Глава 164

Тем временем в другом конце школы, в башне Рейвенкло, красноглазая девушка клала обычный на вид дневник в круг с рунами, вырезанный на полу пустого общежития для девочек.

На протяжении всех месяцев, в течение которых он варил Зелье Восстановления, ему было очень трудно принять одно конкретное решение.

Оставить ли ему хозяина в живых или нет.

Его носительница, как он часто думал, была бы ему верным последователем, и по крайней мере в первые несколько дней после возрождения, когда он будет слаб, верный последователь, прикрывающий его спину, был бы бесценен. Но оставление ее в живых также принесло бы свои проблемы, включая тот факт, что она могла просто взять его дневник и раскрыть секрет его бессмертия кому-то ненадежному, пока он был слаб сразу после ритуала.

Действительно, проблема, но не неразрешимая.

«Mi aggata mujhesusu lagra nu sanguini le kasa», — монотонно произнес он.

Рунический круг вокруг дневника засветился тошнотворным оранжевым светом, и громкий крик наполнил общежитие. Неизвестно, исходил ли он из дневника или изо рта его хозяина, но он знал, что ритуал сработал как надо, отделив всю его душу от дневника и втянув ее в тело его нынешнего хозяина.

Темное пульсирующее облако дыма, которое, как он знал, было его душой, поднялось из дневника и собралось в сферу над бывшим крестражем, а затем, почувствовав, где находится его сознание, с шумом влетело в тело стоящего на коленях хозяина.

Последний крик боли вырвался из уст хозяина, и она упала на пол, её тело неконтролируемо задрожало, пытаясь вместить всю его душу.

Прошло некоторое время, прежде чем он поднялся с пола и встал на ноги.

У него было еще около восьми часов, пока разум и тело его носителя не повредятся окончательно от напряжения, вызванного удержанием его души, но до тех пор он полностью контролировал разум, магию и тело Лизы Турпин.

Пришло время решить, что будет знать и чего не будет знать его будущая верная последовательница.

Он закрыл ее глаза и погрузился в ее разум, растворяя внутренние щиты, которые он создал, чтобы скрыть кучу воспоминаний от самой Лизы. Когда все эти воспоминания оказались на виду, он начал группировать воспоминания, которые не должен был знать никто, то есть воспоминания о Лорде Волдеморте и все, что касалось крестража.

Он подумал о том, чтобы стереть воспоминания об их более… интимном общении, но решил оставить их. Ей было важно помнить, насколько велика его власть над ней. Пока она была в школе, ему нужно было скрывать их, но теперь, когда она готова стать его самым верным последователем, он хотел, чтобы она помнила каждую частичку этих воспоминаний со всей ясностью.

Сокрушительным ударом своего ментального присутствия он полностью уничтожил воспоминания, от которых хотел избавиться, оставив единственное воспоминание о них как часть своей собственной души.

Затем, по пути из ее разума, он создал самый сильный набор щитов, который только мог создать, сделав ее разум практически непроницаемым для всех, кроме него и только его, убедившись, что он позаботится о том, чтобы никто и никогда не пытался проникнуть в мысли его хозяина и украсть его секреты.