Глава 1.2 Первая ночь
***
— Это… не совсем то, чего я ожидала.
— Отец всегда отдавал предпочтение скрытности и практичности. Прятаться у всех на виду вполне в его духе. Не считая барьера, что предупреждает о любом вторжении, здесь нет чего-то сверхъестественного. Ты можешь обойти его, верно?
— Да, могу, — бросила она на него какой-то странный взгляд, когда они наконец остановились перед воротами резиденции, — Технически любой достойный маг мог бы, особенно если поле не примет их за вторженцев… А ты нет?
— Нет, меня не назовешь достойным магом, учитывая мой крайне узкий круг возможностей, и замкнутые барьеры не из их числа, — ответил он, отрицательно качнув головой.
— Д-да ты наверно издеваешься?! — Илия едва удерживала свою челюсть, которая так и грозила с грохотом рухнуть на землю, — Как ты можешь знать о Войне за Грааль, практиковать магию и не иметь навыков работы даже со столь примитивными замкнутыми барьерами?! Особенно, если они твои собственные!
— Просто будучи собой, — пожал он плечами.
— …Я даже не знаю кем тебя считать после этого, — обреченно закатила глаза девочка, начинавшая мириться с подобным его поведением.
— В любом случае, давай продолжим внутри.
Тихо вздохнув про себя, Илия последовала за ним, ненадолго ощутив неуловимое прикосновение к своему разуму, когда барьер заметил и принял ее присутствие, Берсеркер последовал ее примеру без каких-либо побочных эффектов.
Следуя примеру брата, она сняла сапожки перед тем, как войти, сразу отметив, насколько всё чисто, даже уж слишком чисто. Даже замок, где круглосуточно работали Селла и Лизрит, не был таким опрятным, а ведь они были неутомимыми гомункулами.
Впрочем, её брат терял свой статус простого человека с каждой минутой их совместного пребывания.
— Хочешь чего-нибудь на ужин, Илия?
Илия уже собиралась открыть рот и вежливо отказаться, но ее отказ утонул в предательском урчании снизу, заставившее её покраснеть и сердито зыркнуть на свой желудок так, словно он вонзил ей нож в спину.
Ну и что, что её блуждание по городу и поиски Широ заняли какое-то количество времени, которое превысило её расчёты, из-за чего она конечно же не взяла с собой ничего перекусить! Не то чтобы её служанки не были в состоянии ей что-то приготовить, но это бы вызвало ряд раздражающих вопросов, которые привели бы к тому, что ей бы не удалось выйти из замка в одиночку.
К слову, думая об этом, ей ведь вскоре придётся сообщить о своём местонахождении, чтобы они не ринулись искать её по всему городу. Может велеть им провести инвентаризацию, чтобы создать впечатление, будто она готовится к серьёзным действиям…
— Это значит «да»? В таком случае подожди немного, скоро всё будет, а пока давай избавимся от этого.
Прежде чем она смогла найти в себе силы заявить, что вполне способна справляться с подобными вещами, Илия почувствовала, как ее пальто и шапку мастерски сняли, повесив на ближайшую вешалку, и моргнула, глядя на безупречные и выверенные действия Широ.
— Это займёт какое-то время, может пока что я покажу тебе комнату, что Кирицугу подготовил для тебя?
Обрадовавшись возможности немного сменить обстановку, а также не наблюдать за тем, как готовит её брат, избегая ещё более смущающих ситуаций, Илия радостно кивнула. Да и простое любопытство по поводу того, как жила эта часть её семьи, которую она никогда не видела тоже никуда не ушло.
— Дальше по коридору, вторая дверь налево.
Следуя его инструкциям, Илия вышла из комнаты, с любопытством оглядывая остальную часть дома и подняв бровь, глядя на маленькую веранду с видом на сад и фонтан. Это была довольно приятная эстетика, которую она не приписала бы ни своему отцу, ни недавно обнаруженному брату. Единственное, что она помнила о Кирицугу, так это то, что он был забавным, баловал ее, совершенно не умел готовить и вообще не имел никакого вкуса в декоре, что вызывало у мамы немало неловких улыбок.
А Широ… Илия начинала думать, что засунь его в картонную коробку, он и слова то не скажет.
Достигнув места назначения, она немного помедлила, чувствуя, что открытие двери в эту комнату — её комнату — было своего рода точкой невозврата, решением, которое однажды принято, и изменить уже ничего нельзя.
Стиснув зубы и отбросив последние сомнения, Илия наконец открыла дверь и шагнула внутрь… Увиденное её приятно удивило.
Комната была простой и маленькой, по крайней мере, по сравнению с ее аналогом в замке Айнцберн. Несколько метров в длину и ширину, с простым письменным столом и настоящей кроватью — не обычными для японцев футонами — со свежевыстиранными простынями бело-фиолетового цвета, комодом с чем-то вроде рамы для картины и книгами на нем рядом. Довершал всё обычный шкаф.
Медленно перешагивая через порог, словно двери могли ожить и наброситься на неё, Илия окинула всё критическим взглядом, пытаясь выцепить любую деталь, словно каждая вещь несла в себе какую-то тайну.
Но… ничего подобного не было, отчего она даже слегка нахмурилась. Комната была именно тем, чем она и являлась… просто комнатой.
Открывая шкаф и комод, она не могла не удивиться наличию там самой разнообразной одежды: от нижнего белья до платьев и блузок, причём самых разнообразных размеров и оттенков. Складывалось ощущение, что тот кто все это купил попросту не знал, ни о её возрасте, ни о её размерах и пропорциях, поэтому брал всего понемногу, надеясь попасть в точку.
Когда она закрыла последний ящик, ее взгляд упал на рамку с фотографией, которую она очень осторожно взяла в руки и поднесла ближе к окну, к лунному свету.
На фото… на фото была их семья. Мама, она, и папа.
Конечно, она сразу поняла что это подделка, ведь событий, запечатленных на ней, никогда и не было.
Она и ее семья сидели на той самой веранде, мимо которой она только что прошла, улыбались и были счастливы, разве что Широ нигде не было видно. Всё это означало… что её папа так сильно желал, чтобы это зрелище было правдой, что смог мысленно спроецировать изображение и сохранить его — навык, который маги иногда применяли, хотя он и имел мало практического значения. Трудность создания неоформленной основы пигментов, чтобы она выглядела как мысленно сформированный образ, была подвигом большой концентрации и желания, который было нелегко выполнить, даже несмотря на то, что сама Магия основывалась на принципах самогипноза, желания и силы воли.
Илия обнаружила что её пальцы сильно дрожат, и быстро вернула рамку на место. После чего взяла лежавший рядом потрёпанный дневник, по всей видимости принадлежавший Кирицугу.
Ей пришлось собрать всё остатки своего мужества, чтобы открыть его и начать читать…
***
Грааль искажён, я не мог им воспользоваться и попытался уничтожить. Майя, Айрисфиль, Сэйбер и почти все остальные мертвы. А огонь позаботился обо всех остальных на километры вокруг. Мне удалось спасти одного ребенка, мальчика по имени Широ, я вытащил его из-под обломков и помог сохранить жизнь с помощью Авалона, но он, кажется, потерял все воспоминания о своей прошлой жизни, без сомнения, какой-то механизм самозащиты, чтобы справиться с тем, что он там видел и мыслью о том, что всё что ему было дорого сгорело в огне. Мне удалось успешно усыновить мальчика, наладить контакт с Фуджимура и получить постоянное жилье, но еще многое предстоит сделать.
Илия все еще во власти тех ублюдков, которые и устроили весь этот бардак, и мне нужно вернуть ее… иначе ее постигнет та же участь, что и Айри, и ей придется нести в себе эту… эту… мерзость из этой чертовой чаши!
Айри…
***
Илия почувствовала как её прошиб холодный пот, когда она начала читать эти строки. Папа… Это был папин дневник, он вёл его всё это время, пока она была в Германии! И записей было много, больше сотни страниц…
***
Я тянул слишком долго. Лишь несколько недель назад я понял, что последние слова Ангра-Майнью были не просто бессвязными угрозами, а реальным проклятием, настоящим проклятием мистического характера. Мое тело, начиная с моих магических цепей, начало атрофироваться, и я немедленно отправился спасать Илию.
Я не смог…
Когда-то я, возможно, был бы в состоянии прорваться через барьеры Айнцбернов и, возможно, прорваться сквозь гомункулов… но теперь?
Я не мог этого сделать.
Я пытался просить об одолжении, пытался обналичить старые долги… но немногие долги стоят также дорого, как вторжение на территорию Айнцбернов и борьба с их творениями.
Я… Господи, я даже не смог спасти свою дочь. Я спас незнакомца, мальчика с амнезией, и почти месяц играл в отца… когда моя дочь из плоти и крови страдала, кто знает, какис экспериментам подвергала ее «семья»…
***
Уже не в силах сдерживать бившую её дрожь, Илия судорожно перелистывала страницы, буквально мчась к последней записи, которая уже была с трудом разборчива, больше напоминая бессвязные каракули.
***
Я чувствую это. Мое время быстро приближается, и никакие снадобья, эликсиры или заклинания больше не могут остановить действие проклятия. У меня есть, пара дней, в лучшем случае…
Все, что мне осталось сказать, это…
Илия.
Если ты каким-то чудом прочтешь это… пожалуйста. Выслушай то немногое, что я скажу, и исполни последнюю волю этого глупого, никчемного старика.
В предыдущих записях подробно описано, как мы можем спасти вас, дать вам подобие нормальной жизни после всего, что произошло. Надеюсь, Широ сможет спасти тебя в ближайшее время.
Широ…
Илия… Нет в мире греха, который я бы не совершил… Я совершил так много ошибок, что не хватит и жизни, чтобы искупить хотя бы часть из мною содеянного. Если… Если я имею право просить тебя хоть о чём-то, после всего что было, кроме того, чтобы жить и быть счастливой…
Прошу… нет, умоляю — спаси его.
То, что я с ним сделал… Не хватит никаких слов, чтобы выразить степень моего сожаления. Я превратил мальчика, у которого не было абсолютно ничего, который лишился всего по моей же собственной вине, в искаженную пародию на себя самого! И всё лишь ради того, чтобы переложить на него груз, который сам снести не смог…
И вот он я, снова мои ошибки и неспособность видеть дальше собственного носа заставляют страдать всех вокруг меня, особенно дорогих и близких мне людей…
Прости… Прости, что всё что я могу тебе оставить, это обесчеловеченного брата и тень надежды на будущее, вместо спасения и счастья, которого ты заслуживаешь… Знаю, что не сможешь простить… И всё равно… Прости…
Я люблю тебя, Илия…
***
Рациональная часть её мозга буквально смеялась над этим, над всем: фото, дом, брат, записи… Это не могло быть правдой! Не было людей, которые бы заботились о ней, такого просто быть не могло! Это неправда… неправда!
Тогда почему? Почему она не может сдержать слез, что капали на страницы? Почему она так страстно и сильно желала верить и верила последним словам и сожалениям папы? Как она могла не верить, когда эта мерзость мучала её в кошмарах?!
Они… Они не предали её… Нет… Ничего подобного… Она просто снова стала жертвой, жертвой этой бессердечной насмешки судьбы, что просто посмеялась над ней и её семьёй…
Яростно вытирая слезы, Илия сумела вернуть себе хотя бы часть самообладания. После чего глубоко вдохнула и выдохнула, выходя из комнаты и направляясь к её сводному брату. Ей ещё нужно было перечитать весь этот дневник и найти ответы хотя бы на часть вопросов, а Широ ещё предстояло ответить на остальные…
— И лучше бы им быть весьма убедительными…