Глава 2

Спустя тринадцать лет, тем душным летом, я горько жалел о содеянном.

А началось всё с билетов.

Мне внезапно приспичило вживую посмотреть матч Первой футбольной лиги Англии – проще говоря, третьего дивизиона. Но когда я спохватился, мест уже не осталось.

Впрочем, купить билет в день игры всегда было задачей не из лёгких. В Европе все помешаны на футболе, а в Британии – особенно.

Надо было бронировать заранее, но мне не хватило веры.

Я и в мыслях не допускал, что мой бывший клуб, ныне прозябающий на дне, сумеет подобраться к зоне плей-офф за выход в следующий дивизион, сократив отставание всего до одного очка.

Раз уж такое дело, я хотел лично увидеть триумфальное возвращение команды, которой когда-то принадлежал. Конечно, они могли, как и в прошлом году, пропустить на последних секундах финала и пойти ко дну, но об этом я решил подумать позже.

Хочу на матч, а билетов нет. Знал бы – купил бы сезонный абонемент, не глядя.

Пока я в отчаянии рвал на себе волосы, младшая сестра Хиджу протянула руку помощи.

— Оппа, помочь?

— И как же ты поможешь?

Трудно было поверить, что обычная студентка способна достать билеты на аншлаговый матч. Но Хиджу так и лучилась уверенностью.

— По сравнению с билетами на концерты айдолов, футбол – это детская забава. Ну так что, берём или как?

— Чего ты хочешь взамен?

— Сумку Chanel из новой коллекции.

— По рукам.

Хиджу тут же включилась в работу.

Её пальцы летали над мышкой с невероятной скоростью, а глаза выискивали варианты, словно хищник добычу.

Пятнадцать минут на билеты на ночной рейс, двадцать пять – на бронь отеля. Настоящий мастер-класс по выживанию в очередях за билетами. Неужели современные фанаты айдолов все такие профи?

— Послушай, сестрёнка, а почему самолёт первым классом, а в отеле номер люкс?

— Ну, у тебя теперь статус в обществе, разве нет?

— Сдаётся мне, тут замешан чей-то корыстный интерес.

А конкретнее – её желание увязаться со мной.

— Считай это комиссионными.

Ладно, спишем на это.

С билетами на стадион пришлось повозиться подольше – часа три. Всё это время она висела на телефоне, без умолку тараторя на английском. Так что моим нынешним присутствием в Англии на трибуне стадиона я обязан исключительно ей.

Проблема была лишь в одном: местом, которое она раздобыла, оказалась эксклюзивная ложа.

Такие VIP-кабины обычно сдаются в долгосрочную аренду на весь сезон. Снимать её ради одной игры – верх расточительства.

Стало даже как-то не по себе. Если бы я хотел просто сорить деньгами, справился бы и сам.

Впрочем, виновница этого торжества жизни сидела рядом и довольно скалилась.

— Уютно же? Здорово? Скажи, я молодец? Поле как на ладони, и никто локтями не толкает.

Зато ты меня толкаешь, так что разница невелика.

— Эксклюзивная ложа – это VIP-статус. Как раз под стать твоему положению.

— Спа-асибо, — уныло отозвался я. — Благодаря тебе у меня появился шанс поразмышлять о бренности моего социального статуса.

Для VIP-места тут было слишком пусто и неуютно. Из мебели – пара сиротливых кресел, на стенах – голый бетон. Ни закусок, ни даже приветственного напитка.

— Британская еда отвратительна, так что кейтеринг я заказывать не стала, — пояснила Хиджу.

А, вот оно что.

— Если честно, времени на дизайн интерьера просто не хватило. Как и на организацию фуршета.

— Времени, может, и не было… но почему этим должна заниматься ТЫ? Разве это не забота стадиона?

— Ну, это же долгосрочный контракт.

Кажется, я начинаю понимать. Контракт позволяет обустраивать всё по своему вкусу, но при выезде нужно вернуть помещению первоначальный вид.

Проклятая аренда.

— И во сколько это обошлось?

— Да не особо дорого. Примерно…

Сумма равнялась моим еженедельным выплатам в юности, умноженным на шестьсот.

— Дешевле, чем я думал.

— Видишь?

Тринадцать лет назад я о таких деньгах и мечтать не смел, но сейчас для меня это сущие гроши.

Я вижу ценность людей. А благодаря опыту в молодёжке я твёрдо усвоил: личные усилия редко меняют рыночную стоимость.

Я могу это утверждать, потому что пахал до хруста в коленях.

Дальше всё было просто. Сменив амплуа на инвестора, я начал грести деньги лопатой. Facebook, Tesla, Netflix, Uber – я вкладывался в них и неизменно выигрывал.

Секрет успеха был элементарным. Я сравнивал стоимость основателя компании, которую видел своими глазами, с его текущим капиталом.

Если цифры совпадали – значит, пик достигнут. Если разрыв был велик – пора покупать.

Труднее всего пришлось с Amazon… У Безоса на лбу было столько нулей, что я замучился их считать.

Хорошо ещё, что Безос лысый, иначе я бы точно сбился.

В общем, денег я заработал немерено, и над моим собственным лбом тоже выстроилась внушительная шеренга нулей. Пару десятков миллионов вон за деньги не считаю.

С этой мыслью эксклюзивная ложа сразу стала казаться уютнее. Бетонные стены обрели «индустриальный шарм», а отсутствие мебели превратилось в «изысканный минимализм».

Даже лицо Хиджу вдруг показалось мне симпатичнее… Надо будет зайти к окулисту после матча.

Но похвалить её всё же стоило.

— Хорошая работа. Молодец.

— Хе-хе. Я же говорю: донат решает всё!

Сестра засияла, как довольный кот. Казалось, ещё немного – и по комнате разнесётся довольное урчание.

Улыбнувшись, я перевёл взгляд на поле.

Команды как раз начали выходить из подтрибунного помещения.

Красно-белые вертикальные полосы. Легендарные цвета ФК «Сандерленд».

Эту форму я носил тринадцать лет назад.

Клуб никогда не хватал звёзд с неба, но почти всегда держался в Премьер-лиге, лишь изредка вылетая в Чемпионшип.

И вот теперь команда, которой я отдал все свои подростковые годы, прозябает в Лиге 1 – третьем эшелоне английского футбола.

Хиджу рядом бесцеремонно заметила:

— Они ведь вылетали два года подряд, да?

— Осведомлена.

— Ну, я смотрела документалку.

Точно, недавно вышел сериал про «Сандерленд». Я слышал, он стал хитом.

Изначально планировалось снять историю о том, как случайно оступившийся клуб возвращает себе величие. Продюсеры были уверены, что такая команда не задержится в Чемпионшипе дольше чем на сезон.

Их прогноз сбылся ровно наполовину. «Сандерленд» действительно покинул Чемпионшип через год. Только вот ушёл он не вверх, а вниз. Попутно установив позорный рекорд: двадцать домашних матчей без побед.

— А я не смотрел.

— И правильно. Иначе бы умер со скуки. Или от тоски.

Скорее уж от ярости.

— Там ещё и второй сезон вышел.

Знаю. Задумывали как сагу о возрождении, но жизнь переписала сценарий. Даже самый гениальный режиссёр не мог предсказать, что в финале плей-офф команда пропустит решающий гол за шесть секунд до свистка.

Я до сих пор не решаюсь включить этот сериал – и так слишком хорошо знаю, что там внутри.

Заметив мою кислую мину, Хиджу тихо добавила:

— Но сегодня всё будет иначе.

Это был последний тур регулярного чемпионата Лиги 1.

«Сандерленд» шёл восьмым, но отрыв от лидеров составлял всего одно очко. Ничья давала призрачный шанс, а победа при удачном раскладе могла подбросить их сразу на третье место.

Впереди ещё были бы стыковые матчи, но искра надежды продолжала бы тлеть.

— Да, хотелось бы сегодня победить.

— Обязательно победят! Я в этом уверена, могу даже поспорить.

— Откуда такая вера?

Хиджу посмотрела мне прямо в глаза.

— Потому что я видела, как ты пахал. И я знаю, что даже с таким фанатизмом ты не смог пробиться в основу. А значит…

Весёлость исчезла с её лица. Она продолжила уже серьёзно:

— …Значит, те, кто всё-таки стал профи – настоящие монстры, верно?

Тогда Хиджу упускала одну важную деталь.

Это правило в равной степени работало и для игроков команды противника.

***

Предчувствия не обманули: всё пошло наперекосяк с первых секунд. Сразу после стартового свистка случился чудовищный обрез.

Виновником был наш нападающий – Уилл Григг.

Прошлой зимой его купили за рекордную для Лиги 1 сумму, но он тут же впал в глубочайший игровой кризис. Четыре гола за полгода – катастрофический результат для основного форварда, но сейчас те цифры казались манной небесной.

В этом сезоне он сподобился лишь на один мяч. Один гол в двадцати матчах. На этом фоне его прошлогодние провалы выглядели верхом мастерства.

Григг, давно ставший мишенью для насмешек и свиста болельщиков, сегодня оставался верен себе. Никаких проблесков, только стабильная, беспросветная серость. Чёрт бы его побрал!

После его паса в никуда игра превратилась в форменное издевательство.

— Это что, «между ног» прокинули? Опять? — Возмутилась Хиджу.

— Ага.

— А это что за финт? Эластико?

— Нет, «фантом». Обычно его называют ла крокета.

— Ого, как он крутанулся!

У меня голова сейчас кругом пойдёт.

— Это «марсельская рулетка».

Техника была безупречной, контроль мяча – на уровне. Единственный изъян заключался в цвете формы.

Небесно-голубые футболки. Игрок «Бристоля».

Нападающий из третьего дивизиона выглядел как Месси только потому, что защита «Сандерленда» напоминала проходной двор.

Через пять минут у наших пропал запал, через десять – был полностью проигран центр поля. К пятнадцатой минуте игра окончательно превратилась в избиение у одних ворот.

— Да что они творят?!

Даже Хиджу, слабо разбиравшаяся в тактике, лишь недоуменно хмыкала. Нас просто возили лицом по газону.

На двадцать первой минуте чудом удалось избежать гола, но на тридцать девятой оборона всё же треснула – мы пропустили.

До конца матча оставалось ещё пятьдесят минут, но я уже всё понял. Этот пропущенный мяч поставил крест на всём.

Интрига сдохла, путь в плей-офф закрыт. Воля к победе у игроков испарилась на глазах.

Тошно смотреть.

И в ТАКОЙ команде я мечтал играть тринадцать лет назад?

Ради ЭТОГО я гробил свои колени?

Наверное, такие же чувства испытываешь, когда встречаешь свою первую любовь в дешёвом борделе.

— Оппа, ты как? Лица на тебе нет.

— Всё в порядке.

На самом деле, ни черта не в порядке.

В памяти всплыла знаменитая цитата одного игрока, который тоже когда-то выступал за «Сандерленд». «Раз такие умные – выходите и играйте сами».

Позже, набравшись мудрости, он переиначил её: «Раз так тошно смотреть – я сам выйду и сыграю».

Мораль проста: когда становится невыносимо, кто-то должен взять ответственность на себя.

Но я больше не могу выйти на поле. Я не игрок. Мои колени мертвы.

Хиджу тяжело вздохнула.

— Не ради этого позорища мы летели через океан… Прости. Лучше бы я не смогла купить эти билеты.

— Забей. Ты тут ни при чём.

Виноваты те, кто внизу.

Футболисты, которым плевать на игру; тренер, который опустил руки; руководство, доведшее клуб до ручки.

И вдруг, прежде чем мысли оформились в план, слова сами сорвались с моих губ.

— Ты говорила, донат решает всё?

Хиджу тут же оживилась и весело подхватила:

— Точно! Донат – сила. Принести пива? Или виски? Говорят, алкоголь в Британии получше еды. Самое время приложиться к бутылке.

— Я бы предпочёл узнать, сколько стоит память, чтобы забыть увиденное.

— Ну, раз ты ещё шутишь, значит, жить будешь. Так что, виски? Чтобы память отшибло начисто?

— Чтобы я проснулся без кошелька и без сестры в придачу?

Хиджу прыснула со смеху.

— Не бойся. Я ещё не получила свою сумку Chanel, так что буду беречь нашего спонсора как зеницу ока.

— Тогда для начала отмени наши обратные билеты.

— Это несложно… Но ты что, собрался в запой уйти?

Выпить, конечно, не помешало бы, но у меня на примете есть цель для инвестиций поинтереснее.

Например, ФК «Сандерленд».