Глава 70

. . . . . . . . . .

Однажды вечером Тео остановил Блейза, прежде чем тот успел встать из-за стола, — Я не совсем понимаю, что такое «Камасутра», но от всего сердца благодарю тебя за то, что ты подарил её своей девушке.»

Блейз ухмыльнулся ему, когда он поднял свою сумку, — Она мне его подарила, — только и сказал он.

— Страница 394, — благоговейно произнес Тео, — Моя жизнь уже никогда не будет прежней.

. . . . . . . . . .

Когда Гермиона завернула за угол, она не смотрела, куда идет; её рука была в сумке, когда она рылась там, ощупывая содержимое в поисках маггловского романа, который, как она пыталась убедить Драко, действительно был намного лучше всех банальных помоев, которые считались литературой в их мире, — Чем больше людей, — говорила она, — Тем больше писателей… — и тут она чуть не споткнулась о тело студента, который привалился к стене, вытянув ноги в коридор, и замолчала. Оба Кэрроу направляли свои волшебные палочки на лежащего на полу мальчика, оба хихикали, как сумасшедшие идиоты.

— Что вы делаете? — спросила Гермиона.

— Это не твоя проблема, малышка, — тихо сказал Амикус, — Ты просто пройди мимо.

Гермиона посмотрела вниз на мальчика — когтевранец, как она предположила по цвету его галстука — и переступила через одну ногу, как будто собиралась идти дальше, а затем заколебалась.

Позади неё Драко начал тихо ругаться.

— И что же он сделал? — спросила Гермиона тоном, полным праздного любопытства, который всегда заставлял Тео потеть.

Алекто зарычала, её губы скривились в усмешке, неприятно напомнившей покойного Фенрира Сивого, и сказала, — Он освободил ребёнка, которого мы сковали, чтобы наказать. Какой-то ничего не значащий первокурсник и этот дурак решили…

— Простите, — оборвала её Гермиона, — Я, должно быть, ослышалась; Вы сказали, что посадили на цепь первокурсника?

— Какая мягкосердечная, грёбаная грязнокровка, — пробормотал Амикус почти, но не совсем, неслышно.

— Вы должны уйти сейчас же, — сказала Гермиона, и оба Кэрроу уставились на неё с одинаковым недоверчивым выражением на их толстых лицах, — Я серьёзно, — сказала она, — Просто уходите сейчас же.

— Я так не думаю, — сказала Алекто, пытаясь быстро обругать Гермиону. Свет заклятия коснулся плеча Гермионы, и Драко сделал яростный шаг к назревающему конфликту, но остановился, когда Алекто схватилась за своё плечо в шоке и очевидной боли. Её брат повернулся к ней с явным беспокойством.

— И что же ты сделала? — спросил Амикус, и Гермиона с любопытством наклонила голову к Алекто.

— Интересно, — сказала она, — Полагаю, ожерелье — это больше, чем просто предупреждение.