Глава 5.8 Четвертое утро
***
Тщательно убедившись, что за ними не наблюдают ни магические, ни какие-либо глаза, Широ быстро провел их группу внутрь склада, где находились запасные тела Илии, надежно закрыв за ними дверь и поведя их дальше в глубь небольшого комплекса.
— Мы здесь. Кастер, начинай.
Кузуки осторожно опустил Селлу с того места, где он ее нес, поврежденная нога гомункула была достаточно серьезной, чтобы замедлить их движение, когда Кастер материализовалась с дымкой праны, а Илию осторожно опустил на землю Широ.
Эмия старался не показывать своих опасений, поскольку Кастер выглядела заметно изнуренной, даже их короткая поездка от храма Рюудо явно утомляла ее.
Не то чтобы это хоть в малейшей степени сдерживало ее любопытство и энтузиазм. Слуга провела рукой в перчатке по стеклу ближайшего резервуара, бормоча:
— Потрясающе… такое превосходное мастерство, это, должно быть, кульминация…
Широ быстро ввел пароль на небольшую клавиатуру, расположенную сбоку от резервуара, и вылил небольшое количество оставшейся у него праны в таз. Резервуар некоторое время урчал, прежде чем слить питательную жидкость и позволить телу, наиболее близкому к Илие по возрасту… которое, возможно, было на несколько лет старше, мягко соскользнуть.
Обычно не имело бы значения, какое это тело, но Кастер заявила, что, учитывая скудность времени и ресурсов, которыми они располагали, вместилище, наиболее близкое к естественному возрастному прогрессу, было бы идеальным.
Широ просто согласился с ее объяснением, не обладая нужными познаниями, чтобы сказать обратное, в то время как Селла, казалось, приняла обоснование.
Следуя указаниям Кастер, Эмия и Кузуки поставили тела рядом друг с другом, Слуга быстро двинулась вперед и положила ладони на их лбы… прежде чем закусить губу.
— Просто хочу внести ясность в этот вопрос… Я не гарантирую успеха.
Селла почти двинулась вперед, но сдержала себя, вместо этого холодно спросив:
— Что дает тебе такую уверенность в этом, Кастер? Ты выразила уверенность в…
— Я сказала, что перемещение души будет трудным, потому что я не могу просто создать ритуал или процесс, который переместит ее в следующее вместилище после смерти, не в такие короткие сроки.
Командные заклинания, усеивающие тело Илии, внезапно вспыхнули, энергия потекла вверх по руке Кастер, а женщина поморщилась, извивающиеся линии силы постепенно извивались, двигаясь к другому телу.
— Я должна сделать это немедленно… Не говоря о том, что твоя драгоценная кукла находится на пороге смерти, а путешествие из одного тела в другое было бы достаточно трудным, даже если бы она была в отличном психическом и физическом состоянии.
Селла сжала пальцы в кулак в беспомощном гневе, Широ встревожен внезапным холодом, охватившим его тело, холодом, который не имел ничего общего с его временно подавленным вампиризмом.
— Просто… просто сделай то, что можешь, Кастер.
Слуга повернулась к рыжему и его плохо скрываемому отчаянию, цокнув языком, прежде чем вернуться к стоящей перед ней сложной задаче.
— Не жди от меня чудес, юноша…
***
Она была здесь раньше. Грязь, прилипшая к ее босым ногам, порывистый ветер, заставляющий ее волосы раскачиваться в разные стороны, далекие огни, которые, как она знала, были горящим пламенем… это был Грааль. Испорченный.
Но… почему она здесь? И почему она чувствовала, что должна продолжать идти, продолжать заставлять себя идти вперед к далекому маяку, который сиял, как маяк в море, обещая безопасное убежище?
Она была такой… усталой.
— Я знаю, Илия… все в порядке, мама здесь.
Теплые, ласковые руки обняли ее обнаженные плечи, легко притягивая ее в утешающие объятия, которые она смутно помнила как объятия ее матери, прежде чем она ушла умирать…
И эта грязь, медленно стекавшая по ее телу, была достаточно горячей, чтобы обжечься, но она заставляла ее дрожать от дискомфорта.
И почему это ощущение было таким… неправильным? Как незнакомец, входящий без предупреждения в ваш дом…
— Все в порядке, Илия, мама рядом с тобой… просто отпусти, и мы будем вместе навсегда, в целости и сохранности, в нашем собственном домике~!
Улыбка украсила лицо девушки, несмотря на боль и насилие, когда грязь начала ползать по каждому дюйму ее кожи… потому что эти руки были любящими и мягкими, и она доверяла им…
— Внешний мир жесток, и никто о тебе не заботится… только мама будет любить тебя и защищать.
Глаза Илии широко распахнулись, разум вырвался из песни сирены, когда ее покинул панический крик, прилив энергии вырвал ее маленькое тело из грязи и объятий.