Глава 7.3 Пятое утро

***

— Рассказать тебе какой была Айрисфиль…

На лице Сэйбер появилось измученное и травмированное выражение.

— Она водила так, что заставила бы дрожать даже самого стойкого рыцаря. Как будто берсеркеру подарили навык верховой езды.

Вместо того, чтобы вздрогнуть или показаться застенчивым, Илия практически светилась при этом признании, нетерпеливо спрашивая:

— Мама водила машину? Это невероятно! Эй, Широ, как думаешь, ты сможешь научить меня кататься на мотоцикле в будущем?

Резкое подрагивание рук Артурии осталось незамеченным для всех, кроме Вейвера и Райнес, в то время как Селла заявила:

— Такое простое и варварское транспортное средство не подходит девушке вашего статуса миледи. Вместо этого вам следует…

— Да, без проблем… Однако тебе придется подождать, пока я не смогу найти новый, поскольку мой был уничтожен.

— Ой, черт… Я и забыла об этом…

Сейбер вздохнула с облегчением.

— Это всего лишь означает, что у нас есть повод купить одну из самых новых и лучших моделей, верно?! Да ладно, это будет весело!»

— Хорошо, я достаточно опытен в ремонте и усовершенствованиях. Если у нас будет достаточно хорошая база, возможно, мы сможем сделать мотоцикл, намного превосходящий характеристики машин этой эпохи.

«Ура!»

— Бог, как ты мог? — обреченно подумала Артурия.

С одной стороны, такая машина звучала… великолепно. Она вспомнила свою погоню за Искандером во время Четвертой войны, и хотя сама ситуация тогда была ужасной, сам мотоцикл был… ну, она могла признаться в этом хотя бы самой себе. Это было реально весело!

Но с другой стороны, подарить потомку Айрисфиль транспортное средство равной или превосходящей марки звучало немного похоже на предоставление Ланселоту неограниченного доступа к складу современного оружия. Ситуация, которую только Мерлин нашел бы забавной, в то время как все остальные в смятении таращили глаза.

И все же Король Рыцарей не стала бы отрицать, что Иллиясфиль, выглядевшая такой взволнованной и счастливой от воспоминаний о своей матери, вызвала у нее легкую улыбку. Возможно, она не смогла спасти Айрисфиль от мучительной смерти, независимо от того, была ли она предназначена для того чтобы умереть или нет, но рассказ дочери ее подруги о их днях во время прошлой войны принес столь необходимое чувство мира.

Говоря о мире…

— Чьего присутствия мы все еще ожидаем, Лорд Эль-Меллой II? Вы сказали, что вскоре появится человек, более квалифицированный для этой ситуации, чтобы вести переговоры, но он еще не появился.

Маг пожал плечами, наблюдая, как Широ, Илия и Селла спорят о преимуществах домашнего автопарка, усиленного магией, и, возможно, даже каким-то образом Истинной магией, и ответил:

— Он сам составляет свой график. Но я бы, без сомнения, не волновался. он уже в пути, а мы…

— Ой…

— …помяни дьявола, да?

Сэйбер моргнула, и вид не кого иного, как Тосаки Рин, поднимающейся с земли после того, как она в реальности упала из слез, застал ее врасплох.

— Черт, теперь я знаю, как именно этот старый засранец получил свою репутацию… где он… Сейбер?

Король Рыцарей встретилась взглядом со своим бывшим союзником всего несколько часов, скрывая вздрагивание, когда маг, хоть и ненадолго, нахмурился, прежде чем решить, что холодное безразличие это лучший способ справиться с ситуацией.

…Запах негодования был чем-то, что Сейбер хорошо понимала и даже чувствовала, что в некоторой степени заслужила. Ее бездействие, когда сестра Тосаки выражала свое недовольство, легко было расценить как своего рода предательство.

Но она решила последовать примеру всех присутствующих, чувствуя, что во всем этом есть большой контекст. Предположение, которое подтвердилось, когда Широ безмолвно попросил ее позволить делу идти своим чередом, Сэйбер в конце концов несколько расслабилась, когда стало ясно, что Мато вообще не собиралась убивать ее, несмотря на ее слова и действия.

Хотя она и сомневалась, что Рин именно так воспримет это.

— Надо же, ты все еще дышишь, Тосака…

От резких, равнодушных слов Широ, Сэйбер тут же захотелось шлепнуть себя ладонью по лицу.

— Да, не твоими молитвами, Эмия…

В тоне Рин было достаточно язвительности, чтобы отравить мамонта, в ее глазах горел явный гнев, когда она повернулась к бесстрастному Апостолу и прорычала:

— Как долго мы ходили в одну школу, Эмия? И как долго ты скрывал существование моей сестры от меня? Ты же прекрасно знал, кто она такая!

Совершенно не обращая внимания на гнев девушки, Эмия спокойно ответил: