Глава 13

. . . . . . . . .

Люциус Малфой вошел в школу на следующий день, его мантия была распахнута за спиной. — Дамблдор, — сказал он, обращаясь к главному в главном зале. — Я требую объяснений.

— Мистер Малфой, — сказал Дамблдор мягким тоном, но глаза его сверкали. — Чем я обязан удовольствию Вашего визита?

— Вы действительно хотите сделать это здесь? — Люциус оглядел зал, группу студентов, даже не притворяясь, что смотрит в сторону. Когда Дамблдор не ответил, мужчина прищурился и сказал, — Очень хорошо. Совет Попечителей поручил мне отстранить Вас от работы. — он вытащил из кармана свиток пергамента и передал его директору. — Вы видите, что все в порядке, все двенадцать подписей на месте.

— Скольким людям Вам пришлось угрожать, чтобы подписать это? — спросила профессор Макгонагалл, которая подошла к паре.

— Ни одному. — Люциус посмотрел на нее. — Я понимаю, что Вы привыкли действовать почти автономно, Минерва, но люди начинают возражать, когда на нескольких учеников нападает какой-то монстр, которого Вы, очевидно, не можете найти, а тем более остановить. Неужели Вы думаете, что сможете держать это в секрете, потому что все жертвы — магглорожденные? Что, поскольку ни у кого из них нет родителей, имеющих хотя бы малейшее представление о том, как подать жалобу, Вы не будете нести ответственность за ошеломляющее отсутствие компетентности?

— Я не знал, Люциус, что вас так волнует судьба магглорожденных, — сказал Дамблдор с обманчивым спокойствием.

— Вы постоянно переоцениваете мои чувства к чистоте крови, — пренебрежительно сказал Люциус. — Постарайтесь не думать, что из-за того, что я не разделяю Вашего несколько узкого мнения о темных искусствах и магических традициях, мы одинаково противостоим друг другу во всех областях. Я действительно знаю, что лучшая подруга моего сына — магглорожденная, и Вы не слышали ни слова осуждения из моих уст по этому поводу, да и не услышите. Она очень милая девушка. Кроме того, как мне сообщили, она лежит, оцепенев, в лазарете, и Вы не сказали ни слова ее родителям.

— Вы взяли Мисс Грейнджер под свое крыло, — сказал Дамблдор, обменявшись взглядом с Макгонагалл.

— Вы можете думать об этом и так, если хотите. — Люциус Малфой внимательно посмотрел на собеседника. — Тем не менее, я думаю, Вам пора в отставку.

— Альбус, — возразила Макгонагалл, — Вы не можете уйти. Как только Вы уйдете, ситуация ухудшится.

— Если Совет Попечителей отстранил меня от работы, Минерва, я, конечно, уйду. — тон Дамблдора был очень ровным. — Однако я никогда по-настоящему не покину Хогвартс.

— Поэтично, я уверен, — сказал Люциус Малфой. — Я нахожу, однако, что меня меньше интересуют Ваши поэтические полеты, чем благополучие детей лазарете.

. . . . . . . . . . .

Драко расхаживал по комнате, прикрывая свой страх за Гермиону хвастовством перед всеми, кто готов был слушать, что его отец избавился от Дамблдора. — Худший директор в этом заведении, — сказал он. — Пристрастный, некомпетентный старый хрыч. Может, теперь у нас будет приличный директор.

На уроке зельеварения он старался не смотреть на пустое место Гермионы, вместо этого сказал Снейпу, — Может быть, Вы могли бы стать директором, сэр.

— Дамблдор просто отстранен, — сказал Снейп с натянутой улыбкой.

— И все же, — настаивал Драко, — Я уверен, что Вы получите голос моего отца, сэр. Я удивлен, что они вообще оставили эту школу открытой. Кто знает, на кого монстр нападет в следующий раз. — он посмотрел на Поттера с отвращением. — Может быть, на тебя, Поттер. Может быть, в следующий раз эта штука действительно закончит свое дело.

. . . . . . . .

— С ней все будет в порядке, — сказал Тео в гостиной. Пэнси и Дафна сидели, сжимая свои журналы, пальцы переворачивали страницы неподвижных маггловских моделей одну за другой мимо их невидящих глаз. — В порядке, — повторил Тео.

— Мы тебя слышали, — огрызнулся Драко.

— Ты не единственный, кто беспокоится, — сказал Блейз.

. . . . . . . . . .

— Это должен быть Драко Малфой, — сказала одна девушка другой в коридоре. — Эти Малфои были глубоко связаны с Темным Лордом, а ты знаешь, что такое слизеринцы.

— Нет, — покачала головой другая девушка. — Он никогда не причинит вреда Гермионе Грейнджер. Он наполовину сошел с ума, когда она оцепенела там, наверху.

. . . . . . . . . .

Драко сел рядом с Гермионой. Он приходил каждый день после занятий, но перед ужином, чтобы почитать ей из ее любимых книг. Уверения Мадам Помфри, что она его не слышит, только заставили его пожать плечами. Она даже глазом не моргнула в ответ, но он не мог просто сидеть и ничего не делать, а когда его не было рядом, он просто волновался.

— Гермиона, — сказал он, откладывая книгу и беря ее за руку. — Я… Жаль, что тебя здесь нет. Я не знаю, что делать, и ты единственная, кому я должен помочь. Мой отец послал сову твоим родителям и сказал им, что ты заболела; сказал им, что лекарства скоро будут готовы. Дамблдор даже не сообщил им, что что-то случилось. — он положил свои пальцы на ее напряженную, сжатую руку и нахмурился, когда понял, что она что-то скомкала в кулаке. Он потянул за нее и вытащил лист бумаги.

— Василиск, — выдохнул он, прочитав надпись. — Конечно. Ты замечательная, великолепная девушка.

Он побежал по коридорам в поисках Тео. — Она догадалась, — выдохнул он, когда нашел мальчика. — Это Василиск.

— Конечно, — сказал Тео, глядя на бумагу в руках Драко. — Мерлин, Драко. Мы должны были подумать об этом.

Ни один из них не заметил Гарри Поттера, который отступил в тень, как только увидел Драко, проносящегося мимо.

. . . . . . . . .

Блейз посмотрел на бумагу. — Мы сами пойдем выслеживать эту штуку?

Драко закатил глаза. — Ты что, идиот? Ты хочешь встретиться лицом к лицу с каким-то мифическим зверем, живущим в какой-то Тайной Комнате? У тебя есть желание умереть? Мы скажем моему отцу, пусть он привлечет настоящих экспертов, чтобы разобраться с этим делом.

— Кретин, — пробормотал Блейз, но его плечи расслабились от облегчения.

. . . . . . . . . .

К тому времени, как Люциус Малфой прибыл, в школе царил хаос. — Что происходит? — спросил он, направляясь в кабинет директора. — Минерва, — он резко остановился, когда дверь открылась и появился Альбус Дамблдор. — Альбус.

— Да. — глаза мужчины блеснули. — Услышав, что произошло еще одно нападение, я был вызван обратно в школу. Казалось бы, никто не мог найти подходящую замену, а профессор Макгонагалл отказалась занять эту должность.

— Как это мило с ее стороны, — усмехнулся Люциус. — Тогда я донесу свои сведения Вам, а не ей. Мой сын довел до моего сведения, что его подруга, Мисс Грейнджер, проводила исследование, которое идентифицировало монстра как Василиска. Я уверен, Альбус …

— Да, Люциус. — Дамблдор сидел спокойно. — Я в курсе.

— Прошу прощения? Тогда почему же ничего не было сделано?

— Но что-то же было сделано. Чудовище было убито.

— А Вы знаете, кто открыл эту комнату в первую очередь? — протянул Люциус.

— Разумеется. — Альбус Дамблдор откинулся на спинку стула и посмотрел на своего противника. — Тот же самый человек, что и пятьдесят лет назад. Волан-де-Морт. На этот раз, однако, он использовал заколдованный дневник, чтобы околдовать невинную девушку и заставить ее сделать работу за него.

— Вполне правдоподобная история, — фыркнул Люциус. — Итак, студентка открыла комнату, и Вы утверждаете, что это было потому, что она была околдована человеком, который пропал без вести много лет назад?

— Это именно то, что я заявляю.

— А эта студентка, эта невинная девушка, которая открыла комнату и выпустила монстра на Ваших подопечных, должен ли я предположить, что Вы вообще не собираетесь ее наказывать? — Люциус Малфой выглядел почти апоплексически.

— Я думаю, что быть околдованным Волан-де-Мортом — вполне достаточное наказание, Люциус.

— Я был бы совершенно неправ, если бы предположил, что эта девушка — одна из Ваших драгоценных гриффиндорцев, Альбус? Может быть, дитя Ордена?

— Но, Люциус, я подозреваю, что Вы точно знаете, кто этот ребенок. — Дамблдор наклонился вперед. — К счастью, она была спасена своим братом и еще одним студентом, и, к счастью, дневник, который владел ею, был уничтожен. Если бы стало известно, что дочь знатной чистокровной семьи убивает магглорожденных? Ну, это дискредитировало бы ее отца на работе, выступаещего за закон о защите магглов, не говоря уже о его работе над выслеживанием темных артефактов, не так ли? — последовала долгая пауза.

Люциус Малфой прищурился, и они со старым волшебником уставились друг на друга. Наконец Люциус сказал, — Это еще не конец.

Дамблдор улыбнулся. — Если еще что-нибудь из школьных вещей Тома Реддла окажется в руках моих учеников, я буду точно знать, где искать, Люциус. Идите проверьте, как там Ваша маленькая подопечная в лазарете. Я уверен, что она была бы рада узнать, что Вы были архитектором ее несчастья.

. . . . . . . .

— Прости меня, дитя, — сказал Люциус, убирая волосы с ее лица. Гермиона растерянно моргнула. Драко стоял позади отца, нервничая и чувствуя себя неловко. — Мы находимся в состоянии войны, какой бы холодной она ни была, но я никогда не хотел, чтобы ты стала жертвой.

— Я… — Гермиона с трудом сглотнула и попыталась собраться с мыслями. — Вам не нужно извиняться передо мной, сэр.

— Тем не менее я настаиваю, чтобы ты приняла их.

— Я… — она посмотрела на Драко, который закусил губу и пожал плечами. — Конечно, — наконец сказала она.

— И ты приедешь к нам в поместье этим летом на несколько недель, — мягко добавил Люциус. — Дафна и Тео тоже будут там, так что не стоит беспокоиться о каких-либо проявлениях неприличия.

— Я… мне бы этого хотелось.

Люциус проводил детей из школы к поезду, положив руку на плечо Гермионы. Он пристально посмотрел на Дамблдора, который оглянулся, когда они втроем направились к поезду.