарри и Райдер также возникли трения. Вынудив её отступить, он её разозлил. Сражаться, защищая других, особенно таких людей, как Гарри и ее сестры, было частью её натуры. К тому же имя Райдер, Медуза, буквально означает «защитница».

Хотя он и не сказал бы, что они ненавидели друг друга, им все же нужно было кое-что уладить. Медуза должна была знать, что Гарри не пытался унизить её, что он не считал её «слабой и беспомощной», а лишь хотел, чтобы она выжила.

Гарри также должен был понять, что защита дорогих ей людей была частью характера Медузы. Медуза защитила бы Синдзи Мато от вреда, просто потому что это в её природе, а он действительно попрал её собственные желания и гордость, когда сделал это.

Гарри был лицемером. Он признавал, что люди, о которых заботится, важны для него, но всё равно держал их на расстоянии, даже поощрял их отдаляться от него. Что касается Лиз, то он заставлял её заниматься искусством, что доставляло ей удовольствие, но в то же время отдаляло от Гарри на некоторое время, позволяя жить независимо от него.

Так же было и со всеми остальными. Что касается Фран, то он поощрял её любопытство к наукам, современным изобретениям, биологии и всему остальному, о чём она хотела узнать. Чёрт возьми, они с Альтруж были технически помолвлены, а на самом деле между ними не было никакой формы отношений, помимо дружеских. Арквэйд, её двоюродная сестра, была его первым другом, но они уже не так часто встречались, как несколько лет назад.

Лен больше походила на домашнюю кошку, чем на молодую девушку, и уж тем более на суккубу, которой она на самом деле являлась. Холли тоже держалась на некотором расстоянии, хотя она буквально была частью его жизни почти год. А теперь, с Тамамо, Ассасин и всем остальным, что ему оставалось делать?

Ему нужно было все хорошенько обдумать. Война, несмотря на его лучшие намерения, могла бы пройти гораздо лучше, если бы он был открыт и честен со всеми остальными. Он пытался сам обо всем позаботиться — это было подсознательное решение, которое он признал только сейчас, — но все могло бы быть намного проще, если бы он включил Широ, Рин и Сакуру в процесс планирования.

Группа Фуюки была настроена против Гарри несмотря на то, что знали о его намерениях. Гарри действительно нужно было сделать шаг назад и внимательно посмотреть на себя и свои поступки, нужно было принять решение, пока не стало слишком поздно что-то менять.

***

Гарри вздохнул и продолжил смотреть на Илию в ее хрустальном гробу, размышляя о том, стоит ли ему действительно возвращать её к жизни или хотя бы попытаться. Было несколько моментов, которые, по его мнению, поддерживали эту идею, но были и против.

К ним относятся: Теория Гарри о том, что это действительно возможно, возможность дать Илии жизнь, которой у неё никогда не было, возможность соединиться со своим братом, Широ, которой у неё никогда не было, и многое другое. Причины, по которым он этого не сделал, были несколько сложнее.

Для начала, если бы он вернул Илию, на чем бы он остановился? Можно, конечно, сказать, что Илия заслуживает шанса, но ведь так много и других людей. Те, кто погиб, когда Гарри отправился в свое бездумное буйство по городу, не заслуживали смерти, должен ли Гарри вернуть и их? Родителей Гарри можно было оживить, стоит ли это делать? По каким критериям он должен решать, кто должен жить?

А если продолжить эту тему, то стоит ли Гарри играть в Бога? Благодаря своей силе он мог решать, кому жить, а кому умереть… Хотел ли он брать на себя такую ответственность? И вообще, способен ли он на такое? Говорят, что власть развращает, но как такая власть повлияет на Гарри, которого уже можно назвать социопатом?

Ещё один момент, о котором нужно было подумать, — это последствия дарования жизни мертвым. Забудьте об этике, практичности и прочем, какой эффект произведет воскрешение мертвых? Накажет ли Смерть каким-то образом Гарри? Он был её аватаром, так что будет ли его наказание ещё хуже, или меньшим по сравнению с тем, кто попытается сделать то, что задумал он?

Было чертовски обидно, что он не мог просто спросить её. Когда Гарри попытался поговорить с ней об этом, она была немного не в себе, но от других аспектов он получил информацию о том, что происходит нечто относительно серьезное. Насколько Гарри мог понять, Смерть и Судьба защищали его, своего аватара, от Гайи и Алайи, а может, и от кого-то ещё.

Похоже, Гарри считался угрозой, и они собирались принять против него «превентивные меры». Аспект Магии, с которым он столкнулся в пустоте, объяснил ему все несколько подробнее.

Больше всего Гарри пугала не сила, которой он обладал в данный момент, и не то, на что он был способен, а его поистине чудовищная кривая роста. Быстрота, с которой он обретал новые способности, учился новым навыкам, становился всё более могущественным, превосходила всё, что когда-либо наблюдалось ранее. Хуже того, никто не мог предсказать, каков его предел и когда он его достигнет.

Гарри горько посмеялся над этим, сказав, что в таком случае он действительно чудовище. Он был сильнее любой ведьмы или волшебника из его родного мира, его сопротивляемость магии достигла такой степени, что заклинания не действовали на него, а его физическая и магическая сила была на таком уровне, который они даже не могли понять.

Волдеморта боялись как самого могущественного Тёмного Лорда, с которым когда-либо сталкивалась Британия, но он был просто ничтожен по сравнению с Гарри. Лучшее, что Волдеморт мог наложить на него, — убивающее проклятие, и даже если бы его магическое сопротивление не смогло остановить его, это заклинание было бы попросту неэффективно.

Убивающее проклятие насильно разделяло тело и душу, а поскольку обычно одно без другого не выживает, это приводило к мгновенной и безболезненной смерти. На самом деле Гарри не нужно было тело, чтобы «жить», так что это проклятие было так же эффективно против Гарри, как теплый ветерок. На самом деле, теплый ветерок мог нанести Гарри больше вреда, чем убийственное проклятие.

Гарри будет рад, когда закончится четвертый год обучения в Хогвартсе. А если бы он не пошел в Хогвартс на четвертый год? Сейчас, в этом мире для него не существовало никаких целей, кроме участия в Турнире и победы над Волдемортом. Единственная причина, по которой он ждал, чтобы покончить с Риддлом, заключалась в том, что он хотел, чтобы этот ублюдок собрал своих Пожирателей смерти вместе, чтобы их можно было стереть с лица земли одним махом.

Гарри посмотрел на Илию в её хрустальном гробу и снова вздохнул.

— У тебя действительно красивые глаза, ты знал об этом? — голос, раздавшийся справа от него, заставил Гарри подпрыгнуть и обернуться, чтобы посмотреть на собеседника. Это замечание оказалось, как нельзя более кстати: в результате действий и слов Гильгамеша Гарри больше не носил повязку на глазах. Вместо этого он надел очки.

По ступенькам в склеп Илии спускался юноша. По внешнему виду он был примерно одного с ним возраста, но Гарри мог сказать, что это не так. Кроме того, что он узнал его, душа незнакомца рассказала Гарри все, что он хотел знать.

— Спасибо, наверное, — ответил Гарри. — А теперь могу я спросить, что здесь делает двадцатый Прародитель Мёртвых Апостолов? Я знаю, что у вас напряженные отношением с Принцессой Затмения Темной Крови, а она здесь вместе со своей сестрой, — спросил Гарри, внимательно наблюдая за Мерем Соломоном.

Теперь, когда Война закончилась, все вернулись в дом: Лен, Холли, Зелретч, Сфено, Эвриала и все остальные. Гарри потратил большую часть своего времени, практически все, на строительство склепа для Илии, в котором он сейчас находился. После того как все было готово, он сидел и смотрел на неё, и все это время его мысли были в смятении.

— Причин несколько, но раз уж я здесь, то считаю, что нужно поздравить вас с днем рождения, — ответил Мерем, заставив Гарри моргнуть. Быстро пробормотав заклинание и взмахнув палочкой, Гарри увидел перед собой время и дату. Мерем с любопытством смотрел на работу заклинателя, а глаза Гарри слегка расширились, ведь это действительно был его день рождения.

— Спасибо, но я полагаю, что ваш визит был чем-то большим, чем просто пожелание счастливого дня рождения, — через мгновение ответил Гарри. Он переключил внимание с Илии на Мерем Соломона. При этом его внимание привлекло что-то на запястье апостола.

— Ах, да, я тоже теперь ношу один из этих интригующих артефактов, — сказал Мерем, заметив, что Гарри смотрит на него. На его запястье красовался браслет, испещренный рунами, такой же, как те, что Гарри сделал для Арквэйд, Альтруж и Сацуки, чтобы подавить их жажду крови, хотя это и не отменяло потребность в ней.

— Полагаю, это хороший способ объяснить вторую причину моего визита, — Мерем потянулся за воротником и достал письмо, передав его Гарри. Гарри взял его и некоторое время рассматривал печать, размышляя, кто бы мог послать ему письмо, особенно через Прародителей Мертвых Апостолов.

Его глаза расширились, узнав печать.

— Эльтнем? — пробормотал он, открывал конверт и начил читать то, что там было написано. Его губы шевелились, пока он читал письмо, глаза то расширялись, то сужались на некоторых фрагментах. Дочитав до конца, он отложил письмо в сторону и прикрыл глаза.

— Я могу предположить, о чем говорится в письме, — сказал Мерем. — То, что Сион Эльтнемм начала превращаться в мертвого апостола, не редкость, как и то, что она ищет лекарство. Эти странные рунические браслеты, — тут Мерем указал на копию браслета, который носил сам. — Сделанные вами, они стали довольно известны среди определенных людей. Помимо того, что они подавляют тягу к крови, которую испытываем мы, апостолы, я могу сказать, что количество крови, которую мне приходилось потреблять, заметно сократилось.

В глазах Гарри мелькнуло удивление.

— Правда? — спросил он. — Они не были предназначены для этого, просто подавляли желание пить кровь. Интересно, почему так? Возможно, это ваш метаболизм реагирует на ментальные… — Гарри замялся и начал бормотать себе под нос несколько теорий о том, почему это может происходить.

— Поскольку вы единственный человек, который смог добиться успеха в этом деле, стоит ли удивляться, что она ищет вас? Учитывая, что вы пропадаете большую часть года, вас не так-то легко вычислить, поэтому письмо дошло до тебя только сейчас, — сказала ему Мерем.

— Понятно, — немного рассеяно пробормотал Гарри, всё ещё размышляя о причинах, по которым потребность пить кровь уменьшится, как это, очевидно, произошло. Гарри мог бы остановить превращение Сион в мертвого апостола, если бы они встретились лицом к лицу. Он мог бы изменить её душу, вернув ее к человеческому облику, и очистить её тело от зачатков вампиризма, но это сработало бы только в том случае, если бы в ней оставался хотя бы след человечности, а на тех, кто уже был обращен, как Сацуки, это точно не подействовало бы.

— Теперь о другой причине моего присутствия здесь, — сказала Мерем, снова привлекая внимание Гарри. — Позвольте мне первым поздравить вас с новым титулом, Прародитель мертвых апостолов, номер десять, Бесконечный архив, — Гарри на мгновение замолчал, не совсем понимая, что говорит Мерем.

— Что? — резко спросил он.

— Было решено, что вы станете новым десятым Прародителем, и вас назначили Бесконечным Архивом. Титул — это отсылка на то, как быстро растет твоя сила, на твою природу исследователя и на твои обширные знания по целому ряду вопросов, — объяснил Мерем. — Все эти вещи хорошо известны, так что ваш титул вполне оправдан.

Гарри прислонился к стене.

— Ну, блин, разве это не просто чертовски гениально? — Гарри потер лицо рукой. — Вот он я, пытаюсь понять, кто я такой и чем хочу заниматься, а теперь обнаруживаю, что мне есть о чем подумать? Воистину, вы выбрали безупречное время.

Гарри встал и подошел к хрустальному гробу Илии, положив на него левую руку. Мерем, видя, что в голове Гарри происходит что-то важное, замолчал и с молчаливым восхищением наблюдал за странным мальчиком.

Мерем Соломон, конечно, слышал о Гарри Поттере, но никогда прежде не встречался с ним. Мерем даже помогал Зелретчу с одним из его даров — косой, которую тот передал в церковь, чтобы её можно было обрабатывать, как это делают с чёрными ключами.

Гарри крепко сжал левую руку и закрыл глаза, не обращая внимания на то, как остро заточенные ногти впиваются в руку, тем самым пустив кровь. Однако Мерем заметил, как кровь собирается под рукой Гарри, образуя небольшой круг над местом, где находилось сердце Илии.

— Сейчас я просто хочу, чтобы ты снова оказалась среди живых и получила шанс, которого у тебя никогда не было, — пробормотал Гарри себе под нос, глядя на Илию со слезами на глазах. И тут он почувствовал, как в его руке начинает накапливаться прана и появляется жжение. Оттянув рукав, Гарри увидел, что один из последний неактивных командных заклинаний на его руке ярко засветился, а затем исчез.

— Что за…? — воскликнул Гарри, прежде чем в его голове пронеслась одна из возможных идей. — Если это Судьба издевается надо мной, то…

На полу появился кроваво-красный круг, и Гарри оставалось только надеяться, что происходящее — это то, что он думает. Вероятность того, что это действительно так, была настолько мала, что практически невозможна, но с каких пор такое понятие, как «невозможно», стало для него что-то значить.

Вспышка света и дым. Гарри, был в слишком плохом настроении для драмы, из-за чего вызвал ветер, который развеял дым в стороны, и на месте магического круга появилась фигура. Это была женщина с серебряными волосами, завязанными в косу, в доспехах, напоминающих Арчера времен Пятой войны.

Она посмотрела на Гарри с веселой ухмылкой на лице и спросила.

— Ты ли мой мастер?

Все, что Гарри смог сказать в ответ, это.

— Илия…?

***

Конечно, не только Гарри и Мерем знали о появлении нового Героического Духа. Поскольку Трон Героев был, по сути, другой реальностью, Калейдоскоп должен был вызывать одного из них в той или иной форме, поэтому Зелретч был в курсе того, что произошло, и, что более важно, кто это был.

Его немного беспокоило, что это может означать. Смерть Илии сильно повлияла на Гарри, она была первым важным человеком, который умер у Гарри на глазах, и это сильно задело его. Неважно, что он не знал её достаточно хорошо, важно, что он знал её и не смог защитить. Зная, что, несмотря на ту же внешность и то же имя, эта Слуга Арчер не была тем же человеком, он, несомненно, должен был бы вмешаться.

Другие Слуги Гарри, почувствовали это, когда он обрел новую связь, и их реакция была неоднозначной. Ассасин же было всё равно: пока они не представляли угрозы для её отца, они могли делать все, что им заблагорассудится. Недавно она провела немало времени, молча сидя рядом с Гарри, пока тот смотрел на труп Илии.

Тамамо крикнул:

— Только не это! — а потом заворчала о том, что она собирается «завоевать сердце своего мужа». За маской счастливой и извращенной лисицы Тамамо также задавалась вопросом, как этот новый человек изменит отношения между Гарри и его Слугами. Она заметила, как много времени Гарри посвящает тому, чтобы просто смотреть на труп Илии, и забеспокоилась.

Кроме того, Гарри, получив информацию о том, что у него нет тени, попытался исправить ситуацию. Это удалось ему лишь частично. Теперь у Гарри была огромная тень, которая действовала «подобно тени», оставалась рядом с ним и отбрасывалась на все, что находилось рядом с ним, но это не была настоящая тень.

Во-первых, она всегда была одного и того же цвета, независимо от того, насколько светло или темно, тень никогда не была тусклой. Кроме того, она не повторяла форму тела Гарри и была больше похожа на сгусток тьмы. В общем, она скорее привлекала внимание, чем отвлекала.