Глава 10

— Ты знаешь, мне уже дважды говорили, что со мной заключён обязательный магический контракт, а я ни разу не видел ни одного из них, — заметил Гарри, затем взглянул на Гриву. — Я не знал, что несовершеннолетние могут заключать юридически и магически обязывающие соглашения, и я знаю, что моя тётя, которая является моим законным опекуном, по крайней мере сейчас, не давала на это согласия. Значит, оно не может быть обязательным, не так ли?

Удивлённая и в то же время довольная тем, что самый могущественный волшебник эпохи доверил гоблину рассказать ему правду вместо Альбуса Дамблдора, Грива сказала ему:

— Несовершеннолетний не может заключить магический договор, однако, как только ты ступил на территорию Хогвартса, это означало, что твоя тётя согласилась с соглашением. Даже если ваша тётя не давала своего голосового или письменного согласия, то, что она вообще разрешила вам поехать, считалось подразумеваемым согласием.

— Другими словами, у меня нет выбора в этом вопросе.

Это замечание было адресовано Гриве, но Дамблдор ответил на него:

— Нет, не имеете, мистер Поттер, по крайней мере, пока вам не исполнится восемнадцать или вы не завершите своё магическое образование, в зависимости от того, что наступит раньше.

— А что, если я решу проигнорировать ваш «обязательный магический контракт»? — поинтересовался Гарри. — Пошлёте ли вы за мной авроров или членов Ордена, если, конечно, у них хватит смелости прийти?

— У вас нет выбора, — повторил Дамблдор. — Контракт заставит вас подчиниться.

Дамблдор не был уверен в этом, но он умел блефовать как никто другой. Школа действительно могла считать контракт недействительным в случае с Гарри, учитывая, что он, по сути представлявший школу и все силы, заключённые в ней, действительно выхватил у Гарри палочку.

— А, значит, существует легальная версия проклятия *Империус*, — прокомментировал Гарри. — Вы просто используете его на детях. Интересно, а родителям маглорождённых об этом говорят? Сомневаюсь, потому что если бы они знали, то не подпускали бы своих детей ближе чем на тысячу миль к любой магической школе.

Лицо Дамблдора побагровело при мысли о том, что заклинание, гарантирующее волшебным детям полноценное образование, сравнивают с *Империусом*.

— Мы не используем *Империус* на детях.

— Не используете, — Гарри лишь ухмыльнулся. — Как бы вы назвали заклинание, которое заставляет ребёнка вернуться туда, куда он не хочет идти? Полагаю, оно как-то поощряет их, чтобы они не передумали. Это принуждение, Дамблдор. Посмотрите в словаре.

Дамблдор знал, что ему ничего не удастся сказать, чтобы переубедить Гарри относительно цели заклинания, которое гарантировало детям завершение магического образования, поэтому он даже не пытался.

Его лицо вновь превратилось в невыразительную маску, и Гарри смирился с тем, что ему придётся провести ещё один год среди лицемеров волшебного мира, прежде чем он наконец сможет освободиться от них навсегда. *Возможно, я мог бы снять заклятие, но для этого всё равно пришлось бы отправиться в Хогвартс, поскольку именно он, скорее всего, был источником заклятия. Проблема заключалась в том, что если заклинание существовало со времён Основателей, то оно, скорее всего, было вплетено в другие чары, окружающие замок, а значит, любые попытки снять его могут привести к тому, что замок рухнет.* Подумав об этом несколько мгновений, Гарри решил подчиниться, по крайней мере пока. *В каком-то смысле это было лучшим решением в долгосрочной перспективе: мне не придётся спешить избавляться от всего, что у меня есть в волшебном мире, и у меня будет шанс заставить этих дураков в Хогвартсе заплатить. Да, это было гораздо лучшее решение.*

Решив не сообщать Дамблдору о своей победе так скоро, Гарри спросил:

— А где Ремус?