Глава 73

. . . . . . . . . .

В канун Рождества произошёл инцидент, о котором Гермиона узнала только вчера вечером у Малфоев. Гарри Поттер, который всю осень лежал тихо, высунул голову из укрытия.

— Он отправился в Годрикову Впадину, — сказал Реддл Люциусу. Они все собрались в гостиной, причудливая семейная группа с картины. Гермиона и Драко сидели на диване, склонившись над книгой волшебных любовных стихов, и делали вид, что им нравится только собираться со взрослыми и слушать политические разговоры, в которых им на самом деле не разрешалось участвовать, кроме как отвечать на прямые вопросы. Дафна недавно взялась за вязание и сердито смотрела на книгу с выкройками, яростно втыкая спицы и создавая один неровный ряд стежков за другим. Тео стоял рядом с Люциусом, Нарциссой и Томом Реддлом, стоявшими перед камином, молчаливый и почтительный, пока слушал.

— Я просто… — Реддл покачал головой, пытаясь сдержать ярость, — Конечно, я устроил ему ловушку. Это было одно из тех мест, куда, как я думал, он попытается пойти. Навестить могилу его родителей, расспросить старую Батильду о Дамблдоре, — он проглотил немного своего огненного виски и стиснул зубы, — Этот старик не дал мальчику никаких указаний, когда превратил его в одного из своих ярых последователей. Поттер был уверен, что в конце концов узнает о загадочном прошлом Дамблдора с его маленькой авантюрой молодости насчёт идеологии превосходства волшебников над магглами, а так же о причинах смерти его несчастной, безумной сестры, которая отпугнула его от преследования своих старых целей. Я рассчитывал, что Поттер найдёт старую Батильду и попросит её сказать ему всю правду.

— Да, — ответила Нарцисса, — Мне всегда было интересно, кто на самом деле убил ту девушку — Дамблдор или Гринденвальд. Раздражает, правда, — она покачала головой, — История была бы совсем другой, если бы она была жива.

— Или не сошла с ума от нападения на неё жестоких магглов, — добавил Люциус.

Реддл сделал ещё один глоток виски, — И он это сделал, чёрт побери, и змея, которую я оставил в теле той женщины, тоже сделала именно то, что я хотел. И я уже был в пути, а этот скользкий маленький ублюдок снова сбежал, вернулся в тот проклятый особняк на площади Гриммо, — он посмотрел на Драко и Гермиону, — Я начинаю думать, что мне следовало просто спустить Мисс Грейнджер, пока он был в школе. Интересно, позволила бы это кровная защита?

Она подняла голову, — Я была бы счастлива попробовать, милорд.

— Единственной хорошей новостью во всей этой катастрофе было то, что когда его некомпетентный рыжий друг начал стрелять проклятиями направо и налево — и я все больше и больше беспокоюсь о качестве обучения в этой школе — он сумел сломать палочку Поттера, прежде чем трансгрессировать их обоих оттуда, — Реддл допил остатки своего напитка, — Наверное, надеяться на то, что она разлетелась на куски, — это слишком много, но, по крайней мере, у этого несчастного отродья сломана волшебная палочка, — он поставил стакан и вздохнул, — В палочке этого мальчика всегда было что-то странное.

Дафна вдруг пробормотала что-то себе под нос и подняла длинную зелёную штуковину, над которой работала, — На что это похоже? — спросила она Гермиону, — Мне кажется, я всё делаю неправильно.

— Я думаю, что это похоже на шарф, который Тео будет счастлив носить в школе, — сказала Гермиона, — Не так ли, Тео?

Тео уставился на них обеих, и Реддл, ненадолго отвлекшись от разочарования, вызванного его неспособностью убить Поттера, рассмеялся.

. . . . . . . . . .

Вернувшись в школу после каникул, слизеринцы начали настраиваться на передачу под названием «Поттеровский дозор». Созданная подпольно, она была весёлой и, конечно, привлекательной, потому что всё в ней было полностью запрещено.

Когда он включался, они устанавливали в холле посты наблюдения и собирались вокруг радио. Шестой и седьмой курсы иногда играли в игру, которая включала в себя задачу выпивать каждый раз, когда кто-то называл Гарри Поттера спасителем волшебного мира.

Однажды Винсенту пришлось лечь в больницу с подозрением на алкогольное отравление. Мадам Помфри сделала ему замечание, но, кроме того, что дала ему брошюру о пьянстве несовершеннолетних, которая, судя по моде изображенных студентов, была напечатана тридцать лет назад, ничего не сделала. Дафна схватила брошюру и, воркуя над одеждой, спрятала её в папку с дизайнерскими идеями; она предложила Винсенту в следующий раз пить маленькими глотками, и если у Помфри есть такая же брошюра о злоупотреблении наркотиками, не мог бы он дать ей её в следующий раз, когда будет в лазарете, потому что она хотела бы взглянуть на неё.

— Как будто тебе всё равно, что он мог умереть, — сказала Астория, — Тебя волнует только дурацкая одежда.

— Пора, — крикнул однажды ночью один из пятикурсников, — Пароль был «Альбус».

— Настраивайте, — сказал Драко.